Чтение онлайн

— На каких правах вы ворвались на мою территорию? — спокойно высказывает Богачёв. — Мои люди находятся снаружи здания. Хватит пары минут, чтоб я вызвал двойное подкрепление. Вы рискуете своими людьми в первую очередь.

— Мы задерживаться не планируем. За своим пришли, — Амир смотрит на меня, глаз не сводя, — мы уезжаем домой.

Я трясусь, хватаюсь за полотенце, и прикрываю полную их видимость, смотря на Богачёва, — о чём ты? Я никуда…

— У тебя больше нет выбора! — он повысил на меня голос, никогда прежде этого не совершая. Амир ждёт, когда я сама, без чужой силы встану, и указывает на выход, к разломленной двери, — нам потребовалось много времени, чтоб найти тебя.

Я понимала в какой бестактной ситуаций нахожусь. Совершенно на самом деле безвыходной. Опять… Опять повтор. Но в этот раз, чтоб не пострадал брат, мне приходится согласиться, чтоб Самир не рискнул собой. И да, он прав, мы покинем здание, и нас будут ждать люди Богачёва. Добром кидаться они не станут, если я с полным позволением Самира покину это место. Всё решится без жертв и конфликта.

Я посмотрела в его глаза, не моргая. Прошлась рукой по любимой колючей щетине и ответила тянущим шёпотом:

— Отпусти меня и доверься мне. Если он нашёл меня здесь, значит, нашёл бы где угодно. Рано или поздно это бы произошло. Это наш шанс с тобой — заключить сделку, в которой ни одна сторона не должна лишить другую сторону группировки жизни.

Я в одном полотенце сижу в машине, выглядывая в затонированное окно, как приближённые Самира наблюдают за каждым действием Амира и мужчин, находящихся с ним. В толпе остальных смотрящих я видела Константина. Он сложил руки в задние карманы, с интересом наблюдая за моим уездом.

Никто ничего не сделал, не перешёл другому дорогу, не решился вмешаться. Все смотрели и как вкопанные не уходили с места. Но разве это не хорошо? То, что могло случится между вражеским сотрудниками, не произошло.

То, что я едут туда, куда еду, обозначает не только встречу с Ренатом. Это также значит, что мне придётся принять ращение. Какое оно будет… узнаю совсем скоро.

Пока мы ехали, Амир иногда разворачивался в мою сторону, мельком поглядывая. Мне неизвестно какого сейчас он обо мне мнения, он увидел меня полуголую, лежащую под Самиром, логично, что из необходимости ему придётся доложить об этом Ренату. Я действительно в идиотской ситуации…

Я уже начинала вспоминать знакомые дома, которые мы проехали, а значит едем именно в то же самое место. В особняк Подольского. Когда я видела эти дома впервые, мне они казались более мрачными, серыми. Больше я их такими не видела, я начинала замечать особенности, и красивые ухоженные сады, и красивые спиралями заборы. Уже через минут пять, мы оказались на месте, Амир помог мне выйти, накидывая поверх плеч свой пиджак. Он заботливо сопроводил меня с глаз долой от остальной охраны к чёрному входу дома.

Сразу войдя туда, я ощутила недавно забытый аромат прохладной лаванды и чистящих средств, ведь сейчас ранее утро. И Мира всегда наводила порядок. Всё каким было, таким и осталось, будто я совершенно никуда не уезжала. Только вот остальные комнаты мне показались более чем яркими. Не было прежней серой темноты и гробовой тишины. Всё было таким… комфортным?

И Почему я раньше игнорировала это? Здесь очень мило… неужто дело в том, что когда я прибыла сюда впервые, мной одолевал лишь один страх? Который максимально меня делал слепой.

— Ты здесь!!!!!!

Я и глаза не успела распахнуть, как меня схватили в объятья. Мира касалась моих щёк, немножко подёргивая за кожу. Она улыбалась ярче утреннего солнца. Я обняла её в ответ, мне её не хватало. И становилось стыдно за то, что я фактически намеренно не желала возвращаться сюда. Если я и хотела вернуться, то разве что ради неё и в какой то мере даже увидеть Амира…

— Он не издевался над тобой!? Ты как себя чувствуешь???

— Мир, я в полном…

— Потом побеседуйте, — грозный тон Амира прервал нашу радость, — сначала Анита отчитается в кабинете и об остальном уже будет решено.

— Ну как обычно, — фыркнула черноглазка, снова заглядывая в мои влажные глаза, — ты и представить не можешь, как он переживал.

— Он? — она же не о Ренате говорит?

— Наверх, Анита, — твердит громила, аккуратно придерживая за локоть, — Мира, приготовь ей новую одежду.

Красавица согласилась и пошла выполнять просьбу. Амир неторопливо отвёл меня на второй этаж, сопровождая до кабинета. В этот раз никаких стуков и разрешений, Амир просто входит и заводит меня внутрь, усаживая в кресло. Он стоит за мной, прикрыв спину, придерживаясь за верхний бортик, видимо при случае, если я захочу уйти, мне не удастся.

Я очень боялась поднять взгляд. Но, на секунду решившись, смотрю на холодное раздражение Подольского. Я таким тигра ещё никогда не видела. Жаль я не могу узнать, что именно ему известно после того, когда Самир меня забрал себе. Мог ли ему кто-то наврать про меня? Что я осознано была с ним? Слишком сложно предугадать дальнейшие события своей жизни.

Глаза у Рената засверкали, а губы спрятались вовнутрь. Он поправил пару просвеченных светлых прядей, просверливая меня двумя злыми точками насквозь. Подольский взялся за сигару, отрезая кончик, поджигая большой зажигалкой. Я учуяла этот знакомый горький терпкий аромат никотина, убивающий лёгкие. Но убивало меня сегодня нечто другое… да вот что? Сердце? Душа? Поскорей бы всё закончилось…

— Мне обо всём известно, Анита. И тебя я винить ни в чём не собираюсь, — выдыхает он большое облако дыма в другую сторону, не попадая в мою, — Он тебя забрал силой и предоставил информацию о своём родстве… можешь не дрожать раньше времени. Я тебя не трону.

— Почему… ты сразу не рассказал? Раз всегда знал… что он мой дядя, — я старалась как можно спокойно произнести пару слов, прежде чем начну кусать снова себя за губы до крови.

— Не видел необходимости. Самир тебе частично родственник. И важности не предоставляет.

— Частично? — я вытянула от удивления щёки.

— Богачёв твой дядя с точки зрения общественности, но не физически. Твоя мать и её старший брат сводные. Я навёл справки ещё задолго до твоего появления здесь. Мать Самира вышла замуж за отца Светланы. Он тебе никто, Анита.

То ли я мёрзну из-за того, что всю дорогу находилась в полотенце или это чувство осознания того, что человек, пытающийся мне подарить полную свободную жизнь, знал, что я для него подкидыш сводной сестры и при таком положений вещей он умудрился связаться с Ренатом. И дело не только в моём отце, что предал тигра, вся ситуация большая, многоходовая, недоделанная идея одного из них.