Чтение онлайн

— Я же для тебя стараюсь, чтобы тебе не пришлось скучать, пока я на работе, — я тоже подавила улыбку и желание кинуться ей на шею.

— Я думала, что не захочу этого сделать, — она отпускает чемодан ибросается на меня, обнимая крепко-крепко. — Лиска моя, гадина ты моя, как же я соскучилась!

А дальше дорога домой, разговоры о прожитых порознь двух лет и поход на пляж.

— Я вижу, что тебе загорать больше некуда, но мне просто необходимою ультрафиолет, иначе, что это за отпуск получается?

Я рассказываю ей всю историю моей жизни до побега и после, а Рима меня обнимает и просит прощение.

— За что? — удивляюсь я.

— За то, что думала о тебе плохо, — мы молчим, а потом она задаёт вопрос. — Так этот Вовка твой больше не появлялся?

— Как бы это странно это ни звучало, но нет. Я каждый день тряслась как осиновый лист, озираясь по сторонам, а он пропал. Если бы не сеньора Роза, которая его видела, я бы подумала, что рехнулась.

— Или похмельный синдром, — заключила Рима.

— Вот кстати, в последнее время пить стала много. Какие-то постоянные ужины, праздники, то попойки с соседом.

— Ничего, я отличную клинику знаю, где женский алкоголизм лечат, — заверила меня Рима.

— Умеешь ты поддержать, — рассмеялась я. А вот то, что в последнее время я стала больше улыбаться и смеяться, как-то ускользнуло от моего внимания.

— А ты думаешь, для чего я приехала? А ты моя главная собутыльница.

— Знаешь ли, я думала, мириться со мной, — заключила я.

— Не, это естественно. Но ещё мне нужно отдохнуть от своего «любимого» босса, который вот уже год парит мне мозг, заливая о том, что обязательно разведется. Представляешь, а я как овечка верю. Вернее, верила. Мы собирались на Мальорку с ним, а я тайно купила билет и улетела. Пусть ищет, если нужна.

— А ещё говоришь про мое неумение выбирать мужиков.

— Тебе в этом, как оказалось, равных нет. Медальку нужно выковать и на шею повесить. Этот-то хоть нормальный?

— Если не окажется вдруг извращенцем каким-нибудь, то думаю, что нормальный.

–

А энтузиазма в голосе сколько! Знаешь что, мы тут с тобой обгорим скоро. Давай идём ужинать и пойдем куда-нибудь костями потрясем, зальем в себя немного топлива и вперёд!

«Немного топлива» — это мягко сказано. Ну, начнем с того, что за ужином нас угостили бутылочкой белого вина мужчины за соседним столиком. Не знаю, то ли это аура Римы в коротком платье, то ли мне давно было пора снова браться за сотворение на голове укладки и на лице макияжа. Но это сработало, бутылка была приговорена. Ну а дальше по накатанной дорожке: клуб, танцы до утра и много выпивки. М-да, такими темпами и до реабилитационного центра не далеко. А что поделать? Говорят, что русские пьют много. Просто русские не умеют пить, вот и все! Здесь в Италии я поняла одну вещь, что выпивать за обеденной или вечерней трапезой это нормально, и иметь стадию лёгкого алкогольного опьянения это тоже нормально. Только не нормальным было то, что проснувшись к обеду следующего дня, я поняла, что не помню, как добралась до дома.

— Рима, — позвала я, а голос барабанным набатом отразился в висках. Зажмурившись от непрошенного ощущения, я снова вернулась тяжёлую голову на подушку. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в гостиной на диване. Похмелья у меня не было с приезда Арины.

— Не кричи так, — замученный голос подруги раздался со стороны кухни. Хлопок двери холодильника, звон стакана и звук наливающейся воды заставили меня понять, как я хочу пить.

— Что вчера произошло? — поинтересовалась я. — Раз мы проснулись у тебя, значит ничего страшного. Передо мной на столике появился запотевший стакан, где всё ещё шипела таблетка аспирина

— Я опохмелилась, — сообщила Рима. — Тебе нельзя, тебе завтра на работу, поэтому лечись. Опустошив спасительный сосуд, я поняла, что мне мало, поэтому заплетающимся ногами, я поползла обратно к холодильнику, пока Рима порхала к двери, откуда раздался назойливый звонок несколько секунд назад. Ну, да! Ей было легче, если она снова влила в себя алкоголь.

— Добрый день, синьорины! — в комнату вплыл Арландо, держа в руках пакеты с логотипом ресторана «Портофино», что находился на соседней улице

— Думаю, сил и желания готовить у вас сегодня не будет.

— Скажите Арландо, Вы любите садо-мазо, БДСМ? — уперла руку в бок Рима, второй опершись о столешницу кухонного стола, преграждая путь ко мне.

— Чего? — нахмурился сосед.

— Вы честно отвечайте, не юлите!

— Началось, — закатила я глаза.

— Нет, предпочитаю секс без изврата, но от ролевых игр не отказываюсь.

— Вы ревнивец?

— Да! Но мне нравится, когда на мою женщину заглядываются другие. Это знаешь ли, повышает самооценку.

— Вы тиран? В смысле, ограничиваете женщину в общении с другими людьми и считаете, что ей место на кухне?

— Уж это точно нет, — видно было, что Арландо даже немного растерялся от такого напора.

— Я не знаю, где ты его нашла, но я не верю, что он может быть на столько идеален.

Не скажу, что я знаю идеально английский, на котором Рима общалась с моим соседом, но вот весь смысл её вопросов и последнего заявления я поняла.

— У меня скверный характер и я люблю свою работу, — пожал он плечами.

— Ну, это всего лишь приложение к любому человеку, — заявила Рима.

— Ты вообще как здесь оказался? Ты же в Милане должен был быть, — я наконец пробралась к нему, утонув в его теплых объятьях.

— О! Голубки заворковали на своём итальяно, я если что наверху! Не шлите! — ретировалась подруга.

— Ты вчера вечером позвонила, сказала, что соскучилась и попросила забрать тебя домой, вот я и вернулся, — он приглаживает мои волосы, смотря в заспанные помятое лицо. А мне почему-то даже не было не удобно. Не до стеснения было сейчас.

— Так это ты нас домой приволок? — удивилась я.

— Нет, я прилетел позже. Попросил знакомого. Но спешил к тебе как мог, — улыбнулся он.

— Рима права, таким идеальным быть не возможно, — я опустила тяжёлую голову на его плечо и закрыла от удовольствия глаза. Неужели я правда заслужила такую награду, неужели я не сплю.

— Охренеть! — возглас Римы со второго этажа заставил меня отскочить от Арландо. На лестнице она появилась в руках с одной из картин. — Вы это видели? Ты почему их держишь взаперти? Ее восторженный крик снова колотил по мозгам молотком.