Чтение онлайн

Серые глаза перемещаются с меню на моё лицо. Снова вижу в его зрачках своё отражение.

— Лжёшь, — одно его слово придавливает к полу.

— Лёш, я не хочу есть. Правда.

— Нет. Ничего не выберешь, сделаю это за тебя, — поджимает губы, хмурит брови и смотрит исподлобья.

— Лёша, это слишком дорого. Тут баснословные цены.

— Девочка, — откладывает меню, чтобы обхватить пальцами подбородок, — ты что здесь делаешь?

— Что? — не понимаю, хмурю брови.

— Ты моя. Я плачу, — ставит точку в разговоре и возвращается к изучению меню. — Выбирать будешь?

— Лёша, я не понимаю, в какой момент я стала твоей. Я знаю тебя всего ничего.

Ничего не отвечает. Даже не поворачивает голову в мою сторону.

— Ты просто непостижимый, — вздыхаю тяжело. — С тобой просто невозможно разговаривать. Ты всё делаешь, как тебе хочется. А чего хочу я, ты не спрашиваешь.

— Ты хочешь меня, Вера. Я хочу тебя. Этого достаточно.

— Лёша, желания недостаточно для того, чтобы построить отношения!

— Вера, мы не подростки, чтобы ходить и держаться за руки.

— А что ты предлагаешь, Лёша? Проводить ночи вместе и всё? Пока не надоест? — мне не удаётся скрыть разочарование в голосе.

Мужчина раздражённо откидывает меню на стол, поворачивает ко мне голову, кладёт руку мне на затылок и впивается поцелуем в губы. Жадно кусает, подчиняет себя. Вышибает все мысли из головы. Напрочь стирает все вопросы и крутящиеся на языке слова. И когда отстраняется, я могу только хватать воздух ртом и смотрит в его непроницаемые глаза.

— Ты — моя женщина.

Произносит таким тоном, что возразить не могу. Облизываю припухшие губы и киваю заторможено. Лёша довольно кивает и поднимает руку, чтобы подозвать официанта. Делает заказ на свой вкус и рассеянно водит пальцами по моему плечу.

— Сколько у тебя было мужиков? — спрашивает отстранённо, но по тому, как напряжено его тело, понимаю, что он настороженно ждёт мой ответ.

— Что за вопросы такие? Это… Это бестактно. Я же не спрашиваю, сколько у тебя было женщин!

— На этот вопрос я отвечу, девочка, — отвечает со смешком. — Дохуя, девочка.

Я дёргаюсь и отворачиваюсь. Чёрт возьми, почему мне кажется, что в сердце вонзили штык?

— А у меня был только муж, — отвечаю шёпотом.

— Когда ты с ним развелась?

— Двенадцать лет назад.

— Почему? — смотрит мне в глаза, не отпускает мой взгляд.

— Я не хочу разговаривать на эту тему, — сиплю.

— И все эти двенадцать лет у тебя никого не было? — подаётся вперёд и опаляет горячим дыханием мои губы.

— Да, — выдыхаю правду, видя бурю на дне его зрачков.

Лёша издаёт странный звук и подаётся вперёд, впивает в мои губы жадным поцелуем. Он будто пожирает меня. Поглощает. Будто хочет меня проглотить. Сжимает заднюю поверхность моей шеи. Отрывается лишь тогда, когда перестаёт хватать дыхания.

Его глаза странно блестят удовлетворением. Лёша облизывает губы и откидывается на спинку дивана.

Приходит официант с блюдами, ставит на стол. Лёша ставит передо мной тарелку с салатом.

— Боже мой, я всё это не смогу съесть.

— Ешь, сколько сможешь, девочка, — велит мне.

Удивительно, но я съедаю весь салат. И как только пустеет моя тарелка, Лёша накрывает мою руку ладонью.

— Пора возвращаться.

Я кидаю взгляд на часы и вижу, что осталось пятнадцать минут до конца обеда. И осознаю, что не хочу уходить. Не хочу от него уходить. Но я киваю. Поднимаюсь следом за ним, и мы покидаем ресторан. Машина останавливается у больницы через десять минут.

Я сжимаю колени ладонями, смотрю в сторону. Чувствую себя до ужаса неловко. Но Лёша, как всегда, действует напористо. Подаётся вперёд и целует.

— Вечером заеду за тобой.

— Лёша, мне нужно будет домой.

— Отвезу тебя домой, — проводит языком по моей нижней губе. — Ты в шесть заканчиваешь?

— В половину седьмого.

— Иди, Вера. Пока я не передумал.

Я выпрыгиваю из машины и скрываюсь в больнице, ни разу не обернувшись.

Ника

Две недели спустя

31 декабря

— Уля, принеси мне, пожалуйста, малосольные огурцы с балкона, — кричу с кухни.

— Сейчас, мамуль, — слышу приглушённый голос дочери.

Кидаю взгляд на экран телевизора, где Надя поливает Женю из чайника. Случайно провожу ножом по пальцу, оставляя глубокий порез. Тут же откладываю нож и спешу к раковине, чтобы подставить палец под холодную струю воды. Обрабатываю рану и заклеиваю пластырем.

Поворачиваю голову и вижу Улю, которая, оставив банку с огурцами на столе, торопливо уходит.

— Уля? — окликаю дочь.

Она замирает в проёме, но на меня не оборачивается. Слышу, под причитания Жени, как Уля шмыгает носом. Откидываю полотенце на стол и подхожу к своему ребёнку.

— Милая, посмотри на меня, — кладу руку на округлое плечо и пытаюсь развернуть Улю к себе. — Что у тебя случилось?

Шмыгает носом, начинает дрожать. Я обхожу дочь и прижимаюсь губами к её лбу.

— Не хочешь поделиться? — спрашиваю шёпотом на ухо.

— Просто... Новый год сегодня, а меня никто не поздравил, — горько всхлипывает. — Я так и не смогла ни с кем подружиться. Я… Я никому не нужна-а-а, — горько-горько всхлипывает дочь, заставляя моё сердце сжаться от боли.

— Ну что за глупости, моя родная? Я же больше жизни тебя люблю, моё сокровище, — обхватываю лицо Ули ладонями и нежными поцелуями покрываю лицо, собирая слёзы. — Маленькая моя, ещё не вечер. Ещё обязательно поздравят. Пойдём на кухню, я тебе какао сделаю, — кладу руку на спину Ули и подталкиваю в сторону кухни. — Или ты хочешь побыть одна? Я могу принести тебе в комнату какао.

— Я помогу тебе с готовкой, — шмыгает носом и вытирает слёзы рукавом домашней кофты.

Я улыбаюсь и целую её в висок. На кухне наливаю молоко в кастрюлю и ставлю кипятиться на огонь. Насыпаю в чашку Ули какао-порошок, добавляю немного сахара и заливаю кипятком.