Чтение онлайн

Его заявление прозвучало резко, и я поймала себя на том, что улыбаюсь.
– Ну, довольно трудно держать обиду, ведь мы договорились забыть прошлое.

– А-а, - сказал он и вдруг наклонился вперед, что заставило меня напрячься в ответ.
– Значит, теперь ты находишь меня очаровательным.

– Не искажай мои слова, - пробормотала я, хотя он этого не делал, но я была так взволнована внезапной переменой обстановки, тем пылающим взглядом, который он бросил на меня, что угрожал расплавить все внутри меня.

И это было нехорошо. Это было совсем не хорошо. Потому что я не должна таять под его взглядом. Я не должна волноваться из-за его комплиментов. Я не должна волноваться из-за перспективы встречи с ним. Я не должна краснеть от его прямых слов.

Я не должна была этого делать, но все равно сделала.

Мне пришлось перевести разговор на что-то простое, легкое и терпимое. Поэтому я спросила: - А чем занимается твоя сестра?

Он посмотрел мне в глаза, как будто пытался что-то найти, но потом откинулся назад, и его лицо стало непроницаемым.
– В этом году она заканчивает институт, получает степень бакалавра.

По какой-то причине он не казался таким уж счастливым.
– Разве это плохо?- Спросила я, нахмурившись.

Он допил пиво, и на мгновение мне показалось, что он не ответит, но потом он сказал: - Не знаю...

– Не знаешь?
– Переспросила я.

Его лицо стало непроницаемым.
– Теперь уже нет.

Понимая, что это, должно быть, щекотливая тема, я тоже решила поделиться кое-чем.
– Мой старший брат играл на гитаре в группе, когда учился в старших классах, - сказала я ему.
– В конце концов он решил, что музыка-не его конек, и пошел изучать право. Карьерные устремления людей иногда меняются.

– Ты тоже изменила свою карьеру?

Я знала, что он думает о том, как я пою, и его слова были точны. Но говорить об этом было совсем другое дело.
– Можно и так сказать, - ответила я слегка дрожащим голосом. Мне не хотелось об этом говорить, и он каким-то образом это понял.

– Должен признаться, когда я написал тебе сегодня вечером, я думал, что все еще не нравлюсь тебе.

Мои брови взлетели вверх.
– С чего бы это?- Спросила я с неподдельным любопытством.
– Ты извинился. Заплатил за ужин. У нас все хорошо.

– Значит, теперь мы друзья?- Спросил он, и в этом вопросе было что-то напряженное, как будто это был тест, и каким бы ни был мой ответ, он определит что-то важное в динамике наших странных отношений.

Но теперь я знала, каков будет мой ответ. Это может быть глупо, может быть неразумно после нашей истории, но я ответила...

– Да, - неуверенно улыбнулась, - наверное, так оно и есть.

– Это так странно, - засмеялась я, не в силах больше сдерживаться.
– Кто, черт возьми, любит арахисовое масло с сыром и оливками?

– В юности у меня был особый вкус, - ухмыльнулся Диего, откупоривая бутылку виноградного сока.
– Но не волнуйся. Клянусь, я вырос из этого.

– Ты уверен?- Я выгнула бровь.
– Я не хочу найти сэндвич с двумя вещами, которые ненавижу больше всего.

– Не волнуйся, - подмигнул он.
– Вот, - он протянул мне большой бутерброд, а себе взял еще больший.
– Я мастер по приготовлению сэндвичей, - подсказал он, когда я подозрительно посмотрела на него.

Но потом улыбнулась ему, чувствуя себя лучше, гораздо лучше, чем раньше...

Это было через пару дней после нашей ночи в баре, и у нас был пикник в Центральном парке. Погода резко изменилась, потеплело только на некоторое время, и Диего предложил нам выйти на улицу.

Я медленно проверила начинку своего сэндвича, и мое сердце пропустило удар.
– Я люблю грибы и говядину, - пробормотала я, улыбаясь ему.

Он улыбнулся в ответ и откусил огромный кусок от своего сэндвича, который был полон говяжьего фарша и овощей.
– Я же сказал, что я мастер в этом деле.

Я откусила кусочек и растаяла, испустив стон чистого восторга.
– Черт, как же это вкусно.

Диего расплылся в улыбке. Я вдруг пришла в восторг от того, как он выглядел, его лицо было мягче, чем я когда-либо видела, с его темными, расплавленными карими глазами, которые заставляли меня чувствовать, что все его внимание было сосредоточено на мне, как будто... как будто я была важна.

Никто никогда не смотрел на меня так прежде, и когда его руки внезапно убрали несколько прядей моих волос за ухо, мурашки побежали по моей коже, покалывая мочку уха, которую он коснулся кончиками пальцев.

Когда он опустил руку, я поймала себя на том, что на мгновение наклонилась вперед, как будто пытаясь проследить за его движением, но затем остановилась, ужаснувшись тому, что собиралась сделать.

Сильно покраснев, я откусила большой кусок от своего сэндвича и посмотрела прямо на огромный парк впереди, совершенно сбитая с толку. Что, черт возьми, со мной не так?

Между нами повисло молчание, пока я обдумывала свои почти унизительные действия, когда он прервал его и сказал: - Могу я спросить кое о чем личном?

Удивленная, а теперь скорее настороженная, я взглянула на него и увидела, что он наблюдает за мной. Было что-то в его глазах, что-то, что я не могла расшифровать, но это было неплохо. На самом деле, это было утешительно. Он успокаивал. Теперь он был моим другом.

Боже, как все изменилось.

– Хорошо, - сказала я, мой голос был тихим и неуверенным, когда я взяла себя в руки.
– Ты никогда не спрашивал разрешения на это и всегда высказывал свое мнение, независимо от того, нравилось мне это или нет...

Он снова улыбнулся своей манящей улыбкой.
– Я понял свою ошибку и пошел другим путем, - сообщил он мне.
– Спасибо, что разрешила.

Мои щеки снова вспыхнули.
– Тогда спрашивай, - пробормотала я, глядя на траву.

– Ты...
– он заколебался, и когда я взглянула на него, его глаза были устремлены вперед.
– Ты потеряла своих родителей?

Я напряглась, снова устремив взгляд вперед. Подтянув колени к груди, я обхватила их руками и глубоко вздохнула, когда очень осторожно решила сказать ему одну правду.
– Моя мама умерла, - тихо сказала я, - много лет назад. От рака.