Чтение онлайн

— Я боялась реакции мамы… реакции Лены… — хрипло, словно не своим голосом, проговорила я. — Я просто хотела… хотела всё забыть…

Игорь резко схватил меня за плечи, его взгляд горел, глаза были полны злости и боли одновременно. Он не отводил глаз, как будто хотел высечь моё сознание этим взглядом:

— Ты просто струсила, Вика! — его голос срывался, дрожал, но звучал тяжело и требовательно. — А тебе всего лишь нужно было поверить в мою любовь! Поверить в то, что я тебя не оставлю… что буду рядом, чтобы что бы ни случилось! Как ты так могла, Вика?

Я зажмурилась, не в силах вынести тяжесть его слов. Слезы текли непослушно, смывая все попытки скрыть боль, и страх. Я дрожала, и каждый вдох давался с трудом, будто воздух сам был пропитан этим осознанием.

— Игорь… — срывающимся голосом шептала я, словно мантру, — прости… я не знала, что делать… я боялась… Я просто уехала в Лондон, надеясь начать просто новую жизнь… Я не выдержала бы, если б Лена, или мама узнали о моей беременности…

Мои слова, слабые и невнятные, лишь усиливали его гнев и разочарование, и в этот момент между нами была тишина, наполненная горечью потерянного времени и невозможностью вернуть то, что было украдено страхом. Моим страхом.

Игорь отпустил меня, его руки медленно отстранились, но напряжение в плечах и сжатые кулаки выдавали всю глубину его эмоций. Он тяжело дышал, словно каждый вдох давался с трудом, и смотрел на меня с такой болью, что я казалось ощущала её физически, словно тяжелый камень лежал на груди.

— Ты разрушила наши жизни… — сказал он тихо, но каждое слово звучало как приговор. — Ты все решила за меня…

— Игорь… — еле слышно прошептала я.

Но он не ответил. Он молча развернулся и ушёл, оставив меня одну среди пустоты коридора. Слышался только мой собственный прерывистый дыхательный ритм и тихий скрип пола под его шагами.

Облокотившись спиной о стену, я медленно сползла вниз, колени согнулись, руки бессильно опустились вдоль тела. Плечи дрожали, и с каждым вдохом слёзы выходили наружу, заставляя беззвучно задыхаться, оставляя только горечь и пустоту. Я закрыла глаза, пытаясь найти опору, но мир вокруг казался холодным и чужим. Каждая секунда растягивалась, наполненная сожалением и осознанием того, что потеряна не только возможность быть с Игорем, но и годы, которые уже никогда не вернуть.

Мое тело содрогалось от рвущихся наружу рыданий, а сердце стучало так громко, что казалось, будто оно хочет вырваться наружу. Слёзы стекали по щекам, но сил не было даже всхлипнуть — только беззвучная тоска, оставившая меня одну с пустотой, которую никто больше не мог заполнить.

Поздний вечер окутал комнату мягким полумраком. Алиса уже сладко спала рядом, а я так и не смогла учнуть. Лампа на тумбочке бросала слабый свет на стены, но он не согревал, а лишь подчеркивал пустоту вокруг. Я лежала в кровати, рядом с дочерью, тело усталое, но сон не приходил попрежнему. В голове ревело одно и то же — разговор с Игорем. Каждое его слово звучало вновь и вновь, словно эхо, которое не отпускало.

Боль сжимала грудь, делая каждый вдох тяжелым. Я осознавала всю глубину того, что произошло. Его взгляд, его слова — «Ты разрушила наши жизни…» — повторялись в мыслях, будто в них было заключено всё мое поражение. Сердце сжималось от понимания того, что он никогда не сможет меня простить. Никогда. И это становилось нерушимой стеной между нами.

Я перевернулась на другой бок, закрыла глаза, пытаясь забыться, но воспоминания врывались снова и снова. Слезы вновь подступили, и не выдержав, я села на краю кровати, обхватив колени руками. Ноги дрожали, плечи содрогались, а сердце стучало в такт страху и боли, разрывающей изнутри.

— Он никогда не простит… — прошептала сама себе под нос.

Слова эхом отдавались в голове, заставляя ощущать пустоту, как холодный воздух, которым невозможно дышать. Я смотрела в темноту комнаты и пыталась найти в себе силы, но понимала: всё, что было между нами, разрушено, и никто не сможет вернуть утраченное доверие и годы, которые мы потеряли, из-за моего страха.

Вся моя жизнь в этот вечер казалась разбитой, как стекло, которое невозможно склеить, и каждый раз, когда воспоминания о его взгляде и словах возвращались, сердце заново терзалось болью.

Было уже далеко заполночь я ворочалась в кровати, но сон так и не приходил. Мысли о разговоре с Игорем крутились в голове, не давая ни минуты покоя. Каждое его слово звучало в ушах: презрение, боль, обвинение… я снова и снова прокручивала их, пытаясь понять, как всё дошло до этого. Винила себя, что пять лет назад не сказала ему о ребенке. Сердце сжималось, дыхание участилось, и бессилие нарастало с каждой минутой.

Вдруг раздался звонок в дверь. Неожиданный. Я вздрогнула, напряжение сжало грудь. Медленно сев на кровати, обхватила плечи руками, потом опустила их и тихо вздохнула. Медленно накинула на плечи халат, словно это был единственный щит между мной и миром, который в этот вечер казался чужим и холодным.

Я подошла к двери, держа в руках ключ, и приоткрыла ее. Передо мной стоял Игорь. Его взгляд был затуманен. От него повеяло легким запахом дорогого алкоголя, вперемешку с дорогим, и до боли знакомым парфюмом. По спине пробежались мурашки, а сердце бешено заколотилось в груди. Его волосы растрепались, а глаза, когда встретились с моими, напряженно блеснули.

— Игорь… — выдохнула я, не зная, что сказать.

Я замерла, едва дыша, ощущая, как каждый мускул внутри напрягся. Я не могла отвести взгляд — глаза Игоря были слишком близко, слишком глубокие, будто пытались прочитать что-то запретное. Его взгляд медленно скользил по моему лицу, словно считывая какие-то мои эмоции.

Игорь казался одновременно внимательным и отстранённым, будто проверял границы, но не спешил пересекать их. Он будто ловил каждый мельчайший жест, каждое непроизнесённое слово, каждый скрытый порыв в моих движениях. Хотелось наплевать на все. Прильнуть к нему. Прижаться как можно крепче, и больше никогда не отпускать. Но стояла замерев, смотря на него. Время между нами растянулось — даже дыхание казалось чужим, словно отдельной сущностью, висевшей в воздухе.

Я чувствовала, как внутри всё сжалось, как сердце застучало сильнее, а кровь будто разгорелась по венам. Я понимала: это мгновение — не просто взгляд. Это… испытание. Очередное испытаение для меня. Для него.

Игорь приблизился на едва заметный шаг, и его глаза загорелись, чуть мягче, чуть теплее, чем в больнице. В воздухе повисло напряжение, густое и почти ощутимое, как запах перед дождём.

Ни один из нас не говорил ни слова. Но между нами разговаривали молчание, взгляды, невысказанные желания и осторожные страхи. И каждый новый миг тянулся бесконечно, создавая ощущение, что весь мир замер, оставив только нас двоих.

Игорь сунул руки в карманы пальто, но напряжение в его плечах выдавали его настоящие эмоции. Он на миг отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями, а потом, тихо и с тяжёлой осторожностью, сказал:

— Нам нужно поговорить.

Я кивнула, беззвучно, ощущая, как сердце сжимается от предчувствия того, что произойдет. Я открыла дверь шире, пропуская его внутрь, и с тихим щелчком закрыла за ним. Тишина коридора вдруг стала ощутимой: скрип пола под ногами, лёгкий шум пальто о дверь — каждый звук казался оглушительно громким.