Ты – моя свобода
Шрифт:
Я тут же отталкиваюсь от стены и морщусь, глядя на неё, потому что всё это кажется каким-то бессвязным бредом, нахрен. Совершенно непонятной абракадаброй для меня.
— О чём ты вообще говоришь, я нихуя не понимаю…
— Прекрати, Назар… Это не смешно уже. Я видела вашу переписку с Никой, знала, что это ты… Ты отец ребёнка моей сестры! — выдаёт она в бешенстве, стирая со щёк свои слёзы. Пока я стою рядом и тупо недоумеваю, о чём она вообще нахрен говорит.
— Я твою сестру вообще, нахер, не знаю… Какой отец, блядь?! Вы чё придумали там?!
— Что? — спрашивает она, схватившись за сердце. — Зачем ты врёшь?!
— Я не вру, блин! Кто о таком вообще врёт?! Я в душе не ебу, что за херня здесь происходит!
— Нет, это бред какой-то… Уходи… Я прошу тебя — уйди отсюда! Назар, уйди! — толкает меня к двери зарёванная, пока меня самого колошматит, как мразь.
Я чувствую каждое слово, которое она бросает в мою сторону, будто удар по рёбрам. Такой мощный, что они рассыпаются на части…
— Мела… Я серьёзно, блин… Я не знаю, с чего ты это взяла, но ты в своём вообще уме?!
— Где ты был до того, как оказаться в городе, когда мы впервые встретились? Ты ведь вернулся откуда-то! Куда ты ездил? — давит мне на грудную клетку в истерике.
— В Питер…
— Вот именно! Всё сходится… Я одного не понимаю… После всего ты просто пытаешься избавиться от ответственности… Да ещё и мне в глаза врёшь! Это нечестно!
— Нечестно то, что ты обвиняешь меня в этом дерьме! В том, чего я не делал! Оправдывая свой блядский поступок!
Она замахивается, а я ловлю её ладонь, отбрасывая от себя. Сука, внутри всё горит, словно реально подожгли…
— Пошёл вон! Вон отсюда! — рычит она на меня в бешенстве, и я вылетаю из её квартиры, остервенело хлопнув дверью и даже не забрав оттуда свою куртку, потому что больше не могу находиться с ней рядом…
Глава 13
Амелия Андер
Меня всю трясёт… Дверь закрыла, рухнула на пол и уже полчаса сижу не в состоянии подняться на ноги или хотя бы доползти до балкона, хотя оставила Мира и мальчишек там… Дура, блин. У меня нутро всё перед ним наизнанку вывернулось. Я пытаюсь осознать, что произошло, но до сих пор толком не выходит…
Что он говорил? Почему он так? Зачем? Мне кажется, я начинаю сходить с ума.
От его касаний сердце чуть диверсию не устроило. Собиралось работать против меня. Словно ему всё можно… Да ещё и как с какой-то дешёвкой обошёлся. Наверное, если бы не заплакала, не остановился бы… И что он реально думает, что я с кем-то спала и с кем-то живу? Что за бред вообще, я не пойму? И зачем он врёт мне прямо в лицо? Всё ведь легко выясняется… В чём смысл врать?
Подползаю к двери и прислушиваюсь. Какие-то шорохи в подъезде есть, но вряд ли это парни там вошкаются… Скорее орали бы как резанные… Нахожу телефон в кармане своей толстовки, подло сброшенной им на пол, и ещё куртку Назара, которую он у меня оставил… Подношу к груди и обнимаю… Она такая тяжёлая. Чуть позже натыкаюсь на его пистолет. Зачем он его всё время с собой, блин, носит? Псих…
Запах, что доносится от кожаного ворота моментально напоминает о том, что он тут делал. Что говорил и как искренне возмущался, придавив меня к стене. И у меня реально нет сил даже встать и обдумать это.
Набираю номер Мира.
— Мела! Слава Богу… — тут же поднимает братик.
— Мир… Назар уехал?
— Да… Он уехал. Парни здесь внизу… Что-то случилось? Он тебе что-то сделал?
— А та девушка… Та, что была с ним… Она с вами?
Ушам не верю, что спрашиваю, но… Мне бы хотелось с ней поговорить.
— Ну… Она осталась на скамейке сидеть… Не с нами, но… я её вижу.
— Ты можешь пригласить её? Прошу тебя? — вытираю со щёк слёзы и пытаюсь прийти в себя. Чувствую, что в горле сидит ком и ноги ватные, но знаю, что нужно успокоиться. В конце концов, мне только нервного срыва не хватало сейчас.
— В смысле, позвать к тебе?
— Да… Да, позови её, пожалуйста… — прошу я его и слышу, как он бежит и говорит ей пару слов, а она ему отвечает.
— Она сейчас поднимется…
— Хорошо, спасибо, Мир… И передай парням, что мне очень жаль за тренировку. Очень.
— Всё нормально, мы всё поняли… Ты только не плачь. Она идёт…
— Спасибо, дорогой, — кладу трубку и жду, когда позвонят в домофон. Открываю ей дверь и меня всю нещадно колотит. Кое-как обнимаю себя за плечи, а она виновато приоткрывает дверь, показываясь за ней. Я плохо её разглядела в прошлый сейчас, а сейчас вижу, что она очень красивая. Только, мне кажется, что постарше нас, хоть и совсем не накрашенная.
— Амелия, верно?
— Проходи… Проходи, пожалуйста, я…
— Он же ничего тебе не сделал, да? Он не выглядит так, будто…
— Нет, он ничего не сделал… Всё в порядке… — отвечаю, а когда она оказывается в квартире, пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями, только они берут верх, и я снова начинаю рыдать, а она меня — успокаивать. Обнимает и гладит по спине.
— Вы поговорили? Зачем ты тогда с другим целовалась?
— Он знает… Это долгая история…
— Ну для чего-то ведь ты меня позвала, да? — улыбается она, чуть отпрянув от меня и помогает мне стереть со щёк слёзы.
— Давай на кухне посидим… Я чай налью. Будешь чай?
— Давай…
Я не понимаю даже, как так получается, что посторонний человек слушает всё о наших отношениях. Не понимаю, почему она так терпеливо ждёт, когда я всё ей выскажу, а ещё… Она продолжает говорить, что Назар был искренним с ней. И что, пусть он злится, но не похож на обычного мудака, который бы сбежал из города, напугавшись тому, что сделал кому-то ребёнка…
— Слушай, ну не мог он умолчать об этом. Сама посуди. Зачем ему врать совершенно левому для него человеку? Рассказал бы правду… Так для него это было шоком, сама видела…
— Тогда что это… Я ему не верю. Я не знаю…
— Он лгал тебе раньше?
— Ну… Так масштабно нет… Да и вообще нет, кажется… Я не знаю… — хмурюсь, держась за голову и ощущаю себя дурой.
— Ну ты подумай об этом… А сестра твоя? Ей есть резон лгать?
— Не знаю…
— Ну, судя по твоей тётке… Хотя я не могу судить о детях по родителям, моя мать вообще алкоголичка…
— Правда? Ужасно…
— Ага, застудила меня в детстве очень сильно. Я босиком бегала постоянно без присмотра и теперь…