Чтение онлайн

— К лучшему? — переспросила Лиз. Ее насторожил тон подруги.

— Я все равно собиралась уезжать. Через две недели. Так что хорошо, что мы объяснились. Я теперь знаю, что он думает обо мне. А он знает…

Нора почувствовала, что по ее щекам снова потекли горячие слезы.

— Ты уезжаешь? — с недоумением спросила Лиз.

— Да. Теперь уже точно.

— Ну почему, почему люди не могут понять друг друга?! — воскликнула Лиз.

Норе безумно хотелось оказаться дома, а не на этом веселом празднике, где она чувствовала себя абсолютно лишней. Все веселятся и развлекаются… когда-то и ей нравились такие мероприятия, но сейчас она хочет одного — побыть одной. Нужно выбираться с этого шабаша ведьм, вампиров, оборотней и прочей нечисти.

Нора подошла к зеркалу и отшатнулась. Ну и вид у нее! Глаза опухшие, тушь размазана по щекам, лицо бледное, а нижняя губа нервно прикушена. Она обернулась к Лиз, сидевшей в кресле для посетителей.

— Как я выйду отсюда в таком виде?

— Что-нибудь придумаем. Подожди минутку. Лиз выскользнула за дверь. Нора снова села в свое мягкое пушистое кресло, но ей уже не было в нем уютно. Она запретила себе думать о том, что только что произошло. Потом. Она придет домой и там даст выход своим эмоциям. Будет рыдать и рвать на себе волосы, разобьет что-нибудь, если это принесет ей облегчение. Только не сейчас. Нужно собрать в кулак всю свою волю и постараться выглядеть нормально. Максимум час — и она будет дома. Она должна выдержать.

Лиз появилась так же бесшумно, как и исчезла. Может, она действительно парит над полом? Нора поймала себя на том, что ей в голову приходят очень странные мысли. Лиз протянула ей упаковку влажных салфеток, и Нора, подойдя к зеркалу, начала стирать косметику со своего лица. Это оказалось совсем не простым делом. Руки не слушались, а тушь, вместо того, чтобы оставаться на салфетке, размазывалась по щекам.

Лиз подошла к Норе и взяла салфетки из ее рук.

— Закрой глаза, — скомандовала она.

Нора послушно закрыла глаза, доверившись уверенным действиям подруги.

Лиз, осторожно удаляя тушь с ресниц Норы, пыталась одновременно развлекать ее разговорами. Она рассказала, что бал в самом разгаре, что Томас, оказывается, очень хорошо танцует, что Донован, перебрав коктейлей, чуть не вызвал Боба на настоящую дуэль из-за Кэти, а Кэти, посмеявшись над ними обоими, пошла танцевать с каким-то вурдалаком, и теперь они снова друзья… Нора слушала рассеянно, но голос Лиз все же отвлекал ее от мыслей об Алексе.

Через пять минут Нора снова посмотрела в зеркало и увидела там свою бледную тень. Привидение, да и только. Ну, ничего, здесь это вполне уместно.

— Спасибо, Лиз, — с чувством сказала Нора. — Как хорошо иметь такую подругу, как ты!

— Да что ты, — смутилась Лиз.

— У меня к тебе еще одна просьба, — начала Нора. — Для того, чтобы поехать домой, мне нужно переодеться… Нет, я, конечно, могла бы взять такси и доехать в таком виде, но моя сумочка с ключами от квартиры осталась в офисе.

— Я уже об этом подумала. И отправила Томаса на поиски Грега. У него ключи от той комнаты, где остались наши вещи.

В этот момент распахнулась дверь и появился Томас.

— Привет, — сказала Нора и посмотрела на него с интересом. Раньше, когда она встречала его у Алекса, никогда не обращала на него особого внимания. Ей казалось, что он очень застенчивый и нерешительный, но, судя по тому, какой план они разработали с Лиз, это впечатление было обманчивым.

Томас поздоровался с Норой, смущенно отводя глаза. Он чувствовал себя неловко из-за того, что операция по соединению ее и Алекса провалилась. И он не был уверен, что Нора не сердится на него за то, что он вмешался в ее личную жизнь.

— Грега нигде нет, — сказал он. — Его видели то там, то там, но все это было давно. В последние полчаса он как сквозь землю провалился.

— Что же делать! — воскликнула Лиз.

— Я выяснил, что у охранника офиса есть запасной ключ. Он вас знает, так что, я думаю, никаких проблем не возникнет. Мы можем идти.

Они вышли из комнаты и оказались в плотной толпе желающих пробраться к бару. Всем хотелось освежиться, а места было недостаточно, так что напитки передавались над головами, а официанты неизвестно как умудрялись пробираться в толпе с подносами — небольшими, но плотно уставленными бокалами. Томас прокладывал дорогу, держа Лиз за руку, Нора старалась не отставать от них. Наконец с большим трудом они пробрались к выходу.

— Ох, — вздохнула Лиз, — я думала, нам оттуда не выбраться.

— Да, праздник удался на славу, — поддержал разговор Томас. — В прошлом году я был на одном благотворительном балу, там было довольно скучно, на зато места больше, чем достаточно.

Они шагали по темной улице, то и дело, сталкиваясь с какими-нибудь шутниками, натянувшими на голову тыкву или жуткую маску. То с одной стороны, то с другой доносились испуганные восклицания, громкий хохот или просто нестройные голоса. Норе хотелось побыстрее переодеться и поехать домой, и она не обращала ни на что внимания. Лиз и Томас пытались поддерживать разговор, но у них в присутствии мрачной Норы это получалось не очень хорошо.

Они добрались до офиса, нашли охранника и получили долгожданный ключ, за который им пришлось еще и расписаться в журнале регистрации.

— Ну, все, — сказала Нора, — большое вам спасибо, что проводили меня, дальше я сама разберусь.

— Подожди… — начала Лиз.

— Со мной все в порядке, правда, — сказала Нора с уверенностью, которой вовсе не ощущала. — Я сейчас переоденусь, вызову такси и поеду домой.

— Давай, мы все-таки проводим тебя хотя бы до машины, — сказал Томас. — И не спорь, пожалуйста, мы все равно не уйдем.

— Ну, ладно, — сдалась Нора. — Я сейчас.

Она вошла в комнату, отыскала свою сумочку и одежду и, быстро избавившись от карнавального костюма и надев джинсы и свитер, снова стала самой собой. Ей было немного жаль прощаться с образом гадалки. Все начиналось так весело… но закончилось так грустно. Не давая волю чувствам, она быстро сбежала по лестнице, где ее уже ждали Томас, Лиз и такси.

Прежде чем сесть в машину, Нора остановилась возле своих друзей и сказала:

— За меня не переживайте. Я живучая. Мне бы очень не хотелось, чтобы из-за меня у вас испортилось настроение. Идите обратно, танцуйте и развлекайтесь. И еще раз спасибо.

Она нырнула в машину и помахала им на прощание рукой.

Нора без сна ворочалась в кровати, и в ее памяти снова и снова всплывали обрывки их с Алексом разговора. Она вспоминала то, что наговорила ему, и ее щеки начинали пылать от стыда и неловкости. Она сказала, что уезжает с Морисом. Зачем? Чтобы побольнее задеть его? Она добилась своего, причинила ему боль — но для чего? Разве ей от этого стало легче? Нет, ей стало в тысячу раз хуже.

Потом она вспоминала слова Алекса, и неловкость сменялась гневом и возмущением. Нет, он не любит ее. Не может человек говорить такое тому, кого любит. А зачем он говорил, что готов ради нее на все? Наверное, чтобы подчеркнуть, что она совершенно не ценит его преданность. Но это неправда! Все это неправда. Все, что они в порыве ревности наговорили друг другу. Он не это хотел сказать. Она это знает потому, что и сама хотела сказать что-то совершенно другое. Но почему-то получилось так, что они начали обвинять друг друга во всех возможных и невозможных грехах.