Чтение онлайн

– И что мы будем с этим делать?
– Демид перевел взор на своего брата.

– Надо пока думать о том, как маму поднять.

Демид промолчал довольно долго, синхронно выкуривая сигарету вместе со своим братом.

– Когда это началось у вас с Лорой?
– спросил тут он.

– Я не знаю. У меня, наверное, сразу.

– Нравятся интеллектуалки?
– поинтересовался Демид, но так и не услышал ответа, - а у неё когда началось?

– Возможно, ещё толком-то и не началось. Она... Не подпускает к себе слишком близко.

– Да. Она ребус ещё тот.

– А какие у тебя планы на Карину?

– А какая разница? Если я женюсь на ней, ты ведь все равно не дашь благословения.

– А тебе так важно моё благословение?

– Вообще насрать.

– А ты уверен, что Карина выдержит твои измены?

– У меня и шанса не выдастся ей изменить. Она перережет всех кандидаток.

Руслан прыснул со смеха и моментально раскашлялся от попавшего в горло лишнего дыма.

Демид улыбнулся, медленно втягивая сигарету. Иллюзия былого братского тепла прошлась перед парнями, виляя бёдрами.

– У Карины отлично получается быть сильной, - сказал Руслан, - но это не значит, что она в самом деле такая.

– Да. Я уже успел догадаться.

– И ухажеров у неё было пруд пруди. Но не все выдерживали её напора. И когда они оставляли её, она долго не могла прийти в себя.

– И в твоём случае тоже?

– Не знаю. Она долго переживала?

– Не волнуйся. Я не давал ей скучать.

– Ну, обращайся с ней так, чтобы я дальше не волновался.

– Обязательно

– Ненавидишь меня, да?
– заговорила вдруг Карина, сбив бесконечное пиканье монитора в тишине

– Почему я должна тебя ненавидеть?
– отозвалась Лора, при этом стараясь не сводить взгляда с лежащего перед ней тела женщины.

– Сама знаешь.

– Мне все равно, у тебя своя жизнь, и я не в праве тебя осуждать. Пусть даже у тебя и жизнь откровенной проститутки.

Карина усмехнулась:

– Лучше уж быть откровенной проституткой, чем скрываться за маской безгрешной святоши.

– Думай обо мне, что хочешь. Я во всяком случае не спала с чужим парнем.

– А я не изменяла своему, - с готовностью ответила блондинка, - но мы ведь здесь не за тем, чтобы соревноваться в шлюхости, правда?

Лора повернула голову к собеседнице:

– К чему ты тогда начала этот разговор?

– Мальчики должны помириться. К тому моменту, когда тётя Оля проснётся, они уже должны стоять бок о бок и улыбаться ей.

– Я понимаю это.

– Тогда сделай для этого все возможное, и засунь свою ханжескую гордость куда подальше.

Лора уже готовилась сказать что-то оскорбительное этой девушке, но непонятные звуки, вдруг раздавшиеся со стороны больничной койки, отвлекли её внимание.

Белая безжизненная рука, в которую была воткнута прозрачная трубочка капельницы, вдруг зашевелилась.

Девушки одновременно вскочили со своих мест и подбежали к женщине, которая медленно разомкнула правое веко.

– Ольга Николаевна. Ольга Николаевна, вы меня слышите?

Холодный, почти мертвый, взгляд женщины, переместился с потолка на стоящую перед ней девушку.

– Скажите что-нибудь!
– в панике произнесла Лора.

Она молчала, медленно осматривая единственным открытым глазом все окружающее её пространство.

– Я позову врача, - бросила Карина и выбежала из палатки.

Лора осталась стоять неподвижно возле Ольги, которая, вернув взор к девушке, попыталась теперь уже приоткрыть губы. С трудом она сомкнула их в трубочку, чтобы издать слабое:

– Сына.

Часть 3

– Сложно что-либо прогнозировать на данный момент, - произнес врач, обращаясь к одеревеневшим молодым людям, которые тревожно пялились на него, - состояние ее тяжелое, так что не стоит ее эмоционально и психически перенапрягать.

– Вы ее вылечите?
– наивно спросила Карина

– Мы на консервативном лечении. Она только вышла из комы, а хирургическое вмешательство ей противопоказано.

– А если ваше консервативное лечение не поможет?
– вмешался Руслан.

– Сейчас все зависит от стойкости ее организма.

– То есть она будет помирать, - вспыхнул вновь Демид, - А вы ничего не сможете с этим сделать?

– Дём...- шепотом произнесла Карина, но парень продолжил:

– Проведите эту операцию.

– Уже слишком поздно, - попытался возразить врач, но парень тут же запустил руку в карман и достал оттуда кошелек:

– Сколько вы для этого хотите?

– Дело не в том, сколько я для этого хочу. Дело в том, что существует большая вероятность, что операция лишь усложнит ситуацию. Операцию нужно было делать в первые три часа. Она была без сознания, мы не могли задействовать хирургию.

– Задействуйте ее сейчас!
– Демид достал стодолларовые купюры.

– Это невозможно.

– Все возможно.

– Демид, ты убьешь ее!
– раздраженно воскликнула Лора.

Парень перевел грузный взгляд на накричавшую на него девушку, и на его удивление она не стала отводить в страхе глаза. Она смотрела на него с ответной злостью.

– Есть вещи, которые не исправишь деньгами, - сказала она ему, и парень замешкался под ее твердым взором. Прошло несколько секунд, прежде чем он упрямо протянул врачу зеленые листы бумаги и сказал:

– Сделайте все, что можете, пожалуйста.

Тот ответил:

– Поверьте, мы делаем, - после чего, и пальцем не прикоснувшись к протянутым ему деньгам, покинул молодых людей.

– Мама, - два мужских голоса синхронно ворвались в палату. Женщина, лежащая на койке направила взгляд на только что вошедших в помещение молодых людей. Приоткрытый глаз медленно двигался, изучая то одного парня, то другого, и, как только они оба подошли к ней, она протянула руку кому-то между ними.

– Ру...сечка, - протянула она на двух коротких выдохах, - Дё...ма.

Их было трое во всем живом пространстве. Других людей просто не существовало. Те, кто стоял сзади, сбоку: медсестры, две растерянные девушки - их не было. Пока женщину осматривали со всех сторон, дергали ее, кололи, щипали, она смотрела на сыновей. Пока Руслана и Демида просили отойти в сторону, дабы не мешать сбору анамнеза, они стояли, словно два массивных дуба, и смотрели на мать.

– Как ты себя чувствуешь, мам?
– негромко произнес Руслан и взял в руку ее протянутую ладонь. Она ухватилась слабыми пальцами его руки, будто пытаясь вырваться из собственного немощного тела, и вновь приоткрыла рот, чтобы произнести что-то.