Чтение онлайн

Тиль молча взял свою куртку и нашел в ней терминал.

– Ты уверен, что я с тобой? – спросила Элен.

– Поможешь мне – поможешь и себе. Тот, кто все это затеял… он не остановится. Не исключено, что у него тоже нет выбора. Я давно почувствовал… – Тиль отрешенно погладил затылок.

– Воронка?..

– Воронка? Я так сказал?

– Ты собирался.

– Ну да… Что-то вроде воронки, в которую нас всех затягивает. Можно немножко отсрочить… Побарахтаться и выиграть для себя лишний денек. А то и два… Но не больше. Остаться в стороне не получится.

– Поэтому ты и приехал? Знал, что здесь опасно, и все равно приехал?

– Я не приехал, Элен. Я прилетел в Москву самолетом.

– Даже так…

– Надоело прятаться. Я ни в чем не виноват… гм, был когда-то… Но жизнь в бегах криминальна по природе. Нужны новые документы. В магазине ИД-карту не купишь, связываешься с разными подонками. Половина из них пытается тебя обмануть, другая половина – убить. Ты хочешь выжить, всего лишь выжить… И бежишь дальше. Спотыкаешься о полицию, обо все эти «азы» и «альфы», еще сильней – о Компании. Вот уж кто готов раскрыть тебе объятия… предварительно сделав подножку, чтоб теснее обняться… Ты вырываешься и снова бежишь, бежишь… А однажды оборачиваешься и видишь позади кучу трупов. – Тиль помолчал. – Когда-то я был порядочным гражданином, Элен. Таким порядочным, что даже тошно. Я смотрел интерактивные сериалы! – Он неожиданно рассмеялся. – Смотрел всю эту галиматью, да… Всегда голосовал за третий пункт – «случайный выбор». Мне нравилось не знать, что там дальше, в сто шестьдесят четвертой серии… Нравилось ощущать себя обыкновенным. Потом я засветился. Хотя все чаще прихожу к мысли, что это было похоже на провокацию. Детишки… Целая толпа детишек, и вертолет, падающий вокруг башни по спирали, – вертолет, который никто не мог увидеть заранее. Кроме форварда…

– У тебя был учитель, – тихо сказала Элен. – У меня учителя не было. Я светилась еще со школы, но там никто не понимал, что это такое. Говорили – удачливая. Везучая. Счастливая, говорили. Я и сама толком не понимала. Пользовалась форвертс, как миксером или печкой. А в колледже сразу стало ясно. И не только мне.

Она поискала пепельницу и, не найдя, взяла чашку из-под кофе.

«Вы счастливый человек. У вас все есть. Зачем вам что-то еще?»

– Тиль… К чему создавать лишние трудности? Я могу ответить на звонок, потом поехать к Козасу и установить эту чертову камеру. И если к Козасу кто-то придет вместо убитого Прутко… Компания получит его портрет. Ну и пусть.

– Портрет будет мой. – Тиль вспомнил про трубку в руке и начал набирать номер. – К Ульриху я пойду сам, на полицию надежды мало.

– Зачем тогда звонишь?

От неожиданности он нажал на «отбой».

– Привыкла, что круче тебя никого нет? Отвыкай, сестричка. Мы не всесильны, нам на это уже указали.

– А самого Козаса предупредить нельзя?

Тиль потыкал в кнопки и протянул ей терминал:

«Линия занята, ваш вызов принят в очередь… Линия занята, ваш вызов принят…»

– Это слишком просто, тут и форвардом быть не нужно. Дозвониться до Козаса нам не позволят.

Приложив указательный палец к губам, он снова набрал номер.

– Да!.. – ответил Ефимов. – Что случилось с вашим видео? Я ничего не вижу.

– И не надо, – сказал Тиль, удерживая ладонь над объективом. – Здравствуй, Николай. «Добрый день» я не говорю.

– День добрый… – растерянно произнес он. – Ах… это ты. Я узнал. И вот что я тебе… – начал он, уже другим тоном.

– Я?.. Я подставил?! – воскликнул Тиль. – О чем я тебя предупреждал?.. О карманной краже?! О взломе банкомата?! Я сообщил тебе об убийстве! Назвал адрес, назвал жертву… Что тебе еще надо?! – Он перевел дыхание. – Извини…

– Мы не успели, – буркнул Ефимов.

– Я тебя не виню. Там… действительно было сложно.

– Кто ты такой?

– Запиши новый адрес, Николай.

– Да кто ты?!

– Сейчас для тебя важнее другое. Улица Островитянова, дом двести двадцать шесть, апартаменты 400-В. Ульрих Козас. Номер мой не сканируй, трубка инфинитивная.

– По этому адресу снова будет сумасшедший?

– Да. И не хуже Рудольфа Прутко. Если не лучше.

– А Прутко?.. Что тебе о нем известно? – торопливо спросил Ефимов.

– Он… да, он особенный.

– В него стреляли три человека. В маленькой комнате. Трое опытных полицейских не могли в него попасть. То, что они рассказывают…

– Им не померещилось. Он на самом деле уклонялся от пуль, пока его не взяли в «ножницы».

– Спецподготовка?..

– Оставь этого Прутко, ничего ты там не выкопаешь. Завтра появится второй прутко, послезавтра – третий.

– Их будет много? И… трупов – тоже?

– Вопросов дурацких много будет?! – взорвался Тиль. – Спасайте живых, вам за это деньги платят. Ульрих Козас, 400-В. Людей соберите побольше. И ждите убийцу отовсюду: с неба, из-под земли… отовсюду! Если оставите хоть одну брешь, он пройдет в нее, насвистывая.

– А потенциальная жертва… гражданин Козас… он сам в курсе?

– Я не смог с ним связаться. И вы не сможете. Не тратьте времени, выезжайте прямо сейчас.

Тиль отключил трубку.

– Бесполезно, – проронил он. – Ефимов опять ничего не сделает.

– Козаса тоже убьют?

– Не знаю, сестра, не знаю… – Он начал одеваться.

– Если полиция не поможет, зачем ты ее привлек? Без нее было бы проще.

– И ему – тоже проще. Пусть напряжется. Посмотрим, где заканчиваются его способности.

– Но до вечера еще далеко… Или он опять перенесет?

– Боюсь, что да. Кстати…

Тиль поднял палец, и Элен, ни о чем не спрашивая, повернулась к своему терминалу. Трубка тотчас запиликала, но после третьего звонка умолкла.

– Ты прав, – сказала она. – «Ордер на Ульриха Козаса, два часа». Он корректирует время, потому что… он чувствует нас.

– В твою Компанию он больше не позвонит. Он видит, что этот путь уже не ведет к победе.

Тиль проверил пистолет. У самой двери Элен поймала его за рукав.

– Я вдруг подумала… Мы примерно знаем, чего он хочет, и знаем, что он умеет обманывать форвертс, но… все это мы знаем из того же форвертс.

– Опасаешься, что он внушил нам ложный вариант? А зачем? Ему бы наоборот, приглушить нас незаметно, – мы бы сами отыграли его сценарий. Все, как он запланировал. А если мы это увидели раньше, чем прожили, значит, он не может держать нас постоянно. Либо его что-то отвлекает, либо он просто нуждается в отдыхе, как всякий человек. Он человек, Элен. Всего лишь.

Тиль поцеловал ее в щеку и открыл дверь.

– Да! – бросил он. – Я надеюсь, ты не станешь этого делать. Идея нездоровая. Помощи от тебя там не будет, ты мне только руки свяжешь.

– Ладно, братец. Обещаю. – Элен не обиделась. Она его хорошо понимала. Даже слишком.

Тиль прошел по коридору и вызвал лифт.

Он мог бы сказать:

«Я рад, что мы с тобой встретились».

Она могла бы ответить:

«Я тоже рада».

Створки разъехались, и он молча шагнул в кабину.