Чтение онлайн

Между Волковым и Феликсом уже стоит камень преткновения: ювелирный завод Монастырского. Добавлять еще один Стас не желал. А получать от смотрящего по области пулю в лоб за лысую скотину, не хотелось ни тогда, ни сейчас. Более того, несмотря на все распри, вот уже шесть лет Феликс держит слово: ни Аню, ни его сына никто из дедов не трогает.

После похищения Миши жена все уши ему прожужжала о том, что передумала, что завод ей не нужен. Только ребенок и, как ни странно, он, ее муж!

– Отдай ты им все, ради Бога! Да пусть подавятся этим заводом. Стас, я их боюсь…

После ее заявления Волков долго размышлял. Даже выкурил одну сигарету. А потом попросил аудиенции у “короля” области.

— Феликс. Давай мировую. Завод отходит мне. Часть акций запишу на вашего человека. Считайте, ваша доля. Но завод — мой! — предложил он смотрящему.

— Что ж ты, Стас, сейчас на уступки идешь? Раньше нос воротил с нами работать, — хмыкнул Феликс, закуривая сигару.

Да, Волков никогда не желал сотрудничать с представителями организованной преступности и иметь с ними ничего общего. Однако одно дело отмывать их грязные деньги и выводить их финансы в офшор, и совсем другое — владеть с ними общую долю в бизнесе. Но он дал слово, что вернет завод в руки законной наследницы. Хотя бы таким образом искупит вину перед погибшим другом.

— Феликс, я тебя уважаю. Но работать хочу спокойно. Без того, чтобы оглядываться каждый раз. И прицел у себя на лбу искать не хочу, — объяснил Волков. — Мне не нужна война. Под моим руководством завод станет прибыльным максимум через год. Всем хватит.

— Я подумаю, — ответил Феликс. Предложение Волкова было разумным и правильным. Война никому не выгодна. Особенно сейчас. Много ненужной крови прольется, много важных голов слетит. Стоило договариваться. Стас знал, что Феликс это понимает и даже разделяет его позицию. Но пойдут ли на мировую люди, что стоят за смотрящим?

– А с каких пор ты крышевать ночные клубы стал, Стас? Что-то раньше за тобой не замечал подобного рвения, — Феликс затронул еще одну непростую тему.

Стас резко остановился на замечание Феликса и ухмыльнулся:

— Доложили, значит.

— Это земля Барина.

— По моим данным, клуб принадлежит госпоже Алисе Дмитриевне Бариновой. Вот ей я и оказываю протекцию, — упрямо заявил Стас. На лице у Феликса появилась легкая ухмылка. Волков расслабился. Значит, смотрящий не будет лезть в их дела. А допрос ведет исключительно, чтобы быть в курсе.

— Мне стоит ожидать вашей драки?

— С Русланом? Нет. Я лишь его осадил. А дальше — умываю руки, — ответил Стас.

— Не хочу разнимать вас.

— Феликс, это не мой уровень.

Через несколько дней догадки Волкова подтвердились. Он получил категоричное “нет” на свое предложение о мировой. Что ж! Хоть в этом случае совесть перед женой была кристально чиста. Стас попытался. Значит, война продолжается! Волков подключил все свои связи в правительстве. Он уже вложил несколько миллионов в эту эпопею. Да и Михеева постаралась по полной программе! Много крови попила юристам противоположной стороны! Шансы на победу у дедов, конечно, были. Но Волков не сомневался: он выиграет! Возникал единственный вопрос, который относительно недавно стал тревожить Стаса: какой ценой?

Почти год прошел с момента похищения Миши, но ребенок до сих пор просил Стаса стабильно раз в два-три дня убивать монстра, прячущегося у него в шкафу. Обеспокоенная мать спрашивала у психотерапевта, когда же это закончится. Специалист усомнился, что Мише до сих пор мерещатся страшилки. Он предположил, что это кривая попытка ребенка заполучить внимание отца.

Одним летним днем отдыхая с мужем на открытой веранде, Анна улыбнулась, запуская пальцы в отросшие волосы Стаса. Он растянулся в своей любимой позе на плетеном диване, положив голову ей на колени. Она с удовольствием перебирала его русые пряди, наблюдая, как они переливаются под солнечными лучами. На животе у Стаса лежал ноутбук, он изо всех сил старался делать вид, что работает, а сам с удовольствием прикрыл глаза, пока жена делала ему своеобразный массаж головы. Его обычный серьезный и строгий образ куда-то улетучился, уголки губ поползли вверх, и Анна хихикнула, потому что, кажется, он даже тихо замурлыкал, как огромный грозный барс, вальяжно раскинувшийся на отдыхе после охоты. Муж уже раз двадцать набирал пароль для входа в ноутбук, в безуспешных попытках поработать, а потом снова прикрывал глаза.

— Два, n, шесть, семь, K, девять, три, восклицательный знак, M, восемь, — насмешливо произнесла она, когда муж слегка завис перед вновь вспыхнувшей страницей входа.

— Я помню свой пароль. Его легко запомнить, — бурчал муж.

— Это тебе легко! А еле справилась!

— Я же тебе объяснял. Это комбинация цифр наших дат рождения, даты свадьбы и знакомства, умноженное на шесть, а еще, выборочно, некоторые буквы из наших имен. Пароль скоро изменится. Я его меняю каждые полгода.

— Дай догадаюсь, — хмыкнула Анна. — Умноженное на шесть, потому что Мише шесть лет. Значит, через полгода будет умножено на шесть с половиной, а через год на семь?

— Молодец.

— Еще бы! Я же мать будущего великого математика, — рассмеялась она. — Кстати о нем, Стас, не стоит больше поддерживать фантазию Миши о монстре. — Анна точно уловила момент, когда муж находился в хорошем расположении духа и был достаточно расслаблен, чтобы внять ее просьбе. — Ты должен объяснить сыну, что никакого монстра нет. И прекратить, наконец, его “убивать”!

— Мне не сложно, — хитро улыбнулся Стас, словил ее ладонь и начал целовать.

— Между прочим, врач Миши такого же мнения! — попыталась возмутиться Анна, но всхлипнула, от того что муж стал пробираться вверх по внутренней части руки, покрывая нежную кожу сладкими поцелуями, от которых у нее побежали мурашки.

— Значит, смени врача!

— Стас…

— Я никакой проблемы не вижу, — вспылил Стас и резко поднялся с дивана. — Раздула из мухи слона. Оставь ребенка в покое. А то совсем уже…

— Вот и я говорю, что врачи эти затравили ребенка, — встряла Армине, войдя на веранду и ставя огромный поднос с зеленым чаем на круглый столик. — Тесты, анализы, тесты… что он бедный видит? Наш Мишенька для них как крыса подопытная!

— Армине, они стараются…

— Деньги они из тебя, Анечка, бессовестно вытягивают, — грубо перебила пожилая женщина. — А ты носишь, как собачонка преданная. Нормальный ребенок! Он мой назук любит, а пахлаву за обе щеки уплетает! Читает получше меня! Все запоминает как энциклопедия! Вундеркинд мой маленький! Зачем ему вообще по врачам шастать?!

— Разговор окончен, — отрезал муж, хорошее настроение которого в секунду испарилось. Он поднялся с плетеного дивана, схватил ноутбук и резко покинул веранду.

— А что я такого сказала? — глаза у Армине округлились, и она растерянно уставилась на Аню. — Что это с ним?!

— Не ты, а “мы” сказали, — хмыкнула Анна. — Я попросила его перестать заходить в комнату Миши, чтобы разобраться с монстром, а ты чуть ли не назвала его сына “подопытной крысой”. Стас очень не любит, когда его сына называют… м-м-м… не так, как ему нравится. А кроме убийства монстра, он пока не может найти с Мишей общих тем для общения, — Анна сделала глоток ароматного напитка, пытаясь деликатнее подобрать слова. — Думаю, если бы ты не была его обожаемой “мамой-джан”, он бы тебя сегодня уволил. А если бы не любил меня, то после моего предложения точно бы развелся! — захихикала Анна.

— Обиделся, видите-ли! Вот, слово барину нельзя сказать! — заворчала Армине, улыбаясь. — Не обращай внимания! Отойдет! И передай Сурену, что его сын такой же вредный как он сам без никаких диагнозов! Я как на Мишу смотрю, так его маленького вспоминаю. Только Мишенька поразговорчивее будет. Он мне столько всего рассказывает! И как только все это помещается в его маленькой головке! Вундеркинд бабушкин! — бормотала Армине, выкладывая пахлаву на красивую тарелку. — Сейчас прилетит как пчелка на мед!