Чтение онлайн

– Ты бы этим средством пользовался?

– Само собой!

– А вдруг оно себя не оправдает? Если потеряешь больше, чем найдешь…

– В смысле, не окупится? – Водитель рассмеялся. – Так я же не ради прибыли. Я не бизнесмен.

– При чем тут прибыль?.. Я о другом говорю, даже не о таблетке. Знание будущего может обойтись тебе слишком дорого.

– Кто ж ее купит – дорого? Если они хотят наладить массовую торговлю, цену надо держать низкую, доступную.

– Да, – проронил Тиль. – Тебе это действительно не страшно.

– А то! Я ведь нормальный человек.

Тиль перестал спорить. Таксист был нормальный. Таких, нормальных, на Земле было большинство, в этом и заключалась сила Демона. Не теперешняя, а грядущая. Власть над теми, кто не поймет, что с ними происходит, кто не сможет даже задуматься об этом, поскольку мыслит иными категориями.

– Больница, – объявил водитель, подъезжая к белым корпусам. – Мне вас подождать?

– Все равно смоешься, зачем спрашивать?

– Вы что… уже заглянули? В будущее-то…

– Мне и прошлого достаточно.

До морга нужно было пройти всего метров тридцать, но Тилю они дались нелегко. Он словно боролся с бегущей дорожкой: если каждый шаг и приближал его к зданию, то на какие-то миллиметры. Он подумал, что идет уже целую вечность… И в следующее мгновение наткнулся на стальную дверь.

Голова кружилась, это мешало сосредоточиться. Тиль вдруг осознал, что вообще перестает понимать, где он находится. Дверь толкнула его в живот, открылась и снова толкнула – в плечо. Подняв глаза, он обнаружил, что высокие стальные ворота падают, и падают, и падают – прямо на него.

– Что вам угодно? – донеслось откуда-то издалека.

– А что вы можете предложить? – усмехнулся Тиль.

– Конечно, горе есть горе… Но нельзя же так. Сколько вы сегодня выпили?

Он нащупал взглядом стол и женщину в белом халате. За ее спиной тянулся длинный кафельный коридор. Перед столом была квадратная площадка. Тиль попытался сообразить, как ему попасть отсюда – туда, и ничего не придумав, достал комок мятых банкнот.

– Не надо, не надо, – засуетилась женщина.

Он молча залез на стол и, припечатав ботинком какую-то бумажку, спрыгнул по другую сторону.

– Гос-споди!..

– Вот… Вам… – Тиль вывернул карманы и рассыпал по полу деньги. Нечаянно. Но собрать их он уже не мог.

– Это слишком много, – сказала женщина.

– Много – никогда не слишком, – ответил Тиль. – Полушин. Федор. – Он пошатнулся. – Федор Полушин, пожалуйста.

– Зачем?..

– Я только посмотрю.

– Здесь не театр, чтобы смотреть! Смотреть здесь не на что.

– Кто опознавал труп?

– Зачем его опознавать?.. А-а… Полушин, вы сказали? Это же его с огнестрельными привезли?..

– В воскресенье, – уточнил Тиль.

– Я и дежурила… в воскресенье, да.

– Так опознание было?

– При мне – нет.

– А почему решили, что покойник – Полушин?

– Вы такие вопросы задаете… Дурацкие вопросы! – разозлилась женщина.

– И все же…

– Опознают тех, у кого личность не установлена. А Полушина привезли… как Полушина! Полиция на месте разобралась.

Тиль взъерошил волосы и так замер – крепко держа себя за макушку. Он был уверен, что Федора убили, но эта уверенность… ни на что не опиралась. В варианте, в том неимоверно подробном форвертс, Тиль застал в квартире только Ефимова и двоих экспертов. Тела там не было. В воскресенье, то есть в реальности, о смерти Полушина он услышал из выпуска новостей. И снова… не видел тела. Точнее – лица.

Тиль застонал. Вспомнить подробности оказалось даже легче, чем он думал.

Они с Элен завтракали. Чуть северней это назвали бы обедом, но у славян ритуалы привязаны не ко времени суток, а к собственному распорядку дня. Они легли уже утром и спали не больше двух часов, но проснулись в Москве и поэтому – завтракали. Дрянной гостиничный монитор показывал какое-то старое кино на русском. Потом начались новости. Пара сюжетов прошла мимо: политика, то-се. Потом… Элен заметила психа из «Поросячьего визга» и прибавила громкость. Репортер сообщил, что псих действительно был психом, и… тут появилась комната, Тиль узнал ее сразу: книжные полки, громадный аквариум… Кровь. Кресло. Возле кресла – мертвый Полушин…

Нет, не так.

Возле кресла – мертвый мужчина. Камера движется от ног к голове, и у самого подбородка… Тиль опускает глаза.

Он не мог на это смотреть.

И еще… Еще кое-что поважнее.

Он не захотел видеть мертвого Полушина второй раз. Прежде чем Федор появился, Тиль уже увидел его – секундой раньше. Не на экране – в своем форвертс. Которым в тот момент безраздельно владел Демон…

– Вам плохо? – встревожилась женщина.

– Хуже не бывало, – сказал Тиль.

Он вдруг почувствовал себя так, будто нюхнул нашатыря, – больше, чем полагается. Сознание прояснялось – резко, слишком резко. От этого Тиля снова качнуло, он попятился к столу и тут обнаружил, что в коридоре полно свободного места: стол занимал треть, максимум – четверть ширины. Рядом оставался нормальный проход, шагать по бумагам нужды не было…

Он ощутил, как в крови что-то горит, как форвертс – его родной, собственный дар – сжирает транквилизатор и, становясь неуправляемым, прорезается все дальше, множится безмозглой и непобедимой опухолью, подчиняет весь организм себе… и не исключено – Демону.

Тиль судорожно открыл пузырек и опрокинул его в рот. Бутылку он оставил в такси, запить было нечем. Слюна пропала, и капсулы слиплись в твердый ком.

– Дайте воды, – пробормотал он.

Женщина сунула ему в руки пластиковый стаканчик и лишь потом рассмотрела этикетку.

– Да вы… с ума сошли!! Гипнотиморол – это… Сколько вы приняли? Тоже в холодильник захотелось?!

– Вот именно. В холодильник. Где Полушин?

– Вы в таком состоянии…

– Не беспокойтесь, мне уже лучше.

Тиль подозревал, что и эта порция скоро нейтрализуется, а больше у него не было… Да и нельзя же глотать транквилизаторы бесконечно, нельзя кормить это, рождающееся внутри, – непонятное и агрессивное. Но сейчас он действительно как будто пришел в себя.

Женщина, причитая, остановилась возле двойной двери – одной из многих в этом коридоре. Тиль не видел, чтобы она проверяла какие-то записи.

– Вы их по именам помните? – спросил он.

– Кого?

– Покойников.