Чтение онлайн

Просто сидела рядом, слушала их голоса и ловила себя на мысли, что напряжение, которое я почувствовала в кафе, постепенно исчезает.

Будто кто-то осторожно приоткрыл окно, впуская в Еву немного воздуха.

И я впервые за долгое время почувствовала… надежду.

Что, возможно, ещё не всё потеряно.

И та прежняя Ева вернется.

Дверь тихо закрылась за нами, отрезая шум улицы.

Квартира встретила нас привычной тишиной и лёгким запахом чего-то домашнего — то ли ванили, то ли недавно выстиранного белья.

— Проходи, — бросила я, скидывая обувь. — Чувствуй себя как дома.

Алиса быстро разувшись, маленьким ураганчиком понеслась в гостиную.

— Я сейчас! — крикнула Алиска на ходу.

Ева слабо улыбнулась, снимая пайту, и медленно прошла следом.

Я задержалась на секунду, глядя им вслед, а потом направилась на кухню.

Чайник зашумел почти сразу.

Я двигалась привычно — достала чашки, заварку, машинально поставила всё на поднос. Руки работали сами, а мысли… были совсем не здесь.

Перед глазами всё ещё стояла Ева.

Её взгляд.

Её тихий голос.

И эта едва заметная усталость, которая никуда не делась, даже когда она улыбалась.

Чайник щёлкнул.

Я вздрогнула, словно вернувшись в реальность, налила воду, взяла поднос и направилась в гостиную.

Но, дойдя до дверного проёма… остановилась.

Тихо.

Незаметно.

Алиса сидела на диване, раскинув перед собой целую стопку рисунков. Листы лежали повсюду — на подушках, на коленях, даже на полу.

— …а это мы в садике! — серьёзно объясняла она, показывая один из рисунков. — Это я, это Аня, а это воспитательница, но она тут не очень получилась…

Ева сидела рядом, чуть повернувшись к ней, и слушала.

Внимательно.

С лёгкой, мягкой улыбкой. Которая ей очень шла. Нежная. Спокойная.

— Очень даже получилась, — тихо сказала она улыбаясь. — Смотри, у неё даже волосы как настоящие.

Алиса гордо закивала.

— Да! Я старалась.

Облокотившись плечом о косяк двери, я не спеша заходить.

Просто тихо смотрела на них.

На эту простую, тёплую сцену, чувствуя как внутри становится очень тепло.

На то, как Алиса с важным видом перелистывает рисунки, как Ева наклоняется ближе, чтобы рассмотреть детали, как иногда тихо смеётся…

И вдруг взгляд зацепился за одно ее движение.

Ева, почти неосознанно, прижала ладонь к животу.

Лёгкое, привычное движение.

Будто так и должно быть.

Я замерла. Секунда. Две. И только сейчас снова обратила внимание. Слегка округлившийся животик, который совсем не портил Еву, а наоборот делал ее еще нежнее и милее. Неброско. Но уже заметно. Я медленно выдохнула. Пять лет. Пять лет — и передо мной сидела уже совсем другая Ева. Не та девчонка с громким смехом. А взрослая. Тихая.

С какой-то своей историей, о которой я пока ничего не знала.

И с этим новым, неожиданным… будущим. В груди что-то мягко сжалось. Я опустила взгляд на их руки — маленькая ладонь Алисы, размахивающая карандашом… и ладонь Евы, лежащая на животе.

И вдруг эта картина показалась мне удивительно правильной. Тёплой. Живой. Я чуть улыбнулась. Тихо. Почти незаметно. И только после этого, будто решившись, сделала шаг вперёд.

— Так, — мягко сказала я, входя в комнату, — я, кажется, обещала чай.

Алиса тут же повернулась:

— Мам! Смотри, что я нарисовала!

Ева подняла взгляд. И наши глаза встретились. На секунду. Короткую, но важную. И я вдруг поняла — насколько сильно скучала по ней. Как рада была ее видеть. Как сильно мне ее не хватало.

Я поставила поднос на стол, аккуратно расставляя чашки.

— Алиска, — мягко позвала я дочь, обернувшись. — Иди поиграй у себя, хорошо? Мы с Евой немного поговорим.

Алиса сразу подняла голову.

— А потом ты придёшь?

— Приду, — улыбнулась я.

Малышка соскочила с дивана, но прежде чем убежать, вдруг обняла Еву за шею — быстро, крепко, по-детски искренне. Ева будто замерла на секунду, прикрывая глаза. Затем словно опомнившись обняла ее в ответ.

— Ты мне нравишься, — серьёзно сказала Алиса.

Ева на секунду замерла, а потом спокойно улыбнулась.

— Ты мне тоже… Очень…

Алиса довольно кивнула и убежала в свою комнату, оставляя после себя лёгкий шум шагов и хлопок двери.

В гостиной стало тихо. Слишком тихо. Я взяла одну из чашек, поставила ближе к Еве, затем медленно опустилась рядом на диван.

Ева откинулась на спинку, словно силы внезапно покинули её. Голова чуть склонилась вбок, плечи опустились. Она смотрела на меня.

И этот взгляд… ударил сильнее любых слов. Усталый. Глубокий.

Спрятать в нём боль было уже невозможно.

Я невольно напряглась.

— Ева… — тихо начала я.

Но не успела.

Глаза Евы вдруг наполнились слезами. Она судорожно вдохнула, будто долго держала всё внутри и больше не могла.

— Вика… — ее голос дрогнул, сорвался почти на шёпот. — Мне так тебя не хватало…

Что-то внутри меня оборвалось. Я услышала. Не просто слова — всё, что стояло за ними. Одиночество. Боль. Я даже не попыталась что-то ответить. Просто потянулась к ней. Обняла. Крепко.

Прижимая к себе, будто боялась, что если отпущу — Ева исчезнет.

Глаза сами закрылись.

— Прости… — прошептала я, едва слышно. — Прости меня, пожалуйста… что исчезла тогда…

Ева вздрогнула в моих руках.

Сначала — как будто хотела сдержаться. Но не смогла.

Плечи её задрожали, и она уткнулась лицом мне в плечо, сжимая ткань её кофты пальцами.

— Я ждала… — выдохнула она сквозь слёзы. — Я так ждала когда ты вернешься…

Каждое слово — как нож.

Я только сильнее прижала её к себе, ладонью осторожно проводя по её волосам.

— Я знаю… — тихо проговорила, с болью. — Я знаю…

Но не знала, как сильно. И теперь чувствовала это в каждом её вдохе, в каждом срывающемся слове. Мы сидели так, не двигаясь. Просто держась друг за друга. Словно пытались вернуть то потерянное время. Ту дружбу что потеряли. И впервые за весь вечер я поняла — Ева не просто изменилась. Она… сломалась. И сейчас держится только потому, что наконец-то не одна.