Чтение онлайн

— Понятия не имею. Да мне и наплевать, — он нетерпеливо тряхнул рукой.

Ну же! Скажи ему, тряпка! Верея собралась с духом:

— Мир.

— Чего?

— Ты мой Мир.

Сначала он не понял, что она несёт. А затем, его словно окатили ушатом ледяной воды. Так говорила ему только одна девушка десять лет назад. Она звала его Миром, сокращённо от полного имени, говоря — это потому, что он её Мир. Он не понимал, что чувствовал в эту самую секунду. Казалось, его мозг и внутренности засунули в морозилку. Что ей ответить и как теперь поступить он не понимал. Не говоря ни слова, направился к выходу, больно толкнув плечом попавшуюся на пути Верею.

Глава 7

Оставшаяся одна Верея больше часа простояла у двери, прислушиваясь к звукам в коридоре. Она надеялась, что Дрогомир устроил отцу скандал и категорически отказался жениться, и за ней вот-вот придут и вышвырнут из дворца. Но время шло, а за дверью ничьих шагов, кроме часовых, не раздавалось. Никто так и не пришёл, кроме поварихи с ужином, который Верея отправила обратно. Дрогомир не станет на ней жениться. В этом она не сомневалась. Но, почему тогда её не отпускают? Возможно, князь решил, что она тут же уедет, и целителей не хватит на всю армию. Она решила, что не уедет и поможет, если не будут принуждать к замужеству. Реакция Дрогомира осталась для Вереи не понятной. Плечо еще долго саднило, но нервное напряжение куда-то улетучилось. Девушка больше не паниковала и спокойно ждала очередного известия об отмене их свадьбы.

Заснула она уже под утро, но, почти сразу была разбужена охраной. Ей принесли платье и велели подготовиться к венчанию. Верея не могла в это поверить. Дрогомир рехнулся на пару с отцом? Она же прямо сказала — выходить за него не хочет. Потерев ушибленное плечо, Верея подумала, что это всё точно не к добру. Наряжаться невестой она не стала. Не будут же её насильно заталкивать в платье. Пришедший за ней через полчаса стражник никак не прокомментировал акт протеста, но брови нахмурил. Распахнув дверь карцера, жестом пригласил Верею в коридор.

Коридоры и переходы из одного крыла замка в другое совершенно не отапливались, с потолка по каменным стенам сползал серебристый иней. Верея тут же замерзла в одном платье и пожалела, что забыла в камере свою шубку. С каждым выдохом изо рта и носа вылетали густые клубы пара. Странно, в комнате, где её держали, не было камина, но было тепло. Стража вывела её на улицу. Под тонкими башмачками захрустел лёд, платье и волосы тут же облепила стая крупных снежинок. Верея поёжилась и обхватила себя руками. Крохотный внутренний дворик был совершенно пуст, даже тонкий слой первого снега не тронут ни чьим следом. Верея подняла глаза к небу. Серое и безжизненное оно висело на пиках замковых башен застиранной простыней. Передумала молиться. Тяжело вздохнув, шагнула вперед.

Двадцать шагов до маленькой белой часовни она проделала, как могла, медленно. Цепляясь ногой за каждый выступ на земле. Стражник и на этот раз промолчал. Перед дверьми часовни Верея остановилась и с мольбой взглянула в его обветренное морщинистое лицо. Он покачал головой и втолкнул внутрь.

В здании было тепло, пахло кипящим воском и ладаном. Сотни свечей разных размеров освещали тесную комнатушку без окон. На церемонию пришли только трое — священник, Дрогомир и князь. Верея ничего не имела против, но, всё же думала, что королевские свадьбы проходят несколько пышнее. Она сделала шаг вперёд и снежинки на ней тут же испарились, будто по волшебству. Дрогомир пришёл в чёрном и по традиции лохматым. Королевская особа не имеет права носить никаких других цветов на свадьбе, кроме красного и белого. Но, Верея поняла — он хотел выразить отношение к происходящему. Хорошо, что она пришла в своём коричневом платье — пусть знает и её отношение.

Дрогомир почти не взглянул на неё. Стоящий вполоборота, он тут же отвернулся к алтарю, стоило Верее переступить порог. Князь жестом приказал поторопиться, но она и не подумала. Остановившись в дверях, поинтересовалась:

— Если я сейчас откажусь, что будет с моей семьёй?

— Вы все пойдёте под суд и в тюрьму, — напомнил князь.

— А если я выйду за Дрогомира?

— Если выйдешь — не пойдёте, — князь начинал злиться.

Верея сделала шаг вперёд и снова остановилась.

— А что с моей работой? Я хочу продолжать целительскую практику.

— В этом тебя никто не станет ограничивать, — обещал князь, — если сейчас ты подойдёшь к алтарю и выйдешь уже замуж, завтра можешь идти в лагерь к раненным.

Верея сделала ещё один шаг.

— Правда, что Ваш сын не может иметь детей?

Князь побагровел и сердито взглянул на сына, но тот не отреагировал.

— Правда, — нехотя подтвердил отец.

— И Вы не станете требовать от меня наследников?

— Не стану.

Верея поравнялась с Дрогомиром.

— Зря ты пренебрегла платьем, — прошептал он, покосившись на Верею, — скорее всего, это твоя последняя свадьба — твой брачный возраст давно вышел.

Он уже был не трезв с самого утра. Верея поискала глазами сосуд, в котором должен бы плескаться его завтрак.

— Зато ты в самом расцвете, — прошептала она в ответ, — алкаш, импотент…

Дрогомир хотел что-то ответить, но внезапно возникший между ними святой отец перебил его:

— Дети мои, начнём. Дрогомир, согласен ли ты взять в законные супруги эту женщину? Любить её, оберегать и защищать до конца своих дней?

— И снова — нет, — ехидно ответил жених.

Наученный князем, священник проигнорировал ответ молодожена и обратился к невесте:

— Верея, согласна ли ты взять в мужья Дрогомира, любить, оберегать и беспрекословно подчиняться ему до конца своих дней?

Что? А почему это он её просто любить и защищать, а она ему подчиняться без разговоров?

— Нет.

— Властью, данной мне Богом, нарекаю вас мужем и женой. Обменяйтесь кольцами.

— Ой, простите, я своё не захватила, — деланно сокрушилась Верея.

— Я захватил.

Князь выудил из кармана своего широкополого жакета два золотых перстня и протянул Дрогомиру. Тот не двинулся. Вздохнув, князь силой надел на палец Вереи кольцо. Тонкая изящная печатка с гербом княжеского дома плотно обхватила безымянный, словно была отлита по точной мерке. Точно такая же печатка, только массивнее в два раза, украсила палец новоиспеченного супруга.

— Ну вот, — новоявленный свекор с неподдельной теплотой обнял невестку, — милая, поздравляю.

Верея нехотя кивнула. Недовольный Дрогомир удостоился похлопывания по плечу.

— Проводи жену в свои покои, — подтолкнул их к выходу свекор.

Верея не поняла, от чего по спине её продрал холодок — то ли от открывающихся перспектив, то ли от порыва ледяного ветра, кинувшегося в лицо на пороге часовни. Она обхватила себя руками и принялась растирать худенькие плечи. Дрогомир покосился на неё и шагнул вперёд.

В северное крыло, отведённое под его покои, они пришли вдвоём. Князь отстал по дороге, сославшись на важные переговоры. В коридорах царила настоящая темень и лёд, словно они попали в покои снежной королевы. Огромные окна были зашторены наглухо непроницаемыми занавесками из тяжелого сукна. Осветительных приборов почти не было, то тут-то там подрагивали голубоватые глазки газовых фонарей, пунктиром отмечая путь. Верея не могла рассмотреть убранства комнат. Дрогомир, по привычке, двигался быстро и, в отличие от жены, ни за что не цеплялся.