Чтение онлайн

— Это он тебя подослал ко мне? Ты с первого дня сливаешь моему конкуренту всю информацию? Он трахает тебя?

Лёша выплёвывает вопросы и не ждёт от меня ответов на них.

— Сука. Уничтожу тебя. Сотру с лица земли, — сжимает пальцы на моих щеках. — Превращу твою жизнь в ад.

Переворачивает меня на спину и одним движением развязывает халат, надетый на обнажённое тело. Больно сжимает грудь.

— Лёша, что ты… — вопреки всему я чувствую, как по телу разливается возбуждение.

Я не должна. Но моё тело настроено на этого мужчину. Оно желает его в любой ситуации.

— Закрой рот.

Он снимает футболку, одним движением сбрасывает спортивные штаны и остаётся полностью нагим. Сжимает ладонью напряжённую плоть, другую кладёт мне на горло. Сжимает. Перекрывает доступ к кислороду. И когда я открываю рот, чтобы глотнуть воздуха, проникает головкой члена в рот. Пальцы немного расслабляет, но оставляет на горле. Толкается бёдрами вперёд.

— Соси.

Я свожу бёдра вместе. Вопреки тому, что в каждом движении Лёши сквозит ярость, они боли не причиняет. Его напряжённая плоть растягивает губы, а вкус моего мужчины разливается на языке.

И я забываюсь. Снова с ним забываю обо всём. Вскидываю руку и обхватываю пальцами член мужчины. Срываю с его губ глухой стон.

— Сука, — рычит он зло.

Резко разворачивает меня, до боли впивается пальцами в бёдра и вонзается в меня. Двигается быстро, берёт меня, не заботясь о моём удовольствии. Наказывает меня за то, чего я не делала. Я поднимаю руку, чтобы провести пальцами по его лицу, разгладить хмурую складку. И плачу, когда у меня это не выходит. Когда он резко дёргает головой и уходит от прикосновения.

Оргазм выходит горьким. Я достигаю пика, но вместо стона наслаждения из груди вырываются горькие всхлипы.

Лёша покидает моё тело. Прижимает член к животу и изливается на кожу. Размазывает сперму по животу, после чего резко отталкивается руками от столешницы. Отворачивается и рваными движениями натягивает на себя одежду.

— Свободна. Пошла нахуй из моего дома.

— Лёшенька, послушай, — говорю тихо, прикрываясь халатом и сползая со стола.

Разворачивается. Превращает меня в пепел своим взглядом, полным ненависти.

— Я сказал тебе, что предательство не прощаю, — рычит, со всей силы сжимая волосы на моём затылке. — Я бы убил тебя, если бы... Пошла вон! Если ты через пять минут не покинешь мой дом, я тебя убью.

Одергивает брезгливо руку и отворачивается. Нервным движением проводит пальцами по волосам, ероша их. Закусываю искусанную до крови губу и подхожу к Лёше, приняв для себя решение.

— Я не ясно сказал? — ледяные глаза пугали бы, если бы я так сильно не любила их холод. — Убирайся. Я разрушу тебя. Твою жизнь.

Его трясёт от ярости. От ненависти. Поднимаю руку, подушечками пальцев со всей нежностью и любовью провожу по колючей щеке. Он застывает. Не дышит.

— Прощай, Лёша.

Прижимаюсь губами к грудной клетке мужчины, в последний раз втягиваю его запах и ухожу. Стараюсь идти с ровной спиной, чтобы он не понял, что только что убил меня. Разорвал на части своим неверием.

И как только оказываюсь за дверью, спиной прижимаюсь к стене и руками закрываю рот, чтобы заглушит всхлипы. Ноги подкашиваются. Я готова сползти на пол и выть. Но у меня на это нет времени. Я знаю, что мужчина не солгал. Если я не уйду, он меня не выпустит из дома. Поэтому я иду в комнату и быстро одеваюсь.

Покидаю дом и бреду на остановку, даже не чувствуя, как по щекам градом текут слёзы.

Рядом останавливается машина.

— Вероника Олеговна, давайте я отвезу Вас домой. Автобусы сегодня не ходят.

Я хочу отказаться, но понимаю, что денег на такси у меня нет. Сажусь назад и отворачиваюсь к окну, когда ловлю в отражении взгляд молодого человека, который с сочувствием рассматривает меня. Мне становится плохо от мысли, что он всё слышал.

Но я плюю на эту мысль.

Я только что умерла. Мой мужчина, который делал меня счастливой весь этот месяц, вышвырнул меня из своего дома, из своей жизни, как щенка. Он даже не стал меня слушать. Не стал разбираться в том, что произошло. Не поверил мне.

Он сжёг меня дотла.

Ника

Всю следующую неделю я не живу, а существую. Механически хожу на работу, натянуто и фальшиво улыбаюсь коллегам, делаю всё, чтобы Ульяна ни о чём не догадалась. Намеренно беру на себя много работы, чтобы забыться. Чтобы не думать о Лёше. Чтобы лишь ночью мои мысли возвращались к нему. Чтобы только ночью, зарывшись лицом в подушку и тихо воя, я могла отпускать все свои эмоции на волю.

Я скучаю. Я так сильно скучаю по нему. Хочу поехать, объяснить всё. Сказать, что это просто недоразумение. Что кто-то намеренно очернил меня в его глазах. Что я впервые в жизни увидела Денисова у больницы.

Но я вспоминаю выражение лица мужчины. Его решительность. Лёд его глаз. И знаю, что он не поверит. Он вышвырнул меня из своей жизни так же легко, как ворвался в мою.

— Ника, что у тебя случилось? — я вздрагиваю, когда на моём запястье смыкаются пальцы Иры.

— Что? — вскидываю на женщину взгляд и понимаю, что застыла в процедурной, вновь погрузившись в свои мысли.

— Ты последнюю неделю сама не своя. Что-то случилось?

— Всё в порядке, — лгу, натянуто улыбаясь.

— Ладно. Сделаю вид, что я тебе поверила, — Ира поджимает губы. — Завтра будем праздновать моё повышение. Ты будешь?

— Да. Конечно, — впервые искренне улыбаюсь, радуясь тому, что женщину назначили заведующей отделением вместо Романа.

— Ты такое представление пропустила утром, — Ира невзначай тянет меня в сторону комнаты отдыха, в которую я лишний раз стараюсь не заходить.

Потому что стоит моему взгляду остановиться на кушетке, я тут же вспоминаю Лёшу. Его напористость. Его горячее тело, вжимающее меня в кушетку. Его жадность и страсть.

У меня всякий раз перехватывает дыхание. Мне всякий раз кажется, что я вновь умираю. Рассыпаюсь на осколки.

Но Ира не замечает моего состояния. Усаживает меня на диван и ставит кипятиться чайник, продолжая говорить:

— Рома сегодня заявился ко мне в кабинет вещи свои забрать. Сыпал проклятиями, грозился, что подаст на нас всех в суд за клевету. Потом стал своими грамотами швыряться. В общем, охрана его вывела. К слову говоря, благодаря стараниям твоего мужчины, его никуда на работу не берут.

Я вздрагиваю. И опускаю взгляд на свои руки. Моего мужчины… Как смешно и горько. Я не сомневаюсь, что «мой мужчина» сейчас сделает всё так, чтобы меня уволили и никуда не брали на работу. Он ведь обещал растоптать меня.