Чтение онлайн

И всё. Никаких обещаний заехать и позвонить, да мне они были и не к чему. Я точно знала, что пока ситуация не прояснится, мы с первым бывшим прикованы друг к другу покрепче наручников. Таков уж Олег, не мог бросить девушку в беде. Даже если она давно ему безразлична.

Каждый раз, как я логическим путём доходила до этого вывода, начинала злиться. А потом злилась на то, что я злюсь, словом, всё кончалось жалостью к себе и слезами. Мы давно расстались, я даже успела побывать замужем, так какого чёрта, теперь рыдать о том, что давно прошло?!

Была и другая крайность. В голову лезли всякие-разные мысли о том, что Олег не зря так меня опекает, значит, не совсем я ему безразлична. Разве согласишься подарить ребёнка той, о ком и слышать не желаешь? А ведь именно это должен испытывать ко мне первый бывший, когда-то ставший мне самым близким. Настолько, что с мясом пришлось вырывать из сердца эту любовь. Шрам, как оказалось, до сих пор побаливает.

В эту ночь я спала мало. На воодушевлении исписала в новом дневнике подаренной ручкой пять страниц. И всё это были мои мысли о том, кто мы с Олегом друг другу. К единому мнению так и не пришла.

Перечеркнула написанное, решив, что время само расставит всё по местам, не надо торопить события. Влюбилась ли я в Олега заново или не переставала его любить, это дело десятое.

Лучше бы, конечно, ни к кому не привязываться. Именно так жил мой отец после смерти матери, наверное, ему так было легче, а остальным, оставшимся рядом тяжелее, но отца будто это никогда не волновало.

Нет уж, лучше привязываться, страдать, плакать по ночам, но чувствовать, чем превратиться в мудрую каменную статуэтку, годящуюся только для декора гостиной!

Не о том я думаю, не о том. Снова написанное оказалось зачёркнутым, и я перевернула страницу. Надо сосредоточиться и попытаться понять, кто такой аноним.

Голос явно незнакомый, да и глупо интриганке звонить самой. Аноним появилась в моей жизни за несколько месяцев до развода, именно тогда начались настойчивы звонки с разных номеров, предупреждающие об измене мужа.

Сначала я не придавала им значения, стараясь доверять Нику и не оскорблять его подозрениями, а когда поверила, то всё и открылось.

Что же произошло за несколько месяцев до развода такого, что могло бы подвигнуть кого-то обидеться на меня и начать действовать? Сколько ни вспоминай, а ничего на ум не приходит. Всё было, как обычно. Сначала стимуляция, потом эмбрионы, поиск суррогатной матери. Ник всё брал на себя, стараясь огородить меня от лишних волнений.

Может, он уже хотел уйти? Тогда зачем ждал? Я пометила на полях, обязательно спросить его, если такая возможность представится. Позвонит в очередной раз узнавать, как у меня дела, вот и спрошу.

Ник исповедовал принцип: развелись, так что теперь, морды друг другу бить? Всегда полезно сохранять нейрально-приятельские отношения. К счастью, в последние месяцы звонил он от силы раз или два. Спросит, как у меня дела, сообщит, что и у него всё нормально, и на этом привет.

Сначала я думала послать его куда подальше, а потом решила, что пусть будет. Каждый его звонок делал пропасть между нами всё шире. Я уже несколько недель о нём не вспоминала. Даже мысли о его предательстве больше не ранили душу.

«Может, и к лучшему, что всё выяснилось накануне переноса эмбрионов, а не после. Определённо, так и есть», — записала я в дневник и нарисовала вместо точки маленькое разбитое сердечко.

Теперь надо вернуться к анониму. Нет, эта дама явно не желает мне добра, иначе какого чёрта скрываться. В голове после всех стимуляций немного прояснилось, кажется, я снова возвращаюсь к разумной жизни. Вот и подумаю о ней, пока есть время.

Я отправилась на кухню, налила крепкого чёрного чаю с лимоном, сделала двойной бутерброд с карбонатом из пакета Олега и снова села за письменный стол. Отпила большой глоток и откусила бутерброд.

После больничной диетической еды всё кажется необычайно вкусным. Стимуляции вызывают безумный жор, когда ты закидываешь еду, не чувствуя вкуса, а вот так, сидя и наслаждаясь каждый куском глотком, я давно не перекусывала.

Следующие несколько часов я пыталась на бумаге вычислить личность анонима, но в итоге захотелось спать, что я с удовольствием и сделала.

По крайней мере, это не Полина, бывшая суррогатная мать, ей это невыгодно. Да и зачем продолжать меня доставать? Из мести? Нет, явный бред.

Анонимом вряд ли является и коллега Ника. В его фирме меня особо не любили, но продолжать следить за моей жизнью и дальше, а аноним явно это делала, раз знала об Олеге, никто бы не стал. Ник свободен, так зачем эти сложности?

Уже утром, когда я окончательно почувствовала себя выздоровевшей от долгой болезни, мне пришла на ум такая простая мысль: аноним — человек, связанный со мной лично. Версия номер один. Или с Олегом.

В то, что это первый бывший построил такой хитроумный план по наказанию меня за прошлое, ни капли не верилось. Не в духе Олега, да и вообще подобный сюжет больше подходит для бразильских сериалов, а не для реальной жизни.

Может, его бывшая жена, если они действительно развелись, строит козни? Но зачем она начала это делать, когда я ещё была замужем за Ником? Вопросы, однако. А ответов пока нет.

* * *

Сегодняшний день я решила посвятить шопингу, а завтра выйти на работу. Довольно прохлаждаться, отложенные деньги проедаются со скоростью урагана, а они ещё понадобятся в декрете. Составить компанию на вечер я пригласила Лизу, и коллега с радостью согласилась.

Поход по магазинам вернул мне то, чего давно не хватало в жизни: беззаботности и «прямсчастного» счастья, как я говорила в четыре года. Это когда не надо думать о потом, о том, что делать завтра, не обязательно строить планы, достаточно просто радоваться, что выбралась в торговую суету, примерять новые платья к Новому году и беззаботно есть в кафе маленькой ложечкой горячий шоколад, запивая глинтвейном.

Возвращаясь с парой пакетов из торгушки, мы хохотали в такси, а потом долго ели роллы, что принесли с собой, у меня на кухне.

— Скажи, — решилась я спросить подругу, уже когда она начала собираться домой. — Дети — это очень сложно?

— Дети? — Лиза надула щёки и возвела глаза к потолку, а потом засмеялась и ответила: — Это навсегда. Но сложно. Хорошо, когда няньки есть, вот тогда терпимо.

Проводив коллегу, я села и записала в дневнике: «Всё думаю, о том, хоть бы получилось с беременностью Юли. Хоть бы всё сложилось, и она родила. А я получила долгожданного ребёнка.