Чтение онлайн

— Он мне не нужен. Такая картина не даст ничего, кроме хлопот.

— А остальные?

— Ничего особенного, но если вы хотите продать их оптом, я могу дать десять тысяч. Мне жаль, что речь идет о такой ничтожной сумме, но эти картины всего лишь украшение для стен, они ничего не стоят.

Поколебавшись, Эллиот махнул рукой.

Ладно, дайте мне чек на тридцать тысяч и забирайте все.

Окленд выписал чек и ушел, а Эллиот задумался. Может быть, Клод не знает, что картина поддельная? Посидев некоторое время в нерешительности, он набрал номер магазина Нендрика. К телефону подошел Луис.

— Позовите Клода.

— Мистер Эллиот?

— Да.

— Одну секундочку.

Через мгновение в трубке послышался голос Нендрика.

— Это вы, мой друг?

— Хотите взять Шагала? — предложил Дон.

— Мой милый мальчик, вот вы и позвонили. Какой сюрприз! А Луис сказал, что вы на меня рассердились. — Звонок Эллиота удивил Нендрика.

— Не важно. Сколько вы дадите мне за Шагала, пока я не предложил его Вайнтону Окленду?

— Окленду? Вы не должны этого делать, дружок. Он не даст вас абсолютно ничего, и скорей всего скажет, что это подделка. Право же, Окленд — довольно мерзкая личность.

— Итак, сколько вы предлагаете?

— Я предпочел бы взять ее на комиссию, милый Дон. Обещаю вам…

— Мне нужны наличные, понимаете? Сколько?

— Тридцать тысяч.

— Я заплатил вам сто.

— Знаю, но сейчас наступили ужасные времена.

— Можете получить его за сорок пять. Деньги — сразу.

— Сорок, милый мальчик, больше не могу.

— Пошлите Луиса с чеком, пусть забирает картину, — сказал Эллиот и положил трубку.

Нендрик, сияя улыбкой, повернулся к Луису.

— Бедный дурачок продал нам Шагала за сорок тысяч! Представляешь? Эта дурочка Ван Джонсон с ума сходит по Шагалу. Я съем свой парик, если не вытяну из нее сто тысяч.

— Смотри, Клод, — предостерег Луис. — Если она проверит…

— Да нет же, она не станет проверять, как не проверял и Эллиот. — Нендрик откинулся на спинку кресла, его жирная физиономия лоснилась от удовольствия. — Мое слово — гарантия для этих олухов.

К трем часам дня у Эллиота было семьдесят тысяч долларов наличными. Он получил по чекам Окленда и Нендрика не в своем банке, а в другом, понимая, что если он явится с этими чеками, снова будет поднят вопрос о перерасходе.

Заперев деньги в ящик стола, Дон почувствовал, что у него появилось время для передышки. Теперь он мог уплатить прислуге и еще несколько месяцев не отказывать себе в удовольствиях. Впервые за последние несколько недель он чувствовал себя спокойным и счастливым.

Зазвонил телефон. Эллиот, нахмурившись, взял трубку — кто бы это? Звонил Ларри Кауфман, агент фирмы «Роллс-ройс».

— Мистер Эллиот? — голос Кауфмана звучал почти враждебно. — Прошу вас расплатиться за машину, фирма торопит меня. Вы пользуетесь автомобилем уже два месяца, и мы настаиваем на немедленной уплате.

Некоторое время Эллиот колебался: у него еще оставалась «альфа», за которую было заплачено, стоило ли расставаться с тридцатью тысячами? Нет, нужно было быть сумасшедшим, чтобы цепляться за этот «ройс», особенно теперь, когда на счету был каждый доллар.

— Вы можете забрать машину назад, Ларри, я передумал. Она мне не нужна.

— Не нужна?! — повысил голос Кауфман.

— Именно!

— Но не могу же я просто забрать ее, черт возьми! Теперь это уже подержанная машина.

— Ну ладно, забирайте как подержанную. Сколько с меня причитается?

— Вы уверены, что не пожалеете, мистер Эллиот?

— Сколько с меня?

— Я не прошу лишнего, поскольку сразу же продам машину. Скажем, вы должны мне три тысячи.

— По-вашему, это не лишнее?

— Нет, и вы это знаете, мистер Эллиот.

— Ладно, приезжайте и забирайте, я приготовлю чек.

Эллиот старался не давать воли чувствам, но вид Кауфмана, уезжавшего в «ройсе» и с чеком на три тысячи в кармане, причинил ему острую боль. Он спрашивал себя, не вернут ли чек неоплаченным, но надеялся, что директор банка продолжит кредит, несмотря на превышение. Во всяком случае стоило попробовать.

После ленча, когда он, устроившись на террасе, собрался вздремнуть, позвонил директор банка.

— Дон, сейчас заходил Кауфман и предъявил ваш чек на три тысячи. Я принял его, потому что мы с вами друзья, но это в последний раз. Вам нужно что-то делать с этим перерасходом. Больше никаких чеков, Дон. Понятно?

— Конечно. Я продам кое-какие акции, — отговорился Эллиот. — К концу недели все будет улажено.

Он подумал, что в ящике его стола сейчас лежит семьдесят тысяч. Неплохо было бы сейчас сесть в «альфу», уехать недельки на две в Голливуд, остановиться там в мотеле, а с долгами пусть как хотят. Чем больше он об этом думал, тем больше ему нравилась эта идея, но этот день был решительно невезучим. Только он встал, собираясь уложить чемодан и уехать, на террасу вошел мажордом.

— К вам посетитель, мистер Эллиот.

Из-за спины мажордома вышел высокий человек с жестким лицом.

— Я Стэн Джерральд, мистер Эллиот, — и, дождавшись, когда мажордом выйдет, он продолжал: — Фирмы «Лас и Фремлин», а также «Хэндок и Эллисон» поручили мне взыскать с вас два просроченных долга. Если я немедленно не получу чек, мне приказано вручить вам повестку в суд.

— Серьезно? — выдавил улыбку Эллиот. Если этот тип вручит ему повестку, совершенно ясно, что вся остальная стая набросится и разорвет должника в клочки. — И на какую же сумму?

— Шестьдесят одна тысяча долларов.

Эллиот был потрясен, но ему удалось сохранить улыбку, все-таки зря его считали в Голливуде бездарным актером. Он понимал, что не должен допустить вручения повестки.

— Так много?

Через десять минут Джерральд ушел с набитым портфелем, а наличный капитал Эллиота сократился до девяти тысяч.

Он закурил сигарету и откинулся на спинку кресла. Будущее представлялось ему беспросветным. Теперь по Парадиз-Сити разнесется слух, что Дон Эллиот начал расплачиваться с долгами, и через день-другой в его дверь постучатся другие кредиторы. Нужно было убираться из города, и чем скорей, тем лучше. Да, он уедет в Голливуд, и когда кончатся оставшиеся девять тысяч, примет столько снотворного, что последний раз попадет в заголовки газет.

Пройдя в спальню, Дон принялся собирать чемодан, выбирая все самое лучшее и понимая, что за эту одежду все еще не уплачено. Сейчас он вел себя как вор. Бросив в чемодан бутылку шотландского виски и блок в две сотни сигарет, он взял триста долларов и пошел искать мажордома, который оказался на кухне.

— Я уезжаю, — объявил Эллиот. — Этого вам должно хватить до моего возвращения. — Перед отъездом я хочу повидать мистера Сола Льюса.

Мажордом поклонился и, принимая деньги, понимающе посмотрел на хозяина.