Twin guys
Шрифт:
– Когда я пытался сказать тебе что-то подобное в прошлый раз, ты начал меня душить. Так что не сработал аргумент, - Руслан поспешил как можно скорее выбраться из этой квартиры, и Демид проводил его со словами:
– Хочешь войны? Пожалуйста.
Часть 2
Когда Демид, вытираясь первым попавшимся полотенцем, вышел из ванной, он обнаружил Карину, стоящую в дверях собственной квартиры.
– О, вернулась?
– воскликнул он, заключая короткое полотенце вокруг своих нагих бедер.
– Да, я что-то психанула. Решила прогуляться. И это полотенце я выделила для Руслана.
– Отлично. Я хорошенько вытер ей свою задницу.
Эта реплика заставила девушку посмеяться и, закрывая дверь, она спросила у приятеля:
– Вы так и не помирились?
– Ты не оставила нам шанса. Ты думала, что он побежит в мои объятья после того, что ты сказала?
Не рискуя взглянуть на полуобнаженного мужчину, Карина положила ключи на ближайшее трюмо рядом с теми, что, уходя, оставил Руслан, и начала снимать с себя обувь:
– Прости, что впутала тебя в это. Он просто дико меня взбесил.
– А мне что теперь делать? Мы с братцем уже окончательно рассорились.
Фигура мужчины, испуская невыносимо влажный и горячий пар, становилась к ней все ближе.
– Мне очень жаль, - промолвила она.
– А мне-то как жаль. А знаешь, что жалко больше всего? Что эта его обида...она же просто ни за что.
– Он обиделся?
– она подняла на друга полный надежды взгляд, в тот момент, когда он остановился в паре сантиметров от нее.
– Да. Обиделся. Из-за того, что я спал с тобой. Но я же не спал. В интимном смысле этого слова. Поэтому и мне как-то обидно.
– Значит, он...ему не все равно, - Карина уставилась куда-то сквозь него и, как видно, мысленно нырнула в океан своих грез. И теперь Демид не мог привлечь ее внимание даже игрой мускулов.
– Нет, Карин, так не пойдет. Не сбивай этот момент нашей близости.
– Что он сказал тебе?
– Вот черт, а!
– разочарованно произнес парень, разворачиваясь и покидая прихожую.
Часть 3
– В стилистике Бродского усматривают влияние барокко, неоклассицизма, акмеизма, английской метафизической поэзии, андеграунда и постмодернизма. Само существование...
Стук в дверь, пробежавшись эхом по просторной аудитории, оборвал размеренную и четко отрепетированную речь аспирантки. Она обратила взор в сторону двери, ожидая, что сейчас зайдет какая-нибудь запыхавшаяся студентка, но вместо этого она увидела молодого человека, сделавшего уверенный шаг внутрь аудитории.
– Демид?
– вырвалось из ее губ и, так уж получилось, что имя это попало в диапазон слышимости микрофона и разнеслось по всему помещению.
– И еще одна попытка, - произнес молодой человек.
Руслан.
Да. Это был он. И, слава богу, Лора не позволила этому имени заполнить зал.
– Извините, на данный момент у меня лекция, - девушка попыталась совладать с возникшим волнением и придала голосу немного напускной деловитости.
– Это не займет много времени, - ответил мужчина.
Все внимание третьего курса было целиком и полностью устремлено в сторону этих двух молодых людей, и безупречная уверенность Лоры внезапно куда-то закатилась.
– Вы, я. Я не могу прервать лекцию ради вас. Очень важный материал.
Почему она начала объясняться больше всего интересовало ее саму.
– В таком случае, когда вы освободитесь?
– У меня две пары. Эта уже двадцать минут как началась. Считайте.
Руслан уставился на нее. Что-то провоцирующее было в этом взгляде.
– Разрешите, я подожду.
– Ждите, - только смогла она произнести, и парень в ответ на это двинулся вперед.
– Что...вы делаете?
– совсем обомлев, выговорила она. К тому моменту Руслан уже устроился на одном из рядов, заполненных студентами.
– Послушаю вас, - бесстыдно улыбаясь, ответил он, - вас так хвалили. Хочу проверить, действительно ли вы заслуживаете этих похвал.
За трибуной не было видно, как ее пальцы сжались в кулаки. От раздражения и нереализованных желаний ее сердце взметнулось ввысь и начало бунт в заточении грудной клетки.
– Выйдите, пожалуйста. Вы мне мешаете, - впиваясь ногтями в ладонь, процедила она.
Он упивался ее злостью, растягивал это удовольствие. Не снимая с лица отвратительно-обаятельной улыбки, он произнес:
– Отнюдь! Вы можете продолжать.
Так. Надо прийти в себя!
Лора взглянула на свою презентацию, стремясь найти ту строчку, на которой она прервалась. Она никогда раньше так не делала! Никогда не сбивалась до такой степени, чтобы ей пришлось хвататься за эти ничтожные пометки, обозначенные в пауэр пойнте. Чертов Руслан!
– Так... Значит. В стилистике Бродского усматривают влияние барокко, неоклассицизма, акмеизма...
– Лариса Григорьевна, мы это уже записали...
– прозвучало откуда-то вне ее оболочки.
– А...Да. Сейчас... Само существование этой личности...
– Ха! Серьезно?
– раздалось снова. И на этот раз со стороны Руслана, - Лариса Григорьевна?
Это была последняя капля, искорка, что разбежалась по тонкой линии топлива, еще одна деталь, которая окончательно вывела девушку из себя. Она отошла от трибуны и направилась к двери, перед этим обратившись к безмятежному брюнету:
– Выходите!
Руслан, довольно ухмыльнувшись, встал с места и последовал за преподавателем.
Оказавшись в опустевшем коридоре наедине с этим провокатором, Лора нетерпеливо обратилась к нему:
– Зачем ты это делаешь?
– Чтобы ты побежала жаловаться Демиду, - улыбки больше не было на его лице. Он перестал притворяться, и это больше всего испугало Лору.
Парень уловил страх в ее глазах. Он мысленно ухватился за него, заточил в своей памяти. Ему нравилось чувствовать преимущество и власть над ней.