Ты меня променял
Шрифт:
— Эмилия! — повторяет свой зов Эмин. — Надо было тебя Соней назвать.
— Да иду я, — поднимаюсь и открываю дверь. — Сам кофе не умеешь делать?
— Одному скучно пить, — подмигивает мне брат и, щеголяя голым торсом, покрытым татуировками, идет вниз.
Спускаюсь следом минут через десять. Запах свежесваренного кофе улавливаю уже на лестнице. Лидия Васильевна все предусмотрела. И продуктов купила, и о кофе не забыла.
Эмин ставит чашку на стол, как раз когда я сажусь. Сам братишка не садится. Прислоняется к подоконнику и сверлит меня взглядом.
— Говори уже, — даю добро, хотя с утра на разговоры не очень и настроена.
Но я понимаю, что этот разговор просто был отодвинут. И рано или поздно он неизбежно состоится.
— Значит, этот козел изменял тебе полгода так точно, если судить по пузу его любовницы. И ты ничего не замечала? Все же говорят, что бабы чувствуют такие вещи. Прости, — поправляется под моим укоризненным взглядом, — женщины.
— Эмин, я не хочу обсасывать эту ситуацию. Это уже в прошлом, главное, что все тайное стало явным. Впереди развод, и все, — говорю, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы брат больше не лез к Косте.
— И все? — переспрашивает Эмин, и я вижу, как он сжимает чашку. — То есть ты просто так это проглотишь, Эмилия? Да скажи отцу, он этого Костика в порошок сотрет, а прах развеет над Москвой-рекой. В этой помойке ему самое место.
— Так, — пытаюсь призвать брата к спокойствию, — я просто хочу развестись. Хочу, чтобы он исчез из моей жизни и ничего о нем не напоминало. Понимаешь меня? — спрашиваю, и Эмин пусть нехотя, но кивает. — Очень на это надеюсь. Отца тем более привлекать не стоит. Пока, по крайней мере.
— Да понял я, понял. Но, сестренка, только не строй из себя мисс благородство и оставь этого козла с голой задницей. Пусть этот урод как приехал в Москву голодранцем, так и уезжает.
Теперь я киваю, потому что ответить мне на это пока нечего. Сразу я действительно хотела плюнуть на все, лишь бы избавиться от Кости, но агентство — детище отца, студия — мое. И если у Евгения есть какие-то варианты, о которых он говорил, то я их выслушаю. Мне только одно надо: чтобы не пострадала моя семья.
Через минут двадцать Эмин уходит, а я осматриваюсь. Лидия Васильевна точно же не успела все разобрать, так где все мои вещи? Открываю замаскированную под вагонку, которой обиты стены, дверь в кладовку и смотрю на стопки коробок и ворох пакетов.
— Ладно, Эмилия, поехали, — говорю сама себе, открывая первую.
Так меня и застает Лидия Васильевна — на полу, обложенную вещами.
— Дождались бы меня, да и не сидите на плитке, хоть покрывало постелите, — начинает с порога, на что я отмахиваюсь:
— Полы же теплые. И вещи я сама разберу.
— Как хотите, — качает она головой. — Я тогда наверх, там еще дел много.
Я возвращаюсь к коробкам, отставляя те, где одежда и обувь. Это можно сразу наверх. А вот те, где все остальное… Кое-что выбрасываю, помечаю, что докупить.
После обеда выбираюсь в студию. У Ритки как раз через полчаса закончатся занятия со старшей группой, и до наших малышей еще будет время поболтать и выпить по чашке кофе.
Подругу застаю в раздевалке. Рита удивленно вскидывает брови, в ее глазах вопрос, на который я отвечаю, прежде чем она его озвучивает:
— Да, я сегодня рано. Идем кофе пить?
— Чувствую, новостей у тебя много, — сразу же понимает подруга.
Мы идем в уже знакомую кофейню, делаем заказ.
— Можем скоро остаться без работы, — говорю ей. — Конечно, студию я постараюсь сохранить. Может, найдем новое помещение, тоже где-нибудь в этом районе, чтобы наши детишки не разбежались. Не каждый захочет возить детей на другой конец Москвы…
— Эмилия, стоп! — прерывает меня Рита, подняв руки. — Я ни черта не понимаю. Давай по порядку. У тебя, судя по всему, за два дня много чего произошло, а я ни сном ни духом.
Обхватив чашку руками, вздыхаю и выкладываю подруге все, что произошло. Ритка только качает головой, цедит сквозь зубы нецензурные слова в адрес Кости, удивленно округляет глаза. И когда я заканчиваю, подруга наконец-то может высказаться:
— Серьезно? Беременная? Он же детей не хотел. Вот козел! — не выдерживает и бьет ладонью по столу.
— Видимо, со мной он детей не хотел, — невесело усмехаюсь. — Но это уже не имеет значения.
— Ты слишком спокойна, Эмилия. Я бы ему точно все оторвала, а его бабе волосы повыдергивала, — продолжает возмущаться Ритка, переходя на свою любимую тему с оторванными конечностями. — Хотя она же беременная. Ребенок-то не виноват, а не дай бог что.
— Эй, моя кровожадная подруга, без членовредительства. Все буду делать по закону. Грязные игры — это метод Кости.
— Слушай, а этот юрист, — оставляет Рита наконец-то в покое тему Кости, — симпатичный? Ну, Евгений? — уточняет, хотя прекрасно понимаю, о ком речь.
— Мужчина как мужчина, — равнодушно пожимаю плечами. — Как я поняла, что важнее, юрист он отличный.
Хотя, признаться, немного я слукавила. Карельский — мужчина импозантный, определенно харизматичный, да и следит за собой, что немаловажно.
— Эмилия, ты о чем задумалась, что так покраснела? — улыбается мне Ритка.
— Кофе горячий, да и жарко. Не выдумывай, — говорю я, поднимаясь. — Идем к нашим крошкам, а завтра буду решать что-то.
— Ага, но только с юристом посоветуйся, — никак не успокаивается подруга.
Вот же! То шпионские сериалы, то хорроры, то вот на мелодрамы переключалась.
После занятий я жду Ритку в машине, а сама ищу в поисковике Карельского. Натыкаюсь на адрес московского офиса, там же телефон приемной. Можно бы было ему напрямую позвонить, но я иду на консультацию к юристу, поэтому все надо делать по правилам.
— Слушаю, — отзывается девушка после нескольких гудков.
— Добрый вечер, могу я попасть к Евгению… — черт, отчество не запомнила. — К Евгению Карельскому.
— У него сейчас встреча с клиентом. Вы можете оставить свои контактные данные. К сожалению, записи к нему в ближайшее время нет.
— Но он в офисе? — уточняю я.
— Да, только вряд ли вас примет, — девушка все так же вежлива.
— Спасибо, всего доброго, — отвечаю, заметив сбегающую по ступенькам Ритку.
Подбрасываю подругу до станции метро на ее ветке, мне как раз по дороге, если уж я собралась сделать Евгению сюрприз. Может, он будет так удивлен, что я смогу узнать что-нибудь новое об этом загадочном мужчине.