Чтение онлайн

Макар отошел позвонить по телефону, как только объявили наш рейс, а родственники принялись безудержно меня тискать, обнимать и сетовать на мою несправедливую поездку.

— Всё нормально, мам. Я буду звонить тебе каждый день. Устанешь еще от меня, — попыталась я пошутить, но женщина не оценила.

Затем, ко мне подошел Макс и крепко схватил меня за плечи.

— Ну что, сестренка, в добрый путь! — обнимая сказал он, а потом прошептал на ухо, — Если этот га**он будет тебя доставать — звони! Я приеду и разберусь с ним.

Я посмеялась такой находчивости брата.

— И это, — еще более тихо произнес он, — Если нужна будет помощь… с Денисом там или что… В общем, я помогу тебе.

А вот от этого откровения я даже пустила слезу. Сжала его крепко в своих объятиях, смахивая влагу с глаз, чтобы он не видел, и от души поблагодарила.

Последней была Тася.

Она тоже обняла меня на прощание и серьезно произнесла:

— Пожалуйста, не ведись на Любимцева! Он — темная лошадка… Денис гораздо лучше! Не забывай про него!

— Я не забуду, Тась, — пообещала я подруге, — Если ты вдруг что-то узнаешь… Скажешь мне?

Я намекала про ситуацию с Бойковым, и подруга меня сразу поняла.

— Конечно! — заверила она меня, — Всю самую свежую информацию сообщу в лучшем виде!

Мы еще какое-то время стояли, прощались, но спустя несколько минут мне все-таки пришлось уйти вместе с Макаром.

Регистрация прошла быстро, никаких проблем не возникло, так что мы почти сразу пошли на посадку.

— Твой брат очень резкий, — Любимцев решил немного разбавить натянутость и пообщаться со мной.

— Да, есть такое. Но на то он и мой брат — он защищает мои интересы.

— Так ты реально рассталась с Денисом? — беспардонно перебил меня парень и снова завел старую тему.

— Реально, почему тебя это так интересует?

— Ну… Вы вроде были близки…

Мы уже зашли в самолет и укладывали на верхние полки ручную кладь.

Место Макара было через несколько рядов от моего, но он любезно предложил мне помощь с моим грузом.

— Были! Ключевое слово, — довольно резко ответила я и, усевшись на кресло, вспомнила, как звонила Денису…

***

Отец тогда потребовал неопровержимых доказательств, то есть записи моего звонка.

Говорить по громкой связи при нем я отказалась, поэтому согласилась на такой вариант.

Я долго собиралась с духом, потому что врать Бойкову было очень больно. Я понимала, что разобью ему сердце, ведь сейчас в этот тяжелый момент я была его единственной опорой, спасением, можно сказать.

Ради меня он боролся и хотел побыстрее решить все проблемы. А я должна была так ужасно с ним поступить…

Денис действительно сидел в следственном изоляторе, поэтому пришлось звонить Борису и просить его связаться с братом.

Тот с легкостью выполнил просьбу, потому что был его личным адвокатом.

Вечером, спустя пару дней после нашего с отцом разговора, Борис позвонил мне и передал трубку Денису.

— Привет, принцесса, — немного устало произнес он, чем еще больше меня расстроил.

Бедный, он, наверное, плохо спал все это время. А тут еще я, со своей новостью.

— Привет, Денис, — тихо поздоровалась я.

— Как ты? Я скучаю уже. Надеюсь, мы скоро увидимся, и я смогу тебя обнять.

— Денис, — в сердце закололо, а на глазах появились первые слезы, — Нам нужно расстаться.

Я сказала это железным тоном, не растягивая разговор и стараясь не поддаваться эмоциям, однако, в конце фразы голос дрогнул.

— Что? — не понял профессор, — Ты шутишь?

— Нет, я не шучу. Я хочу прекратить наши отношения.

Внутренние органы обливались горячим оловом, было невыносимо больно говорить ему эти слова.

Я не хотела вот так сообщать об этом, поэтому просила папу об одолжении — просто уехать, ничего не сказав. Но отец не согласился, предположив, что, выйдя из изолятора, Денис помчится за мной в Италию. Он был прав…

— Ангелина, о чем ты? — голос Дениса надломился.

— Ты все слышал, не вижу смысла повторять, — безэмоциально произнесла я, — Я не смогу жить с человеком, которого осудили.

Это было грязно. Очень грязно… Но это единственное, что дало бы ему понять серьезность.

— Неужели, для тебя это важно? — не мог поверить своим ушам Денис.

Он говорил тихо, не переходил на крик. А мне так хотелось, чтобы он кричал, ругался на меня. Тогда было бы не так больно.

— Да, Денис, важно.

— Но у нас же все было хорошо!

— Ключевое слово — было, — сказала я фразу, которую сейчас повторила Макару, и сбросила трубку.

У Бойкова был только один разговор в запасе, и он истратил его на меня.

Больше мне никто не звонил, и я весь вечер рыдала, уткнувшись в подушку и кусая губы…

***

Полет до Италии занял чуть больше трех часов. Я, не ожидая такого быстрого рейса, благополучно уснула, как только самолет взлетел, а проснулась, когда уже объявляли посадку. Встрепенулась, нашла глазами Макара и успокоилась. Со знакомым было все-таки не так волнительно.

Любимцев что-то слушал через наушники и не обращал ни на кого внимания.

Он снова выглядел сногсшибательно — черные джинсы, объемная красная толстовка и белые массивные кроссовки. За время нашего знакомства он практически не срезал волосы, так что сейчас у него была довольно длинная копна, перекинутая челкой на одну сторону.

Он очень мне нравился. И буквально год назад я бы все отдала, чтобы вот так сидеть с ним в одном самолете и лететь в одну страну.

Вот только теперь все мои мысли съедала тревога за Дениса и дикое желание рвануть к нему. А вот сам Макар стал для меня неким предвестником плохого настроения и ассоциировался теперь только с бедой.

Я старалась отбиться от этих навязчивых мыслей, вести себя с ним мило, но иногда истерика пробивалась наружу.

Будто мое нутро знало что-то такое, о чем пока не догадывался мозг…