Чтение онлайн

Ян склонился над кружкой, пряча взгляд, и отпил горячий напиток.

– Считай, это мужским самолюбием. Не люблю проигрывать. Да, и вообще, у меня в последнее время идет все как-то по пи*де.

– Любовь - это не игра, Ян. Они не виноваты из-за того, что влюбились.

Ян зло оскалился.

– Ты сейчас серьезно ее защищаешь? Еву, которая столько дерьма тебе сделала. Ты же не Мать Тереза, в конце концов.

Я сжала кулаки. Мне совсем не нравилось возвращение такого Яна.

– Не ее. Его.

– Конечно, он же такой благородный рыцарь. Не то, что я, дерьма кусок.

Мне было больно видеть его таким надломленным.

– Ты просто запутался. Все же можно исправить.

Ян поднял голову.

– А как мне исправить твое отношение ко мне? Можно ли это тоже исправить?

Его взгляд метался по моему лицу. А мне? Что было делать мне?

– Зачем тебе это?
– язык присох к горлу, слова еле дались.

– Ты мне нравишься.

Вот так просто и коротко. И совершенно непонятно, правду ли он говорил, или снова играл со мной. А если играл, так за что же опять? В потемневших зрачках ничего не разобрать. Но эти слова выбили из меня дух.

– Не надо, хватит - захотелось зажать уши, ничего не слышать.

И уйти.

Я отступила, собираясь покинуть кухню, но Ян опередил меня. Соскочил со стула и ухватился за локоть. Его частое дыхание со вкусом мелиссы проникало в меня, околдовывая.

– Это правда - он приложил ладонь к моей скуле.
– И с Евой... На вечеринке у Сомова мы с ней не целовались, а, наоборот, расстались. Я просто чмокнул ее на прощание, когда провожал до такси, а Клименко нас засняла и выставила все совсем в другом свете. Я уже давно не думаю о Еве… Я думаю о тебе. Все время думаю.

Он склонился совсем близко, даже темно-синий ободок радужки различить можно. И губы тоже так невыносимо близко. Могла ли я раньше мечтать об этих словах? И можно ли им было верить?

– Поль, не отталкивай меня. Только не ты - он шептал, а у меня ноги подкашивались, плавились, подгибались.

Его рука уже зарылась в мои волосы, а другая переместилась на подбородок.

Глаза прикрылись сами собой, опьяненные моментом и его тихим, хрипловатым голосом.

Мне всегда будет его мало. Я никогда не смогу с этим наваждением справиться. И хотелось стонать от бессилия, но я лишь приподняла голову ему навстречу, ощутив на своих губах чужие губы. Мягкие, сладкие. Руки сами примостились на его плечи, чтобы удержаться на плаву.

Но тут шарахнула входная дверь и я отскочила от него, как ужаленная, прижимая к распаленным губам ладонь.

– Ян!
– кричала, бегущая к нам Лили.
– Пойдем в пр-р-р-риставку доигр-р-рывать - девчушка бросилась к нему с размаху, и он сразу подхватил ее, усаживая к себе на талию.

– Лили, какая приставка? У тебя урок английского через полчаса - в проеме показалась хозяйка, Елизавета Александровна, недовольно сдирающая с шеи шелковый платок.

– Мам, ну, дай ты ей побыть ребенком - вступился за сестру Ян, кружа девчонку, пока та в восторге повизгивала, повиснув на старшем брате.

– Ага, тебе вот уже дали побыть ребенком - с укором заметила она.
– Ничего хорошего не вышло.

Меня укололи ее слова. Задели. Такое ощущение, что на Яна в этой семье просто забили и дали плыть по течению.

– Поль - переметнула на меня внимание Лили.
– А с тобой нам еще один танец р-р-р-разучить надо. Мне Даша из гр-р-р-рупы скинула.

– Обязательно разучим - улыбнулась я девочке, и пока та слезла с рук Яна и смиренно потопала за матерью, я тоже поспешно ретировалась из кухни к себе, чтобы не привлекать лишнего внимания.

А вечером Ян не вышел к ужину, и я, разогрев куриный бульон с клецками, сама пошла его проведать. Неужели все-таки заболел? И никому дела нет.

Ян распахнул дверь сонный, взлохмаченный и в одних белых боксерах. Я чуть не задохнулась от увиденной картины. Мои глаза невольно пробежались по ключицам, груди, рельефу на животе и взметнулись к лицу, чтобы не раскраснеться, как спелый помидор. Хотя, наверное, я все же раскраснелась, потому что чувствовала, как горят кончики ушей.

– Я просто подумала, вдруг ты заболел, и принесла бульон - поднос у меня в руках ходуном ходил.

– Спасибо - он принял поднос из моих рук.
– Не заболел. Это все твой чай - и соблазнительно улыбнулся.
– Я проспал - выглянул в коридор.
– Зайдешь?

– Нет - замотала головой, вытирая вспотевшие ладони о домашние штаны - Мне еще маме помочь нужно.

Я попятилась назад, пока не ринулась к лестнице.

А в прачечной меня поджидала мама. Она перекладывала белье из стиральной машину в сушильную.

– Ты к нему ходила?
– бросила из-за плеча, оглядывая меня с ног до головы.

– Ян не вышел на ужин, я просто принесла ему поесть.

Мама хлопнула крышкой от сушилки.

– И зачем? Какое тебе дело?

Я замешкалась.

– Никакого, просто...

– Просто - перебила меня мама.
– Перестань за ним таскаться, ясно? У вас что-то было?

– Нет - замотала я головой.

– Дочка, он не для тебя. Они - чужаки нам. Ян поматросит тебя и бросит. Так, ради развлечения. И потом себе ровню найдет. А тебе об учебе надо думать, о будущем.

– Я понимаю.

– Раз понимаешь, перестань бегать к нему. Я запрещаю тебе!
– мама повысила голос.
– Не веди себя, как шлюха малолетняя.

Школа, выпускной класс

Ян

Я специально встал пораньше, чтобы не проморгать Польку. Обычно она уматывала на электричку в то время, как я еще только торчал в душе, а, может, даже валялся в кровати. Во всяком случае, когда спускался в столовую, ее там уже не было.

Со мной Полина никогда не ездила. Типа, гордая. Сразу всем заявила, что до школы будет добираться самостоятельно.

Первое время я еще дико злился на нее за такой дебилизм. Тащиться на электричке, потом на метро или автобусе с пересадкой… Ну, такое себе удовольствие.

Но злился не потому, что до смерти хотел с ней кататься в одной тачке каждое утро, а потому что Полька сама отказалась. Что я ей рожей не вышел что ли, думал про себя. А потом понял, она просто стеснялась даже рядом со мной стоять, не то, что в одной машине находиться.