Твоя (не) любимая
Шрифт:
– Ты должна была поверить в это, Марго, – он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Хочешь сказать, это не было правдой? – в моем голосе слышится надежда.
– Нет, – отрицательно качает головой Матвей. – Но в тот момент моей жизни ты действительно не была нужна мне.
– Я не понимаю, – сбрасываю его руку. – Матвей, ты можешь перестать говорить загадками, и…
– Иначе тебя бы ждала участь моего отца, – мужчина резко обрывает меня.
Мгновенно замолкаю. Возразить нечего, но я должна это как-то переварить в своей голове. Получается, что Матвей в самом деле защитил меня, бросив три года назад? Но где гарантия, что сейчас он говорит правду, если тогда он солгал?
– Это не та тема, которую нужно обсуждать на лестничной площадке, Марго, – глухо произносит Градов.
– Входи, Матвей, – я отступаю назад, пропуская мужчину в свою квартиру.
Пока он закрывает за собой дверь, я скрываюсь в кухне. Достаю из шкафчика конфеты, а затем ныряю в холодильник, вынимая пирожные. Стол не должен пустовать, какими бы сытыми не были гости.
— Кофе? — уточняю на всякий случай. Вдруг Градов изменил своим привычкам.
— Да, спасибо, — он бесшумно входит в кухню, но я моментально ощущаю его присутствие рядом со мной. Мне даже не нужно для этого оборачиваться.
По ощущениям кофемашина варит ароматный напиток уже полчаса — так долго тянется время в напряженном молчании с Матвеем. Я не оборачиваюсь, но остро ощущаю, как сканирующий взгляд Градова прожигает мою спину.
— Симпатичная квартира, — голос Градова в тишине звучит слишком громко.
— Мне тоже понравилась, — улыбаюсь.
— Снимаешь?
— Нет, моя, — пожимаю плечами.
— Я рад, что тебе удалось осуществить свою маленькую мечту, — мягко говорит Матвей совсем рядом с моим затылком.
— Кофе готов, — сообщаю я и тянусь к чашке.
— Я сам, — он касается моих пальцев, осторожно убирая их и перехватывая напиток.
— Я не добавляла сахар, — зачем-то говорю очевидное.
— Я знаю, Марго, что ты не забыла, — поставив чашку с кофе на стол, Градов резко разворачивает меня к себе.
На этот раз бежать некуда, разве что от самой себя. Одна рука Матвея соскальзывает на мою талию, а второй он обхватывает мой затылок, притягивая к своим губам, которые в два счета находят мои.
Этот поцелуй выбивает почву из-под ног, а легкий трепет уступает место давно забытой животной страсти. С головой окунаясь в засасывающую воронку эмоций, почти перестаю контролировать происходящее. Я знаю, что связь с Градовым не приведет ни к чему хорошему, но чувства берут верх над разумом.
Матвей подхватывает меня под бедра, усаживая на столешницу, а его горячие губы спускаются на нежную кожу шеи, еще сильнее сводя с ума. Я цепляюсь за его плечи, словно боясь упасть, и запрокидываю голову назад. По моему телу, которое предательски реагирует на каждого прикосновения шершавых пальцев, пробегают мощные бесконтрольные импульсы, унося все здравомыслие в параллельную реальность. Несмотря на то, что я продолжаю отвечать Градову, разум по-прежнему пытается бороться с сердцем, и, наконец, оказывается услышанным.
— Матвей, — я упираюсь ладонями в стальную грудь, — нет.
Мужчина медленно отстраняется, тяжело дыша. В его глазах бушует океан эмоций, каждая из которых магнитом притягивает меня. Мне хочется снова окунуться туда, вернуться к тому, что происходило несколько секунд назад, но это невозможно. Момент постепенно рассеивается, возвращая нас двоих в реальность.
— Я не смог удержаться, Марго, — тихо говорит он, прислонившись своим лбом к моему.
Из уст немногословного Матвея каждое признание звучит странно, неестественно. Острое ощущение, будто мужчина пытается обмануть, постоянно преследует меня.
— Ты будешь свой кофе? — спрашиваю я, выпутываясь из объятий Градова.
— Да, — кивает он.
— Хорошо. Присаживайся. Я скоро.
Мне нужно ополоснуть лицо прохладной водой, иначе никак не сбить жар, который вот уж несколько минут пощипывает кожу. Щелкаю выключателем и вхожу в ванную комнату. Первым делом взгляд падает на зеркало, в отражении которого я вижу не себя, а совершенно другого человека — на щеках отблескивает румянец, глаза кажутся безумными, а на губах играет легкая улыбка. Это точно не я.
Из коридора доносится трель моего мобильного, и я быстро выхожу из своего временного укрытия. Глядя в экран телефона, чувствую, как внутри меня поднимается волна раздражения и гнева. Что в такое время ей может быть нужно?
— Слушаю, — отвечаю слишком резко.
— Дочка, привет! Ты дома? — спрашивает мама.
— Привет. Конечно, — стараюсь быть вежливой, но негативные эмоции заполняют меня до краев. Наши отношения с мамой слишком уж далеки от идеала, а ее действия и тотальный контроль сводят с ума.
— Я здесь неподалеку. Ездила к подруге в гости, — объясняет она.
— Понятно, — отвечаю я, зная, что за этим последует.
— Уже поздно, а до дома ехать больше часа, — издалека начинает она. — Да и трястись в такси на ночь глядя не хочется. Может, я останусь у тебя?
— Мам, я уже собираюсь спать, езжай домой, — обманчиво усталым голосом говорю я.
— Марго, я уже вошла в подъезд. Иду к лифту. Сейчас связь оборве… — успевает сказать она.
— Только этого мне не хватало, — бурчу себе под нос и стремительно возвращаюсь в кухню.
Градов сидит спиной ко мне, глядя прямо перед собой. Он не спеша подносит чашку с терпким напитком ко рту и, сделав небольшой глоток, возвращает ее на место. Его плечи опущены, а расслабленная поза говорит о невозмутимом спокойствии, о котором еще папу минут назад не приходилось даже думать.
— Матвей, не хочу показаться негостеприимной, но тебе нужно уйти, — серьезно говорю я и тут же добавляю: — Сейчас.
— Что-то случилось? — не оборачиваясь, спрашивает он.
— Да, через несколько секунд сюда войдет моя мать, — небрежно бросаю я.
— Галина Дмитриевна? — хмуро усмехается.
— Да, поэтому тебе нужно уйти, — говорю нетерпеливо.
— Хорошо, — пожимает плечами, а затем подносит чашку к губам и еще раз отпивает из нее. — Вот только встреча неизбежна.
В дверь раздается громкий стук, и я резко вздрагиваю. Прикрываю глаза, мысленно считая до трех, и направляюсь в прихожую, чтобы открыть маме дверь. Выпроводить ее не удастся, а это означает, что их встреча с Градовым неизбежна.
— Дочь, что у тебя с ногой? — с порога спрашивает мама.