Чтение онлайн

— Здравствуйте, Алина. Операция прошла успешно. Можете выдохнуть, но у нас впереди еще долгий путь реабилитации.

Послушно выдыхаю напряженный воздух и опускаюсь на ближайший диванчик, как подкошенная. Хорошо, что самое трудное позади. Дальше мы обязательно справимся.

Я найду нормальную работу, и сама смогу оплатить реабилитацию.

А потом до меня вдруг доходит, что … у меня на карте есть деньги Лаврикова. Там очень внушительная сумма. Можно воспользоваться этими деньгами и оплатить оставшуюся часть долга перед больницей.

Конечно, это чужие деньги, но ситуация безвыходная. Потом со временем я заработаю деньги и все верну Лаврикову.

— Подскажите, пожалуйста, на сколько дней у нас оплачено пребывание в этой больнице? — со страхом задаю вопрос.

— Две недели после операции, а потом должна начаться реабилитация. Но она пока не оплачена.

— Сколько еще нужно заплатить?

Врач называет сумму, а я с облегчением выдыхаю. Как раз хватает.

Нужно оплатить, как можно быстрее, пока Лавриков не очухался, и проблема с маминым здоровьем будет решена.

— Хорошо, могу я прямо сейчас внести недостающую часть суммы?

— Да, пожалуйста. Только нужно пройти в бухгалтерию. Второй этаж, левое крыло. Чек потом мне занесите. А перед выпиской я дам рекомендации, в каком санатории вам будет лучше продлить реабилитацию.

Я почти бегом срываюсь с места и ищу нужный мне кабинет. Подписываю необходимые документы и оплачиваю. Когда вижу надпись «оплата прошла успешно» чувствую желание разреветься от облегчения.

Слава Богу, все получилось. Заношу чек врачу и беру у него номер телефона, по которому можно звонить, чтобы узнавать о состоянии мамы, пока она в реанимации.

Сейчас меня к ней не пустят. А потом… я не знаю, что со мной будет потом.

Выхожу из ординаторской и чувствую, что меня покидают последние силы. Опираюсь на стену и съезжаю по ней на пол. Он теплый, с подогревом, поэтому простудиться не боюсь.

Мне нужно немного времени прийти в себя, а потом бежать, куда глаза глядят, пока меня не нашли. Жаль, что мои немногочисленные вещи остались в квартире Лаврикова, но они особой ценности не представляют. Забирать точно не поеду.

Можно будет съездить в наш с мамой дом и взять там всю необходимую одежду. А потом снова думать, где спрятаться.

Вспоминаю, что обещала сообщить тете Нине про исход операции. Но не представляю, как можно это сделать. Телефона у меня больше нет. А она будет нервничать и переживать, они же с мамой почти всю жизнь подруги.

В конце коридора появляется медсестра со штативом, на который крепятся капельницы. Она замечает меня, оставляет капельницу возле поста и подходит ближе.

— Вам плохо? — приседает рядом на корточки и заглядывает в лицо, — может воды или нашатырь?

— Нет просто…, - ненадолго теряюсь, а потом решаю обратиться к ней за помощью, — потеряла где-то свой телефон. А мне срочно нужно позвонить.

Она облегченно улыбается и выпрямляется во весь рост.

— Это не проблема. Возьмите мой. Я поставлю капельницу и вернусь.

Девушка уходит, оставив мне свой гаджет, а я пытаюсь вспомнить номер телефона тети Нины. Сотовый наизусть не помню, конечно, но домашний точно знаю.

— Да, — слышу сонный голос и понимаю, что не ошиблась с номером.

— Тетя Нина, это Алина. Извините, что разбудила.

— Да, ничего. Просто я после смены сегодня устала.

— Маму прооперировали, все прошло хорошо. Дальше реабилитация, а потом мы в санаторий поедем.

Шумно сглатываю, очень надеясь на то, что у нас все получится.

— Ой, как я рада, Алиночка. Спасибо, что позвонила.

— Тетя Нина, это не мой номер, я попросила телефон у медсестры. Так что вы на него не звоните, я сама буду вам сообщать новости.

— Как скажешь.

— Мне пора бежать. Всего хорошего.

Сбрасываю звонок и возвращаю телефон медсестре. А потом с трудом поднимаюсь на ноги и подхожу к кулеру с водой. Выпиваю целый стаканчик и иду искать выход из отделения.

Ехать на лифте не решаюсь, потому что вокруг много народу. А мне сейчас лучше избегать толпу. Открываю дверь, ведущую на лестницу, и начинаю спускаться вниз.

Останавливаюсь на втором этаже. Здесь огромные двери и другое отделение. На стене висит большая табличка «Гинекология». А я, как назло, понимаю, что хочу в туалет. Из-за беременности я хочу туда почти постоянно.

Взвешиваю все за и против и понимаю, что другой возможности сходить в туалет у меня может просто не быть.

Открываю дверь отделения, с облегчением понимая, что они не закрыты, и тихонько крадусь по коридору в поисках заветных дверей. Натыкаюсь на них почти сразу и захожу внутрь. Делаю свои дела, мою руки и быстро переплетаю волосы.

Выхожу обратно и уже поворачиваю, чтобы уйти в обратном направлении, но внезапно до меня доносится знакомый голос, который ассоциируется у меня с опасностью.

Этого не может быть.

В голове звенит тревожный колокольчик, сигналя о том, что пора убираться отсюда, но я не могу. Меня будто держит что-то на месте.

Крадусь дальше по коридору и дохожу до дверей, которые слегка приоткрыты. Заглядываю внутрь и понимаю, что мне не показалось.

Баринцева Анна. Мой кошмар из прошлого и невеста Руслана собственной персоной.

Прячусь за дверями и прислушиваюсь.

— Мне вас очень рекомендовали, Евгений Борисович, — щебечет блондинистая стерва сахарным голосом, — как лучшего специалиста в этой области.

— Слушаю вас, Анна Витальевна.

— Понимаете, доктор, через три месяца я выхожу замуж, и мне нужна стопроцентная гарантия, что я не забеременею. Мой будущий муж очень хочет наследника, а я не готова. Не планирую заводить детей еще лет десять. У меня молодость, карьера, возможности, сами понимаете. Противозачаточные таблетки тоже пить не могу. Если он случайно найдет их у меня, то будет скандал. Помогите мне, пожалуйста, подобрать надежный способ контрацепции.

Она вытаскивает из сумки белый конверт и протягивает врачу. Деньги, наверно, предлагает. Вот стерва.