Чтение онлайн

А Анька её за волосы... И за что? За правду! Вот и помогай людям после такого.

Хотя Нинка в последнее время редко с Татьяной общалась. И уж очень неохотно. Так, что особого желания звонить и рассказывать последние новости, у Татьяны не возникло.

Ну, сказала пожилая женщина ерунду по злобе. Что теперь из мухи слона раздувать?

Так думала Татьяна до телефонного звонка Анны Вагановны Карапетян, который приключился вечером того же дня, когда они подрались.

– Слушаю!
– произносит Татьяна недовольно.

На звонок она ответила, хоть и не хотела. Даже несмотря на то, что на экране светилась надпись "Анна".

– И правильно делаешь, что слушаешь!
– каким-то зловещим тоном начинает говорить "заклятая" подруга, - Только попробуй Нинке хоть слово про мои планы ляпнуть... Татьяна, ты меня знаешь... Я слов на ветер не бросаю... Расскажешь ей, и тебе сильно не поздоровится.

– А что это ты меня, Анна, пугать вздумала?
– взвивается Татьяна, которая только начала успокаиваться, но так и не успокоилась до конца, - Да я прям сейчас позвоню и всё расскажу дочери!

– Только попробуй!
– змеёй шипит Анна и кладет трубку.

Было уже поздно, и звонить Татьяна не стала. О чем сто раз потом пожалела.

Ночью она спала плохо. И ей это очень сильно помогло. Сначала ей снился первый муж, Нинин отец, потом ей снился Артур, который тоже ругался, как и его ненормальная мамаша, затем приснился второй муж, который стал Татьяну душить.

То ли от кошмара, то ли от того, что действительно творилось что-то неладное, Татьяна просыпается. И как раз вовремя. По дому расползся едкий, удушливый дым. в нем была вся спальня.

Татьяна с сипом садится на кровати и начинает кашлять. Ей становится дико страшно, что она одна, и это пришел её смертный час.

Потом кое-как сползает с кровати и открывает дверь в коридор. Но тут же её закрывает, потому что оттуда начинают вырываться языки яркого, беспощадного пламени.

"Пожар!" - проносится в голове у бедной женщины.

Звать на помощь она не может, горло перехвачено спазмом, легкие полны дыма. Дышать-то удается с трудом. Да и кого звать? Она в частном доме на отшибе. Соседи, если увидят пожар, то прибегут. Только когда они его увидят? Желание жить побеждает панику. Татьяна начинает быстро одеваться, продолжая натужно кашлять. И сумка с документами, и телефон, и даже деньги, отложенные на черный день - всё у нее в спальне. Она хватает всё это. А огонь тоже не бездействует. Он жадно пожирает дверь, уже почти ворвавшись в комнату.

Татьяна подбегает к окну, пытается его открыть. Но ничего не выходит. Окно не открывается, а Татьяна с перепугу не может сообразить, что окно заблокировано снаружи. И разбить бы его - но оно пластиковое. И времени воевать с ним у женщины совсем нет.

Ей на выручку приходит то, что в спальне есть второе окно. Оно тоже не открывается, но оно деревянное с обычным стеклом.

Комната раскаляется словно сковорода. Огонь уже лижет стены и ковер. Татьяна подхватывает ночник и разбивает стекло.

Порезав пальцы, ей удается распахнуть створки и выбраться наружу, при этом она очень неудачно падает с подоконника. Вернее, спрыгивает. Ногу простреливает дикая боль. Татьяна кричит. К ней подбегают соседи, которые всё же заметили, что соседский дом полыхает и вызвали пожарных. Они относят Татьяну на безопасное расстояние

Она громко стонет, плачет, ведь нога болит, дом сгорел, и она не знает, как дальше жить, потому что никому сейчас не нужна. И винить в этом ей тоже некого. Она во всем виновата сама. Это она тоже понимает. Но всё равно, ей до такой степени себя жалко, что она беспомощно воет на всю округу.

А потом в памяти всплывает телефонный разговор с Анной Карапетян. И Татьяну ошпаривает догадка. Это ведь она! Она, эта змея подколодная - или сама её дом подожгла, или наняла кого-нибудь. Оставила Татьяну без крыши над головой. Женщина ни секунды не сомневается в своих выводах. Только кому о них рассказать? Кто её будет слушать?

Тем временем приезжают пожарные, скорая помощь, полиция. Начинается суета и суматоха.

Татьяна этого не видит. Её увозят на скорой помощи в больницу.

У неё сломана нога, а еще она наглоталась дыма.

Но она всё равно очень жалеет, что сблизилась с семьей Карапетянов. Нехорошие они люди. Очень нехорошие.

Глава 37

Нина

Я улыбаюсь, глядя на Егора. Так его люблю! Лучший мужчина на всем белом свете... Мой мужчина. Мой будущий муж, отец моих детей... Да, да. Я не планирую останавливаться только на одном ребенка. И пусть у меня их будет уже двое, но от Егора я хочу еще детей.

Наш торжественный обед подходит к концу. Я только что из больницы и хочу в душ.

– Я пойду ополоснусь, - говорю Егору.

– Хорошо, - отвечает он и окидывает меня таким взглядом, что по моим венам вместо крови несется огонь, а между ног начинает сладко тянуть.

О чем я думаю вообще? Нам нельзя. Вроде как.

Но тем не менее мои мысли принимают вполне определенное направление. Я думаю о Егоре. О том, как сладко нам было во время близости. И как давно это было.

Я уже разделась, встала под теплые струи. Но между ног всё горячо и пульсирует от желания.

Дверь в ванную открывается. Вижу это сквозь стены душевой кабины. Чувствую прилив жара к щекам. Но я не против, что Егор решил ко мне присоединиться. Наоборот, я очень по нему скучала. По тому, что мы с ним вдвоём.

– Я присоединюсь?
– спрашивает он у меня.

Киваю, не в силах говорить. Вдруг пересохло во рту. Егор снимает одежду, а я жадно рассматриваю его тело со смуглой кожей. Он такой красивый... И даже то, что он прихрамывает меня не смущает. Просто потому что он настолько любимый...

Егор тоже жадно рассматривает меня, приоткрыв душевую кабину. И этот его взгляд... Он что-то будит внутри меня. Что-то, что заставляет меня почувствовать свою власть над мужчиной.

Наконец, Егор шагает ко мне закрывается. Мы стоим под водяным дождем и смотрим в лицо друг другу. По нам стекает вода, светлые волосы Егора намокают. Мои уже мокрые. Но это всё не имеет значения. Мы - рядом. Вместе. только и это по-настоящему важно.

Рукой Егор осторожно тянется к моему животу. Он хотя и небольшой, но уже есть. Кладет ладонь сверху, потом обводит по кругу, замирает пальцами на лобке.