Ты изменяешь ей со мной
Шрифт:
У Златы явно истерика. Ее начинает трясти, губы дрожат. Она что-то повторяет бессвязное, где фигурирует и мое имя в паре с ругательствами и проклятиями. Я быстро подхожу, когда Исакова поднимается, и пытаюсь ухватить. Но она вырывается:
– Отпусти меня, Соколовский! К Лизе своей вали! Защищай ее! Только ей на тебя плевать! Никого она не способна любить! В прошлом не удержала, и сейчас ты ей не нужен. Ей нужно отнять у Феди отца! Так же, как я отняла тебя у ее детей, – Злата осекается. Лишнего сказала? И снова вырывается: –Отпусти же меня! Отпусти!
Она отшатывается, когда я разжимаю руки, и начинает пятиться к выходу, качая головой из стороны в сторону. Волосы липнут ко лбу, взгляд безумный.
– Уходи, Вадим! Не хочу тебя больше видеть! Убирайся же! Убирайся!
***
После встречи со Златой назначена встреча с Савелием, но я в полном раздрае.
Почему-то я не сомневаюсь, Злата бы могла, но слила не она. И говорила она правду. Особенно в истерике. Она, действительно, поверила, что я пришел, потому что скучал.
Я дал ей, пусть и недолгую, но надежду.
И то, что всего лишь искал улики ее причастности, да еще и для того, чтобы имя Лизы обелить, не имея доказательств на Злату, девушку и вовсе размазало.
Контрольный во все то шаткое, что между нами было. Точнее, не было. Но что Злата придумала.
– Значит, не Злата? – хмурится Савелий.
Неопределенно качаю головой.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я не шутил? Мы разрываем контракт с Образцовой и всей ее командой. Более того, такого позора я не потерплю. Во всех статьях протянут их галимую фирму так, что ни одна нищебродская помойка, которая с трудом держится на плаву, не будет с ними работать. И…
– Я не буду разрывать с ними контракт.
– Что? – Аксенов замирает.
– Я не буду разрывать контракт, – звучит громом мой уверенный голос. – Если ты помнишь, мы с тобой партнеры. И без моей подписи ничего не выйдет. Я не подпишу.
Лицо Аксенова идет пятнами. Я его, может, и понимаю. Но поддерживать не обязан.
– Ты осознаешь, что этим подставишь свою фирму? – Аксенов мрачнеет на глазах. – Ты, Вадим, черт возьми, понимаешь, что это значит? Все будущие контракты аннулируются. Твоя фирма тоже окажется в заднице. Я не собираюсь в этом вариться. И дам интервью, что понятия не имел, какие дела тут творятся. Если ты не поддержишь, ты тоже окажешься там, где и твоя бывшая. Тебе это ясно?
Савелий злится, весь краснеет. Кажется стены вибрируют от его ярости. Возможно, в эту минуту он считает меня предателем. Но я выбор сделал.
– Осознаю. Это не Лиза. И я в этом уверен.
Наверно, я поступаю не как продуманный бизнесмен, который растил свое детище целые годы, сутками проводя в офисе. Но я не собираюсь умывать руки, «отрезав» от проекта работу Лизы. Если Аксенов решил Образцову потопить, если он собирается опустить ее на самое дно, я нырну за ней. И буду рядом до конца.
Все равно не перестану пытаться найти виновного.
Но предавать Образцову, прикрыв свой зад, отказавшись от нее, это не про меня.
– Вадим. Ты совершаешь ошибку, – чеканит Аксенов холодным тоном, я качаю головой:
– Уверен, что нет.
Бросаю на стол купюры, поднимаюсь и ухожу.
Савелий что-то твердит мне в след, уже не слышу, в голове новый план.
Смотрю на часы.
Если я готов действовать, сейчас – самое время.
И я набираю номер.
Глава 43
Лиза
– Мама, поедем купим пиццу?
– Хорошо, – киваю. Все еще в своих мыслях варюсь, не могу сосредоточиться. Но отвечаю: – Как раз Инга там с девочками, скажу, чтобы нас подождали.
Артем кивает, надевает наушники и отворачивается к окну, Дашка хмыкает. Она любезно вызвалась меня подвезти за сыном, а торговый центр как раз по пути к дому. Когда мы подъезжаем, она все же задает вопрос. Видимо, он ее мучил все это время.
– Лиз, а эта Инга… Она вообще нормальная? Странно так отвечала. И смотрела. – Дашка оглядывается на Артема и говорит тише. – Дети ее вроде любят. А своих у нее нет?
– Нет, своих нет.
– Ясно. Всегда было интересно, как няни, которые круглые сутки с чужими детьми в чужой семье, свою жизнь налаживают.
– У меня некого уводить, – качаю головой.
– Но я бы на твоем месте все равно рассмотрела вариант женщины в возрасте в качестве няни. Ладно, забей. Иногда и молодая няня не нужна, чтобы сходить налево.
– Даша, как ты со всем справляешься? – говорю без конкретики. В машине Артем, при нем я не могу говорить открыто. Хоть он сейчас нас явно не слышит. – Я с ума схожу просто от того, что боюсь снова окунуться в прошлое. А как ты с этим миришься?
Шумова наверняка меня понимает. Бросает взгляд и смотрит снова на дорогу.
– Не справляюсь, Лиза, – говорит она. Качает головой. – Конечно, я знаю, что ты хотела сказать. О похождениях Дена я уже в курсе. Когда-то надеялась, что мне кажется. Сама оправдания ему придумывала. А потом все поняла. – Она делает паузу. А потом добавляет тише. – Поэтому я хочу развестись. Но есть проблемы.
– Какие?..
– Он меня не отпустит. И давай закроем тему. И так тошно от этого.
– Хорошо, прости.
Надо же как бывает. Меня всегда настораживал Дэн, он из тех, кто нравится женщинам, и подруга всегда выворачивалась наизнанку, чтобы ему соответствовать. Хотя я не понимала, зачем ей это нужно.
Подруга и так красавица. Любой был бы счастлив на месте ее супруга.
Да и потом, разве можно находиться в браке с тем, кому не доверяешь?
А Дашка определенно что-то подозревала.
И вот, выясняется, что она и уйти не может по своей воле.
Больше мы не говорим. А вскоре Шумова высаживает нас у торгового центра. Мы обещаем друг другу обязательно еще созвониться, и она уезжает. А я спешу в развлекательную зону, взяв Артема за руку.
Но он еле ноги переставляет. Что-то недовольно бурчит на мою просьбу «давай, быстрее».
– Ты же сам хотел пиццу, чего плетешься?
Я только сейчас обращаю внимание на Артема. Он выглядит подавлено. И собственное раздражение стихает – становится стыдно. Разглядываю сына, и сердце щемит.