Чтение онлайн

– Как и положено быть той, кто потерял отца. Что у тебя нового?

– Ариш, надо подумать о новой дате свадьбы, – сухо произносит он, пытаясь обнять меня за плечи.

– Я считаю, что нам не стоит жениться. Папа умер, теперь в этом нет смысла и…

– Я не собираюсь отказываться от дочери, – качает головой Фил. – И не позволю ей расти вдали от меня.

– А я не планирую далеко уезжать, Фил… Решила остаться здесь. Это мой родной город, да и работа… Я хочу открыть частную клинику. Не беспокойся, я не буду препятствовать вашему с Марусей общению. Но нам-то зачем связывать себя ненужными узами? Ты молодой, интересный мужчина и…

– Ты несешь бред, Арин. Не понимаю, почему ты так решила?

У Фила даже губы становятся белыми. А из глаз улетучивается живой блеск. Плечи сникают, а руки… Они странно дергаются, словно ища опоры. Он порывисто выдыхает и складывает их на груди. Смотрит на меня… Черт, почему же так больно? Как будто в груди кипяток разливается от его взгляда.

– Потому что я тебе не верю, Фил. А без доверия нет семьи. Прости…

– Разве я чем-то нарушил его? Или не сдержал слова? Почему? Просто скажи...

Он порывисто притягивает меня к груди. Обжигает горячим дыханием висок, гладит спину. Ненормальный… Я же не могу так, не могу, господи… Едва держусь, чтобы не сказать, как сильно его люблю… До сих пор… И не верю. Все время подозреваю в изменах и двуличии. Ну не могу я ему нравится… Не бывает так. Нам хорошо в постели и, все…

– Мне нужно подумать обо всем, Фил. Я хочу решить, что мне нужно на самом деле? И ты… Думаю, нам не повредит разлука. Ты совсем скоро вернешься к прошлой жизни, вот увидишь, а я…

– Хорошо, Арина. Я согласен, если ты так хочешь. Перееду в лофт к Даньке. Подумаю обо всем. Ты права. Но от управления холдингом я не отказываюсь.

– Я тебя об этом и не прошу. И еще, Фил…

– Да, пересмешник, – его голос звучит с неприкрытой грустью.

– Оставь Аслана мне.

Глава 21.

Филипп.

Смысл ее слов доходит до меня только на улице. Я поднимаю воротник пальто, вдыхая ароматы улицы. Ежусь от колких снежинок, кусающих шею, потираю ладони, чувствуя странный, охвативший меня холод. Она меня бросила. Уверенно, спокойно, без истерик и выяснения отношений. Наверное, так расстаются цивилизованные люди? Без взаимных упреков и требований. Потрахались, и ладушки. А Маруся… Арина предложила мне быть ее воскресным папой. Водить в кино и театры, одевать и обувать, ходить в зоопарк и ТЮЗ… Многие семьи ведь так живут, да? А мне не нужна эта свадьба. Никогда не была нужна… Обуза, наваждение, каторга… Как все здорово получилось – папа Арины умер, жениться необязательно… Ведь необязательно же? Тогда зачем я тиранил аниматора? Договаривался с администратором ресторана о меню?

Зачем делал то, что не представляет теперь ценности? Я не представляю… Мы не представляем, потому что нас нет? И не было…

Запускаю двигатель, ощущая блаженное тепло, щедро ударившее в лицо из решетки радиатора. Кладу голову на руль, не понимая, что делать? Чего хочу сам? Именно я – не совесть и не живущая в сердце ответственность, а я сам?

Наверное, Ари права – я не знаю… Не решил, хочу ли менять жизнь?

В кармане вибрирует смартфон. Нехотя вынимаю его, всматриваясь во входящее сообщение…

«Милый, может, ты передумаешь? Мы с Никой буду рады видеть тебя в «Грибоедове». Прилетай».

Не хочу… С недавнего времени мне противно об этом думать. Говорят, что ложка дегтя портит бочку меда… А малиновка, она… Она, напротив, очищала меня от грязи. Собой – робкими поцелуями, блинчиками по утрам, улыбками, милыми подколками… Я чувствовал, как ее присутствие в моей жизни делает ее чище. С меня словно пласты слетали… Прошлого, грязи, впитавшейся в душу, как деготь, обиды, непрощения… Я ведь лгу себе, что простил Нату. Я по-прежнему злюсь и не понимаю, за что она так поступила со мной? Куда честнее было бросить меня, как это сделала Арина.

Внутри растет хаос из странных чувств. Но непонимания среди них больше… И я ощущаю себя обнаженным, ранимым, уязвимым, хотя никогда так не думал о себе… Отец учил, что деньги и положение в обществе являются защитой. Невидимой, бездушной, но твердой как броня… Непоколебимой. Как же он ошибся… Броня – отнюдь не деньги, а уверенность в том, что делаешь. Сила духа, которой прямо сейчас во мне нет…

Я еду к Даньке в мой бывший лофт. Без вещей – не стал раздражать Арину своим присутствием и просто ушел. Как есть… Пусть выбросит их, если захочет. Мне все равно…

Паркуюсь со стороны торца и иду к подъезду, пряча лицо от пронизывающего ветра в воротнике пальто. Открываю дверь подъезда, понимаюсь в лифте на верхний этаж.

Данька не один. Судя по звукам, доносящимся из спальни, кого-то трахает. Девчонка повизгивает, он сдавленно стонет… Черт… Не люблю таких ситуаций, надо было, наверное, позвонить? Я не подумал… Ни о чем, блять, не думал, пока сюда ехал.

– Ну ты даешь, брателло. А позвонить? – выглядывает он из спальни. Голый, только на бедрах полотенце. Мое любимое, между прочим.

– Прости, я свалю. Продолжайте.

– Постой… Все в порядке?

– Ты прямо сейчас хочешь это выяснять? Иди к даме, Дань. Не заставляй ее ждать.

– Позвони завтра. Или приезжай. Фил, у вас все хорошо?

– Не очень. Не бери в голову, малой. Я пойду.

Еду к родителям. Сто лет не ночевал у них дома. Покупаю матери орхидеи и звоню в домофон. Хоть тут мне рады… Распахиваю дверь родной квартиры и обнимаю маму. Она, как чувствует мое настроение – прижимает к груди и плачет…

– Мам, почему всегда на первом месте был Данька? – спрашиваю неожиданно. – Все для него. Игрушки, развлечения, все… А я всегда должен был терпеть.

– Господи, Филипп. Ты чего этот разговор завел? Раздевайся, проходи. Мой руки и садись ужинать.

Идиотом себя чувствую… Действительно, чего? Мне скоро тридцать лет. Я взрослый, успешный бизнесмен, а не обиженный мальчик. Но почему тогда в моменты острой душевной боли я всегда сравниваю себя с братом?

– Мам, ответь… Я сам не понимаю, почему иногда думаю об этом? Это приносит боль.

– Сынок, что-то случилось? Папа пошел с Аркадьичем гулять с этими модными палками для скандинавской ходьбы. Рассказывай, – теплая мамина ладонь ложится на мою руку.

– Арина отменила свадьбу. Попросила меня съехать. Мы больше не жених с невестой, а я…

– Господи, – громко всхлипывает мама. – А Маруся как же? Почему она должна без отца расти, сынок? Почему ты ничего не сделал?

– Потому что… Ценю ее выбор. Ее решение было взвешенным, мам. Хладнокровным и обдуманным. А вот мое решение – вилами по воде писано… Я ведь не хотел жениться.