Чтение онлайн

— Зачем им это?

— Отец хочет переписать мен всё наследство. Все свои компании.

— А твой брат хочет стать наследником? — догадываюсь я. — Поэтому тебя тогда пытались убить?

— Да.

— И никак не избавиться от них? Никак не посадить?

— Нет. Связи у них везде.

— Но нельзя же жить в страхе всю жизнь. А мы с Ульяной, Лёша? Они же узнают про нас. Что если они что-то сделают?

— Они не притронутся пальцем, — рычит и сжимает в руках.

— Но через Денисова же смогли…

Лёша не отвечает. Сжимает в руках сильнее и притискивает к себе.

— Артур хороший парень, Вера. Не бойся. Он не обидит Ульяну.

— Я очень хочу в это верить…

Ника

Утром просыпаюсь со звонком будильника. Лежу поверх Лёши, обвив его руками и ногами, лицом уткнувшись в его шею. Осторожно, чтобы не разбудить мужчину, начинаю подниматься. Но Лёша открывает глаза, резко переворачивается и нависает надо мной.

— Доброе утро, — хрипит.

— Доброе, — улыбаюсь, смущаясь своего растрёпанного вида.

Мужчина целует меня в лоб и, оттолкнувшись руками от кровати, поднимается. Одевается. Замирает у двери и говорит:

— Пойду, пока Ульяна не проснулась.

— Лёш… — виновато закусываю губу.

— Я ушёл, девочка, — подмигивает и, пока я не успела ничего ответить, уходит.

Когда я, накинув на плечи халат, выскакиваю в коридор, обнаруживаю, что мужчина ушёл. Вздыхаю и иду на кухню готовить завтрак.

— Доброе утро, — слышу за спиной голос дочери.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — оборачиваюсь и взглядом скольжу по лицу и фигуре Ули.

— Хорошо. Голова не кружится, ничего не болит.

— А вот лицо припухло. Как и губы. Точно хочешь идти в школу? — откладываю в сторону нож и подхожу к Ульяне, пальцами касаюсь кожи на щеке рядом с синяком.

— Не хочу. Но пропускать контрольные я не хочу. Последний год самый важный. Сейчас важно учиться. Чтобы в конце года полностью погрузиться в подготовку к экзаменам.

— Контрольную можно позже написать, — я качаю головой.

— Не все учителя позволят, — Ульяна отходит к столу и наливает в стакан тёплую воду, обхватывает его обеими руками. — Мамуль, и так многие учителя недовольны тем, что я учусь в этой школе бесплатно. Я не отличница. Твёрдая хорошистка. Не больше.

— Кто недоволен, Ульяна? Тебе кто-то что-то сказал? — свожу брови вместе.

— Нет, — мотает головой. Врёт. — Нет. Просто… Просто мне так кажется. В этой школе я так и не смогла найти себе друзей.

— Почему ты ничего не говорила мне?

Я с досадой поджимаю губы. Злюсь на себя.

— Я не знаю. Я не хотела, чтобы ты переживала.

— Теперь я ещё больше переживаю. Твоё резкое похудение, разбитые губы. Вчерашняя потасовка. Этот мальчик наглый. И новые вещи, которые он тебе купил. Ох. Ты пойдёшь сегодня в школу для того, чтобы мы забрали документы, — принимаю решение.

— Мам, ты чего?

— Ульяша, так будет лучше. Для тебя.

— Мам. Давай… Давай я подумаю над этим вопросом. Хорошо? — тихо просит меня. — Дай мне два дня.

— Сегодня. Сегодня ты сходишь в школу и вечером дашь ответ. И я рассчитываю на положительный ответ. А я пока буду искать тебе новую школу.

— Мамуль…

— Это я, дура. Знала же, какие дети в этой школе учатся. Понимала, когда отдавала…

— Мам! — Уля повышает голос. = Не нужно винить себя. Ты тут при чём? Я сама ничего не рассказываю.

На глазах наворачиваются слёзы. я отворачиваюсь к столу, беру нож и продолжаю нарезать лук.

— Мам, — тонкие руки обнимают меня со спины, к спине прижимается Уля, — всё хорошо. Не переживай. И будет ещё лучше. Я пойду, побегаю.

— Никакого бега, Ульяна. Неделю без бега. Чтобы не напрягала мне организм.

— Ладно, — соглашается тут же. — Пойду в школу собираться.

Уходит. А я откладываю нож и потерянно смотрю в проём, где скрылась дочь. Боже мой. Я так старалась быть хорошей матерью. Так старалась делать всё, чтобы Ульяна не нуждалась ни в чём. И осознаю, что мать из меня плохая. Тру глаза, которые слезятся.

В тот момент я ещё не знала, какой ужас я переживу всего через два часа, когда на телефон не позвонила Уля.

— Мамочка… — слышу её мёртвый голос. — Мамуль, забери меня, пожалуйста… Мамочка, они меня избили. Я так хочу домой, мам. К тебе хочу-у-у.

От падения в обморок меня спас страх за мою дочь.

— Я сейчас, родная. Сейчас приеду.

Я бросилась на выход из больницы, даже не переодеваясь, сталкиваясь со всеми на своём пути.

— Ника! Ника! — Ира поймала меня за руку на крыльце. — Что случилось?

— Ульяна. Ульяну в школе избили.

— Я тебя отвезу. Сейчас. Две минуты, Ника. Я за ключами схожу, и мы поедем. А ты Алексею своему звони.

Я киваю как китайский болванчик, не сразу понимая, что она мне говорит. Я, как ассистент хирурга, привыкла быть собранной. Но не сейчас. Такой слабости, такого вакуума в голове у меня не было никогда.

Когда телефон оживает в руке, я отвечаю, не глядя.

— Девочка, я пиздецки соскучился.

— Ульяну избили, Лёша, — с рыданием выдыхаю в трубку.

— Где? — голос моего мужчины тут же становится ледяным.

— В школе. Я… Боже, Лёша, я не должна была её отпускать. Лёша, это я виновата…

— Замолчи! — Лёша рявкает так, что у меня ухо гореть начинает. — Соберись, Вера. Ты где?

— В больнице. Иру жду. Она отвезёт на машине в школу.

— Хорошо. Я тоже скоро буду. Я всё решу.

— Спасибо…

— Поплачешь потом, малыш. Сейчас нам нужно помочь Ульяне.

И только слова моего Лёши не дают погрузиться обратно в вакуум. Я хлопаю себя по влажной щеке ладонью, пытаюсь привести в чувства. Напоминаю, что сейчас нытьём делу не помогу.

— Всё, Ника. Пойдём, — Ира выскакивает из больницы и хватает меня за запястье.