Ты меня отпустил
Шрифт:
Конечно же, я вхожу. Что я, дурочка, что ли? Хватит, набегалась. Это мне еще повезло, что в итоге я прибежала в правильном направлении.
– Пойду помою руки, – сообщаю я, сбросив туфли.
И пока он возится с моими вещами и замком, направляюсь в ванную. Ага, щетка все еще здесь! Какой пользуется Руслан, догадаться несложно – она черного цвета. А эта ярко-розовая.
Без единого сожаления или упрека совести я выбрасываю ее в мусорное ведро.
И вздрагиваю от голоса Руслана у себя за спиной:
– Вот свежее полотенце для рук.
– Ага!
Я тщательно мою руки, выжидая, когда мои щеки перестанут пылать. Ну а что, меня впервые застают, можно сказать, на месте преступления. Может, ему не понравится, что я еще не успела толком войти в квартиру, а уже тут хозяйничаю.
Споласкиваю лицо водой. Пусть думает, что она слишком холодная, потому лицо красное.
– Спасибо!
Обернувшись, беру полотенце.
Старательно вытираю руки. Тщательно. Это важное дело. А уже потом поднимаю взгляд на Руслана.
– Жаль, что тебе не понравилась щетка, – говорит он. – Я думал, ты любишь розовый цвет.
– Розовый чудесен во всех проявлениях, – подтверждаю я. – Только я не хочу пользоваться зубной щеткой после… после кого-то.
На его губах мелькает тень улыбки, которую он с трудом сдерживает.
– Эта щетка была твоя.
– Как это?! – не верю я. – Она же давно здесь стояла! Еще в прошлый раз, когда я к тебе приходила!
Он кивает.
И поясняет. Просто. Открыто. Без фальши.
– Надеялся, что ты переберешься сюда пораньше. Но ничего. Я купил сразу несколько щеток – можно будет выбрать другую расцветку.
И вот все…
Теперь уже все!
Я бросаю к чертям полотенце и иду наконец обниматься…
Глава 36
Но здесь не получается обойтись объятиями. Здесь мы одни, и потом, сама обстановка подталкивает! Поэтому все ожидаемо переходит в поцелуй. Вот только сам поцелуй такой, что и представить нельзя… не то чтобы ожидать…
Наши губы друг друга едва касаются. Бережно. Осторожно. Словно боятся обжечь. А ладони Руслана, которыми он обхватывает мое лицо, трепетней летнего ветерка. Из-за этого каждая клеточка тела наполняется какой-то томительной нежностью. Кажется, я понимаю, почему мороженое тает на солнышке. Оно в него просто влюбляется и не может сдержаться. Как я.
Сердце стучит по ребрам, ноги становятся ватными, глаза обессиленно закрываются, и я полностью отдаюсь ощущениям.
Тепло.
Горячо.
Жарко.
Как в пекле.
И самое страшное, что из него не хочется вырываться.
Я слышу, как неровно дышит Руслан. Улавливаю, как слегка дрожат его пальцы, которыми он держит меня. Он будто боится все испортить. Спугнуть. Упустить.
Наше дыхание смешивается, и я уже не уверена, что захочу дышать по-другому. Только с ним – одним воздухом на двоих. Только так – губы в губы. И под тамтамы наших сердец.
Пальцы Руслана медленно скользят по моим волосам. Едва касаются шеи, отчего по всему телу рассыпается мелкая дрожь. Мои губы приоткрываются, подпуская его еще ближе к себе. Впуская его.
Но он осторожничает. Лишь изредка водит по ним языком. Словно пробует. Словно спрашивает разрешения.
Когда рядом была кровать, а не душевая и раковина, он был гораздо уверенней…
Я делаю еще один шаг. Практически вжимаюсь в него. Помню, как это срабатывает. Правда, на мне. А с ним?
Резкий выдох.
Грудная клетка – ходит ходуном под моими ладонями.
Он обрывает поцелуй, чтобы заглянуть мне в глаза. Будто хочет убедиться, что я все еще здесь. С ним. Что я больше никуда не бегу.
Его палец нежно очерчивает мои губы – и я замираю.
Он словно подготавливает к тому, что произойдет за секунду. И правильно. Мне нужен был этот вдох. Маленькая передышка.
Потому что потом – он не просто лишает меня дыхания. Он снова касается моих губ – и я понимаю, что все. Границы моего привычного мира размыты. Их нет.
Остается только жар его губ. Его жадные руки. И дрожь, которая накрывает обоих.
Я чувствую, как он прижимает меня к себе крепче – не резко, не жадно, но так, чтобы я больше не сомневалась, что он никуда и ни за что меня не отпустит.
Его губы становятся чуть смелее, но все равно осторожны. Не знаю, откуда у него столько силы. А я не выдерживаю.
Приподнимаюсь на носочки, и сама вжимаюсь в него сильнее. Обвиваю руками его шею. Запускаю пальцы в его волосы.
Хочу его ближе.
Еще ближе.
Еще…
Он стонет. Глухо, сдержанно – прямо в мой рот. А потом неожиданно отстраняется. Не резко – с усилием. Словно сам себе не позволяет большего. Ну ладно – себе. Но я здесь при чем? Мне-то можно еще немного расслабиться, у меня стресс, между прочим.
– Это все, что ли? – сдаю себя с потрохами, когда понимаю, что он и не думает продолжать.
Он улыбается.
Склоняется своей улыбкой к моим губам, искушая их приоткрыться. И обдает теплым шепотом:
– Отдышись пока.
И, наверное, чтобы мне дышалось свободней в небольшом пространстве, уходит.
Через пару секунд возвращается.
– Ну наконец-то!
С улыбкой вручает мне новое полотенце.
И снова уходит.
Эм… Ладно, помою руки опять. Заодно отдышусь.
Я разворачиваюсь к зеркалу. Смотрю на свое пылающее лицо и понимаю, что еще раз умыться тоже лишним не будет.
Когда я выхожу из ванной, слышу, как Руслан передвигается на кухне. Шаги знакомые – тяжелые, размеренные. Все еще немного прихрамывает. Но каждый его шаг – как доза успокоительного для меня.
Я заглядываю – и удивленно качаю головой. Руслан у плиты. В простых домашних штанах, в черной футболке. Кажется, что его татуировка на кисти движется, когда он переворачивает мясо на сковороде.