Твоя половина мира
Шрифт:
– Полушин тоже не видел.
– Твой Полушин был слепой, как крот! – заявил Козас. – А я – нет, – добавил он умиротворенно.
– В том-то и дело. Что у тебя с терминалом?
– Я его отключил. Ложные вызовы, один за другим, с самого утра. Наверно, сбой на сервере.
– И часто у тебя эти сбои?
– Первый раз.
– И как будто ничего странного?..
Козас равнодушно хмыкнул.
– А конкурс? «Москва хлебосольная», стомиллионный турист… Ты в курсе, кто выиграл твой приз?
– Нет, конечно. Там все честно.
– Сестра, – коротко произнес Тиль.
– Кто?.. Сестра?!
– Да, Ульрих, да. Одна из ста миллионов. Чудесное совпадение, не правда ли?
– Ты к чему клонишь?
– Нас кто-то ведет, тебе не кажется? Хотя… тебе ничего никогда не кажется, я понимаю. Но это так. Кто-то хочет от нас избавиться.
Полицейский в кресле беспокойно пошевелился и, закинув ногу на ногу, уставился на Тиля.
– Меньше книжек дурных надо читать, – заметил Козас.
– Я вообще не читаю. Даже газеты.
Тиль мог бы добавить:
– Зачем это мне? Я и так все знаю. А ты – не все. Тебя глушат, Ульрих.
– Чего ты от меня хочешь?!
– Во-первых, спасти тебе жизнь. Во-вторых, мне нужна твоя помощь. Он сильнее нас, но мы можем с ним справиться.
– Чем я тебе помогу? Если ты видишь дальше…
– Он… думаю, он не способен контролировать всех сразу. Он переключается. Вот сейчас он держит тебя. Возможно, еще кого-нибудь. А меня – нет.
– Может, наоборот? И кто этот «он», в конце концов?
– Не знаю… Но он существует. Точно.
– А по-моему, точно другое. Утомился ты, Тиль. Герр Хаген… Набегался, напрятался. Для нервной системы это не полезно.
– Я не понял. Ты… не веришь мне?!
– Верю. Верю, что ты сошел с ума, дорогой родственник.
Охранник подошел к бару и налил себе минералки.
– Ульрих, я не спятил, я… – Тиль осекся. Вокруг начиналось движение – ощутимое, как ветер. – Что видишь? – резко спросил он. – Через полчаса… Что ты видишь?!
– Ничего. Ты уйдешь, эти останутся до ночи.
– А ты? Что будет с тобой?
– Займусь делами… – ответил Козас, уже не так уверенно, и посмотрел на полицейского.
Тот стоял вполоборота и неторопливо, маленькими глотками, пил воду.
– Ульрих?.. – подал голос Тиль.
– Да… Теперь я понял.
Щеки у Козаса мгновенно посерели и ввалились. Бледные губы дрогнули, но сказать он ничего не смог. В глазах у него метался ужас – похоже, он никогда еще не подпускал к себе смерть так близко.
Охранник поставил пустой стакан и начал поворачиваться.
Отрешенный, словно не принадлежащий самому себе, с пустым взглядом сломанной куклы, он плавно заводит ладонь под полу пиджака, достает штатный «s-мерш», трогает большим пальцем панель на рукоятке – предохранитель выключен, можно стрелять – и медленно, как на дуэли, поднимает ствол.
Козас перекатывается в сторону – массивный диван неожиданно легко проезжает по лакированному полу и толкает полицейского в колени. Тот, взмахнув руками, заваливается вперед, и Козас, вновь удивляя своей реакцией, стреляет ему в макушку. Пуля выходит из затылка, охранник валится на диван уже мертвым, локоть бьется о низкий столик, и из ладони вылетает…
Портсигар. Не пистолет, а обычная плоская коробка. Сигареты рассыпаются по столу, Тиль смотрит на них долго и зачарованно, будто пытается сосчитать… Потом до него доходит.
– Нет!.. Ульрих, нет!!
Козас выстрелил в полицейского и рывком перевел пистолет на Тиля.
– Ты не спасать меня пришел, родственник… – произнес он, задыхаясь. – Ты пришел, чтобы помочь ему.
– Опомнись…
– Хотел заболтать?.. Надеялся, я не замечу?..
Сигареты покатились по столешнице и с сухим цоканьем стали падать на паркет. Козас по-прежнему смотрел вперед, и видел не портсигар, а то, что ему внушили. Ложный форвертс.
«Можешь говорить все что угодно, – пронеслось у Тиля в сознании. – Твой брат услышит не тебя, а меня».
«Да…»
«И что он с тобой сделает, зависит тоже от меня».
«Ты прав…»
«Если я пожелаю, он тебя пристрелит».
«Но тебе нужно не это».
«Естественно».
– Гнида… – процедил Козас, глядя куда-то сквозь Тиля.
«Тебе интересно, что он сейчас воображает?» – снова проклюнулся голос.
«Нет».
«Врешь».
Тиль увидел, как открывается дверь, – до этого момента оставалось несколько секунд.
В комнату заходит еще один охранник.
– Вас вызывает старший следователь Ефимов. – Он протягивает терминал, и Тиль внезапно догадывается, что для Козаса это не трубка, а все тот же «s-мерш».
Ульрих отскакивает за диван, и полицейский натыкается взглядом на убитого напарника. Он выхватывает пистолет, но Козас успевает ранить его в ногу. Расстояние небольшое, промазать сложно, однако Тиль догадывается, почему Ульрих не попал. Охранник валится на пол и отвечает – сквозь спинку, надеясь прострелить Козасу правое плечо, но тот уже сдвинулся с места, и пуля разрывает ему шейные позвонки.
Тиль поднимает с пола трубку.
– Николай… Пришли сюда врача и носилки. И… еще двое носилок.