Чтение онлайн

— Любовницей, — заканчиваю я предложение. — Можешь называть вещи своими именами, от этого ничего все равно не изменится.

— Да, с ней, — кивает Карельский. — Парень он умный, быстро смекнул, что к чему. Ну, и начистил лицо твоему мужу. Кто вызвал полицию, я пока сам точно не понял. Вроде бы администратор гостиницы. Но я не сомневаюсь, что Костя уже в больнице фиксирует каждую ссадину. Ты же понимаешь, что просто так он это не оставит.

Вот только этого не хватало! Да, Эмин импульсивный, взрывной. Я уже жалею, что обратилась к нему вчера, но в тот момент только он на ум и пришел. Не думала я, что он решит сам проверить этот отель. Тем более наткнется на Костю и его… да, любовницу. И сейчас я не знаю, чего можно ожидать. Муж показал свое истинное лицо, так что с Евгением я согласна: просто так ничего не замнется.

— И что дальше? — немного подумав, спрашиваю я. — Эмину грозит реальный срок?

— Для начала я бы попробовал договориться с Костей, — отвечает Карельский. — Пусть он не выдвигает претензии. Если не получится, то можно на суде давить на условку. До этого залетов у него не было, поэтому должны выплыть.

— Спасибо, что позвонил, что помог, — наконец-то вспоминаю об обычной вежливости. — Все твои услуги я возмещу.

— Эмилия… — качает Евгений головой. — Зачем ты так?

— А ты? — спрашиваю, уже не надеясь получить ответ.

Сколько ни пыталась, нормальных ответов от него добиться не могу. Возьмет он от меня деньги или нет, но предложить я была обязана.

Мой вопрос так и останется без ответа, потому что в кабинет возвращается опер. Садится на свое место и с видом вселенской скорби открывает папку.

— Ваш муж приехал в отделение со справкой из больницы, — говорит наконец Виктор Станиславович. — У вас какие-то проблемы?

— Мы разводимся, — тут же отвечаю и понимаю, что ничего не чувствую, произнося эти слова.

— Извините, — вступает в разговор Евгений. — Мы бы хотели переговорить с Константином Андреевичем. Может, он не станет заявлять на Эмина Бестужева.

— Настроен он очень решительно, но пожалуйста. Константин Андреевич ждет за дверью.

Уставший опер снова поднимается и идет к двери с тяжелым вздохом. Явно человеку не до наших разборок, но служба обязывает.

— Эмилия, только не позволяй ему вывести тебя на эмоции, — тихо говорит Евгений, чуть наклонившись ко мне. — Он обязательно попытается это сделать. Старайся подумать трижды, прежде чем что-то ответить, чтобы не сделать брату еще хуже.

— Я поняла, — киваю, хотя не представляю, как буду держать себя в руках.

— Проходите, — слышу за спиной голос опера.

Костя занимает место так, чтобы видеть и меня, и Евгения. Я лишь мельком бросаю взгляд на почти бывшего мужа и понимаю, что Эмин неплохо его разукрасил. Бровь рассечена, на скуле отчетливый синяк, губу, наверное, и зашить бы не мешало.

— Константин Андреевич, — говорит опер, — у вас претензии к брату жены. Вот его адвокат, — указывает на Карельского, который лишь сдержанно кивает.

— Может, Константин Андреевич откажется от претензии, — вступает в разговор Евгений. — Думаю, этот вопрос мы сможем уладить и без полиции.

— И что? — Костя усмехается. — Этот звереныш не усвоит урок и в следующий раз кого-нибудь убьет?

Вот сволочь! Сейчас бы добавить еще пару полос на его рожу от моих ногтей. Но я только сжимаю руки в кулаки, помня о словах Евгения. Так я точно брату не помогу, если попаду с ним на пару в обезьянник.

— Эмин не какой-то психопат, что будет без повода бросаться на людей, — стараюсь говорить без эмоций, пусть они и рвутся наружу.

— Правда? — наигранно удивляется Костя. — Интересно тогда, почему его еле двое полицейских от меня оттащили. Может, для профилактики ему все же стоит ненадолго здесь задержаться?

Евгений оказался прав. Провокация налицо. Но Костя явно что-то задумал и эту ситуацию он использует для своей выгоды по максимуму. Даже боюсь предположить, как он может ее переиграть. Уверена, это мне не понравится. Правда, вряд ли при уставшем опере он будет выдвигать какие-то условия.

— Извините, — кажется, Евгения посещают те же мысли. — Мне кажется, мы с Константином Андреевичем вполне сможем договориться.

— Выйду покурить, — поднимается опер, в интересах которого тоже наша договоренность, чтобы не обременять себя лишней бумажной волокитой.

Дождавшись, пока хлопнет дверь, я спрашиваю чуть резче, чем собиралась:

— Чего ты еще хочешь?

— Спокойнее, — только по губам читаю, что мне говорит Евгений, и едва заметно киваю.

— А что с тебя еще можно взять? — вроде как задумывается Костя. — Есть идея. Например, мы не будем трепать друг другу нервы, спокойно разведемся, и ты не станешь пытаться что-то оспорить или забрать у меня. Адвокат у тебя хороший и дорогой, — эта фраза сопровождается мерзкой улыбкой, что дальше я жду чего-то еще хуже. — Кстати, а как рассчитываться с ним будешь? А может, уже рассчиталась? Натуру никто не отменял, а для баб она вообще ходовая валюта.

— Ну ты и… — начинаю, но меня останавливает Карельский:

— Не стоит, Эмилия. То есть ты хочешь просто быстрый развод? — уточняет у Кости. — Это без проблем. Не думаю, что кто-то из присутствующих против.

Я так точно только обеими руками за. Не представляю, как еще несколько дней назад я жила с этим человеком в одной квартире, спала в одной постели. Сейчас даже смотреть на него тошно.

— И очень надеюсь, что натравливать своего отца на меня ты не собираешься. Брата уже натравила, видишь, чем все обернулось, — с театральным сожалением разводит Костя руками. — А то знаешь, как оно бывает, репутация, все дела. Ты вот одного любовника на другого меняешь как перчатки.

Господи, да что он опять несет? Какие любовники? Все-таки цежу сквозь зубы пару ругательств, а вот Евгений совершенно невозмутим.

— Тогда будем считать, что вопрос улажен. И Эмин здесь не задержится.

— Только держите его подальше от меня, — кивает Костя. — Еще одна такая выходка, и я уже не буду таким добрым.

— Договорились? — в кабинет возвращается опер и смотрит поочередно на каждого.

— Да, — просто учебник по лицемерию во плоти, улыбается так добродушно, что сейчас меня точно стошнит. — К своему шурину я не имею никаких претензий. Молодой еще, горячий, кровь кипит. Вот и вспылил. Разберемся по-семейному.