Чтение онлайн

– Марк Левитин?
– кошусь на подругу и вытираю тыльной стороной ладони покрасневшие глаза.
– Я догадывалась, что он в меня влюблен был. Но сам мне никогда ничего не говорил. А Рыльский, что запись ему дал, тот по мальчикам. Он давно Левитина пас и бесился от того, что тот в меня влюблен. И перед концертом признался ему, что у него запись есть, где Ян про спор говорил и про меня. Если честно, даже думать не хочу, как Марк у него эту запись выторговал. Я не стала у него выпытывать, а сам он говорить наотрез октазался.

– Ясно как - хмыкает Таня.
– Эх, Полька, натворила дел. И мне еще про Марека наговорила. Знаешь, я все думала, когда увидела его в первый раз, у меня никак его образ с твоими словами не вязался.

– Я тоже всегда думала, что он другой внутри. Чего бы он в школе не вытворял, просто верила - все это показное, игра на публику. Ян так заботился о своей сестренке, Лили, такое не сыграешь. И маму перед сном целовал. Я никогда так не делала. А после этого случая, все рухнуло.

– И что тепреь думаешь делать?
– Танька вновь разлила по бокалам вино и протянула мне фужер.

– Не знаю. Как он мог вообще меня простить?
– отпиваю сразу пол бокала и морщусь от неприятной вязкости во рту.

– Ох, дураки оба. Но надо как-то это разрулить.

– Я предложиа Яну общаться... Как друзья. Все-таки он дружит с твоим Тимуром, а мы с тобой, так что...

– Точно дурочка - закатила глаза Таня.
– Сама то в это веришь?

– А как по-другому? После всей этой лжи, что легла между нами. Отношения с такого не начинают. Они обречены на провал.

– Господи, Полька!
– взмолилась подруга.
– Я думала, ты умнее.

Щелчок замка заставил меня аж подпрыгнуть на диване, отчего оставшееся в бокале вино расплескалось по кожанной оббивке.

Таня тут же подорвалась к двери.

Тимур, ее парень, слегка пошатываясь зашел внутрь квартиры.

– И что за повод?
– спросила у своего парня Таня, помогая стянуть с него кожаную куртку, пока тот разувался.

– Да, так, у Яна завис.

Я напряглась вся.

Наконец, справившись с курткой и кроссовками Тимур направился к кухонной зоне, по пути зацепив меня взглядом.

– О, привет.

– Привет - выдавливаю из себя. расплываясь по щекам красными пятнами. До того неловко.

– И как у него дела?
– спрашивает Таня, наливая Тимуру из графина воды.

– Бухает. Сегодня с Соколовым горе заливали. Мы, кстати, помирились с ним.

Смутно вспоминаю эту историю. Таня рассказывала, что Соколов с ней пытался замутить, когда они еще с Тимуром не встречались. Домогался до нее, после чего Соколов и Тимур сильно поругались. А потом этот самый Никита Соколов стал шашни крутить с ее подругой, Лилей, что раньше встречалась с Тимуром. Кстати, именно Лиля сыграла не последнюю роль в том, что Таня теперь вместе с Тимуром.

– Да?
– пропевает подруга.
– А я все думала, с чего это Сокол мне сообщение прислал, где просит за все прощение. Кстати, а у него то что за горе?

Тимур осушает стакан с водой и принимается щелкать кнопками на кофеварке.

– Лилька кинула.

– Так у них же несерьезно?

– В том то и дело - парень притягивает Таню за край футболки на себя и чмокает в губы.
– Лилька хотела, чтобы все было серьезно, а Сокол слился. Теперь у него муки совести.

– Ясно - Таня обвивает парня за шею и трется носом о его скулу.

А у меня аж сердце защемило от того, насколько эти двое мило смотрелись. Любовь, какой она и должна быть. Когда даже оторваться от своего парня не можешь. Когда хочется постоянно касаться, чувствовать рядом.

– Ну, а с этими - кивает на меня подруга.
– Что делать? Нужно помочь.

Тимур ловит Танины губы, нежно целует, а потом устремляет взгляд на меня. Пристально, прожигая своими карими глазами.

– А ты хочешь?
– спращивает серьезно, без тени усмешки.

Я лишь киваю, чуть не икнув от выпитого вина.

– Короче тогда так. Соколов пригласил к себе на пати в честь днюхи. Марек тоже там будет. Приходи всмете с Таней. С Соколом я договорюсь. Днюха будет у него в загородном доме на этих выходных. Два дня. С ночевкой. Приедешь?

– А то - ответила за меня Таня.
– Если, конечно, ты не решишь снова облажаться и навязать Яну свою дружбу - оглядывается на меня подруга, заключая последнее слово в ковычки пальцами.

Университет, второй курс

Полина

Сказать, что я нервничаю, это ничего не сказать.

В тысячный раз пересматриваю свой скудный гардероб, пока Маша, соседка по комнате, не выдерживает и с недовольным цоканьем поднимается с кровати, откладывая книгу.

– Что же у тебя все скучное какое?
– нудит и открывает дверцу своей половины шкафа.

А потом принимается перебирать вешалки. Пока не останавливается на серебристом топе. Потом еще выуживает из закромов черные обтягивающие брюки.

– То, что надо – крутит топ в руках. – Прямо под цвет твоих глаз. Я его, кстати, еле выкупила, все ждала, пока распродажа начнется. Бери – протягивает мне вешалку, и довольная плюхается на кровать.

И, правда, что надо. Одежда села идеально.

– Спасибо, Маш – склоняюсь к подруге и чмокаю ее в щеку. – А с волосами что делать?

– Ну – оценивающе прищуривается Машка. – Так, наверх их лучше не закалывать, ты и так долговязая. Лучше оставим распущенными. Я тебе их сейчас утюжком выпрямлю.

Поверх мы подобрали кожанку и туфли-лодочки, а в руки клатч под цвет топа.

С каждой приближающейся минутой уверенность тает на глазах. Это и подмечает Маша. Она обхватывает мои плечи руками и разворачивает к себе.

– Слушай, ты классно выглядишь. На миллион долларов, не меньше. Все будет хорошо.

– Я просто не знаю - еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься от накопившегося напряжения. – А вдруг он меня не простит? Ничего больше не захочет? А если и простит, то его родители точно нет. Да, и моя мама тоже.