Чтение онлайн

Не чувствуя за собой вины (во время стресса все ненужные чувства обострились, а нужные притупились, и она правда уже не могла понять, в чём она неправа и почему мужчина так нагло хамит и называет её пьяной), она позвала на помощь мою старшую сестру с мужем.

Завязалась неприятная разборка со всеми вытекающими.

Приехал муж сестры, прихватив друзей из органов.

Приехала ГАИ, оформить нелепейшее ДТП.

– Галина Павловна, что вы употребляли сегодня?! – Сотрудник ДПС внимательно смотрел на неё.

– Да ничего я не употре… э-э-э, да я, правда не… ну, я не пью… – глядя куда-то в пустоту, отвечала мама.

– Хорошо. А может, какие-то лекарства принимаете? – пытался найти причину дэпээсник.

– Да какие лекарства?! Игорь? Игорь! – звала она зятя. – Да скажи ты им, что я – нормальная, – не глядя никому в глаза, обращалась она сразу ко всем.

– Галина Павловна, сядьте в машину, сейчас мы всё уладим.

Игорь, вздыхая, усадил её в машину.

– Ну вы хоть следите за своей тёщей-то, парни, ну! Ходит у вас тут, хулиганит без присмотра по ночам, работу создаёт нам, – сокрушался полицейский.

– Мужики, виноваты. Ну вот так вышло. Мы будем вам очень благодарны, – пытался уладить конфликт Игорь.

Мне позвонили уже в конце того «романтического вечера» как фактическому владельцу автотранспортного средства, на котором ездила мама, сообщив радостную новость – мне нужно будет к конкретному числу, примерно через месяц, явиться в ГАИ для разбора полётов один на один с оскорблённым соседом и отстоять честь матери.

Честно говоря, сестра была так напугана, что про честь даже не заикнулась. Но я была готова приехать и разорвать половину дома, а заодно и ГАИ. Пьяная? Они совсем там все с ума посходили? Как можно в таком обвинять нашу маму? Почему тесты не сделали? Замяли? Решили, а вдруг и правда выпила? Да как так можно?!

Зная мою пылкость, муж покрепче запер входную дверь и заставил взять себя в руки.

– Маша, не поверишь, кто у нас теперь в органах работает, они называли меня пьяной! Надо с ними разобраться, – рассказывала мне потом мама.

Я смотрела в её полные негодования глаза и робко искала в них что-то. Вроде бы передо мной моя мама, она не пьяная, она здоровая. Но что с ней не так? От смутных догадок накатывала лёгкая тошнота.

Я никогда не видела людей с заболеванием головного мозга. Откуда? Героиня фильма «Дневник памяти» всегда была в своём уме. Ну, людей забывала, но читала книги, складно говорила, мечтательно гуляла, элегантно сидела в кадре.

А тут моя мама, и куда только подевалась её обычная аккуратность: на одежде пятна, волосы слегка растрёпаны, от косметики и след простыл, взгляд рассеянный. И полное отсутствие какого-либо интереса к происходящему. Казалось, что если я вскочу и выйду из квартиры не попрощавшись, она даже не расстроится.

Тогда я впервые, наверное, и познакомилась с этим пугающим и горьким чувством. Когда ты смотришь на своего близкого человека и начинаешь понимать больше, чем хотелось бы.

Я ведь понятия не имела, что такое заболевание вообще существует в природе. Да я вообще не догадывалась, что эта самая природа может так издеваться.

– Мам, да я им там устрою, ты меня знаешь! – пыталась я её успокоить на следующий день.

– Да уж, пожалуйста, а то ишь!.. – просила мама, глядя куда-то мимо меня.

Обычно мама не просила защищать её. Моя мама сама всегда была готова защищать меня от всего.

Я пыталась поймать её взгляд, но тщетно.

Моя мама куда-то делась.

Тут я невольно вспомнила, как прошедшим летом мама за рулем «пежо» привезла своих сестёр и племянницу на второй день моей свадьбы в пригород. Дорога, пусть и просёлочная, была ей хорошо известна, но она умудрилась заблудиться и пару раз съехать в кювет.

Когда они доехали до места, девочки верещали от волнения, у некоторых в глазах стояли слёзы, а из бампера торчал пучок зелёной травы. Это выглядело смешно и мило.

Я тогда ужасно разозлилась на них. Ну что за идиотская реакция? Да, маман всегда водила машину немного заторможенно. Я сама не всегда была терпима к её вождению. Однажды, когда она придвинула сиденье очень близко к рулю и пристегнулась (а в то время «настоящие пацаны» не пристёгивались, не модно было), я в шутку сказала: «Маман, ты как ёжик, в трусах и каске!» Они ужасно тогда смеялись с сестрой. Мама потом несколько дней подшучивала над собой: «Как-как ты меня назвала?» Не могла она на меня обижаться. А сейчас бы я за такие шутки сама себя треснула. Жаль, она меня не увидела взрослой и поумневшей.

В общем, тогда за их реакцию на поездку на мой второй день свадьбы мне всем хотелось треснуть. Я подумала, что они неженки и не смогли потерпеть особенности стиля маминого вождения.

А оно вон что, оказывается, было. А все берегли меня, потому что я же невеста. Машу нельзя нервировать.

Простите меня, девочки.

От одной мысли, что за рулём с ней могло случиться всё что угодно, стало дурно. В таком состоянии она могла угробить себя и прихватить на тот свет ещё кого-нибудь. Но Бог над нами сжалился.

В общем, я пообещала маме впредь самое лучшее такси.

– Теперь ты будешь кататься, словно королева! – вручила я ей ворох визиток таксопарков.

На выходных мы с мужем перегнали «пежо» к моему папе за город. Стало невероятно грустно.

Это более чем реально говорило о том, что болезнь не стоит на месте, а начинает развиваться на глазах. Ещё вчера всё было прекрасно, а сегодня ей уже нельзя доверить руль.

Больше они (мама и «пежо») не виделись.

В тот период мне бы очень помогли слёзы. Но они всё не приходили.

Я просыпалась по утрам, смеялась, улыбалась, жила. И отказывалась верить в этот абсурд.

На разбор в ГАИ я приехала только для того, чтобы пристыдить соседа. По всем обстоятельствам было очевидно, что виновата мама, это я не оспаривала. Но запугать интеллигентную женщину, которая пусть и странная, но очевидно, что не пьяная и не буйная… В голове не укладывалось. Хотя, по-хорошему, могла бы его понять, но мой уровень толерантности к тому моменту не был ещё развит до такой совершенной степени. Во мне горел «гусар со шпагой», жажда отвоевания маминой чести зашкаливала, молодая кровь кипела.

Но сосед на разбор не пришёл. Прислал младшего сына или брата, точно не помню. Который вовсе не думал наезжать. Он, вероятно, ждал ворчливую тётку с бодуна, а приехала я. Красивая, в шубе, гордая и воспитанная. Дуэли не произошло.

Да и что она могла изменить.

Совершенно не в том месте я желала махать шпагой.

Но кто бы мне тогда, дуре, объяснил?

Дождавшись многочасовой очереди на ногах, я вошла в прокуренный кабинет, где вершилась (местами не очень успешно) автомобильная справедливость.