Чтение онлайн

Она пожимает плечами:

– Можно, наверно. Но я думала… думала, ты с Лизой, и ей бы это не понравилось…

– Ты же ей не покажешь?

Замирает, а затем качает головой.

Возможно, именно сейчас в ее голове созрел план, где она сливает наше фото Лизке. Но я надеюсь успеть объяснить Образцовой, что это всего лишь игра, ради ее оправдания перед Аксеновым.

Улыбаюсь я с трудом, всё-таки притворство это не моё.

На том фото, которое сохранилось у меня на телефоне, где мы втроем, я тоже улыбаюсь натянуто. С чего я вообще решил, что мог быть тогда счастлив?

А учесть, что фото сделано ровно в день, когда я в аварию попал… вывод сам собой напрашивается. Лиза от меня в тот день сбежала.

Видела ли она нас троих?

Не повлияло ли это на ее решение уехать?

– Покажи, как получились, – прошу, увидев, что экран погас. Теперь, чтобы просмотреть фото, будет необходимо разблокировать экран и войти в галерею, а это именно то, на что я рассчитываю.

Возможно, моя улыбка и слова, что мы, должно быть, хорошо смотримся, действуют. Девушка не замечает, что я отмечаю ее красоту без особых эмоций. Нет, Злата, действительно, привлекательная, но ее красота холодная, пустая.

Я никогда не мог зацепиться за что-то, как в Лизе.

Например, помимо охранительного взгляда и длинных натуральных ресниц, Лизка забавно морщит нос, когда недовольна. Ее притягательные губы не отпускают с первой встречи.

Родинка над губой, проступающие еле заметные веснушки на солнце, которые не разглядеть, если не подойти близко, изогнутые брови, даже локоны Лизки падают на плечи изящно. Я каждый раз наблюдаю за каждым жестом, затаив дыхание. Умопомрачительная красота – это про Лизку.

Всего этого и близко нет к Злате, не тянет.

Когда телефон оказывается у меня в руках, Исакова, наконец, понимает, что допустила ошибку.

Я отворачиваю экран и начинаю говорить ей комплименты, быстро листая галерею на нужную дату.

И точно, нумерация файлов сбита.

Успеваю открыть корзину облака, когда Злата пытается вырвать телефон.

Да, у Исаковой на мою радость оказывается эта фишка, когда удаленные файлы еще какое-то время сохраняются до автоматического удаления.

И увидев нужные цифры, все внутри отчаянно замирает.

Я не отпускаю устройство просто потому, что нахожусь в недоумении.

– Вадим! Отдай!

На автомате продолжаю листать, хмурюсь все больше, а потом перевожу мрачный взгляд на Исакову.

Телефон она теперь выхватывает – я отпускаю, в глазах девушки слезы.

– Зачем ты?.. Вадим? Зачем ты это делаешь?!

Я вижу в глазах Златы настоящую боль.

Сейчас она не играет.

Вот только вместо эскизов, я обнаруживаю в корзине кое-что другое.

Это изображения, где я и… Лиза.

Мы входим в подъезд, кадры меняются, выходим. Фото у дома Образцовой. То, как я ее прижимаю, когда в любви признаюсь.

Много фото. И все они идут по порядку. А это значит, ничего не удалялось. И раз среди них нет эскизов, то Злата… их не делала?

Кадры не только в тот день вызвали изумление, но и остальные.

И вопросов меньше не стало.

– Зачем ты за мной следила? – спрашиваю сурово.

– Я не знаю… я…

– Зачем?! Что за мазохизм такой?

Злата опускает плечи, на ее глазах слезы.

– Значит, ты не скучал, да? И не собирался наладить отношения… Я такая дура.

– Нет, это я идиот. Столько времени не видел, кто ты на самом деле.

– И кто же я? Кто, Вадим?

– Понятия не имею, – качаю головой медленно. – Но явно не та скромница кроткая, которую передо мной разыгрывала. Ты ведь знаешь, что в компании произошел слив. Ты хотела Лизу подставить, верно? Считая, что подумают на нее, больше некому. Ну кто еще сольет информацию твоему дорогому братцу Руслану? А что за взгляд удивленный? Не делай вид, что понятия не имеешь, кому принадлежит фирма, перехватившая крупный заказ.

– Вадим… ты… как ты можешь? Почему ты так со мной говоришь? Ты решил, что это я? Я слила?

– А кто еще, черт возьми?!

Я хлопаю ладонями по столу, Злата испуганно дергается.

– Понятия не имею, как ты вошла в квартиру. Я найду, каким образом у тебя ключ оказался. Налюбовалась на нас? И решила подставить? Не нужно играть, кому еще, кроме тебя выгодно сливать эскизы?!

Мотает головой.

– Ты… как же я в тебе ошибалась, Вадим. Я дура, такая дура.

На этот раз Исакова смотрит куда-то сквозь меня. Ее взгляд пугает, глаза бегают, лицо бледное.

– Я ведь думала, что все в моих руках. Считала, что, если бы не она, ты бы со мной был. Думала, Федя для тебя может быть самым важным. Что у нас семья. Я менялась, ради тебя. Наизнанку выворачивалась. А ты все равно… – она всхлипывает, пугающе улыбаясь при этом. – Все равно… ее защищаешь. Не имея никаких доказательств, что у меня были эти эскизы. Не было у меня их, Вадим. Да, я дура, следила за вами. Но не подставляла. И не понимаю, почему ты не понимаешь, насколько все очевидно.

– Что очевидно? – я все еще злюсь, и мой голос звучит мрачно, но Злата растягивает улыбку шире, продолжая всхлипывать, словно в истерике.

– Знаешь, я верю, что у Лизы к тебе чувства. И даже понимаю, почему ты ее полюбил. Странно, да? Я сама не думала, что буду расписывать ее качества. Я ведь долго с ней общалась, и Лиза притягивает. Она из тех, кто нравится всем просто потому, что существует. Она при этом добрая, черт ее побери, это даже бесило. Раздражало немыслимо. И искренняя. Была. Но знаешь, все меняется, когда тебя предают. Вся твоя сущность словно перерождается. И вот, вчерашняя улыбчивая девчонка жаждет мести. И готова на все, ради победы в невидимой войне. Она такая же теперь. Такая же. Как я. Тоже из-за обиды пошла на все. Тогда почему ты снова выбрал ее?

Злата уже на себя переключается. Весь ее монолог пробирает, особенно интонация, с которой он звучит. Ее слова какой-то бред. Немыслимый.

– Я не знаю, кто это сделал, Вадим, – продолжает она слишком спокойным тоном. – Правда, не знаю. Но не исключаю вариант, что Лиза хотела тебе отомстить. Возможно, на эмоциях. Так бывает. А фото эти, где вы милуетесь, я, действительно, отправила Русу. Потому что меня выводило то, как он об этой святой невинности отзывался. Мы почти не общались, и все из-за твоей Лизы. Он меня не слушал, не верил, что, если представится возможность, твоя бывшая женушка снова его предаст. Как и тогда, в квартире. В этой чертовой квартире! А знаешь, Вадим. Я считала, что люблю, но теперь понимаю, что ненавижу тебя! Я всю жизнь, всю чертову жизнь жила мыслью, что есть ты! Одержимая. С ума сходила. Ради кого? Ради человека, который снова вытирает о меня ноги. Ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!