Ты не сказала о сыне
Шрифт:
— Обещай, что вернешься за нами, — шепчу хрипловато, пытаясь дышать.
Он несколько мгновений смотрит мне в глаза.
Вдруг улыбается.
— Обещаю. Как только вернусь, снимем квартиру. Заберу тебя и твоего сынишку. Мы все начнем сначала, Лена. У нас с тобой будет все, как у нормальных людей.
Я горько усмехаюсь. Как у нормальных людей, да.
Я стою до тех пор, пока он не скрывается на лестничной клетке. Из горла рвется всхлип. Я закрываю рот ладонью.
«Не покидай меня, Андрей!»
Заставляю себя заткнуться и захожу в прихожую. Натыкаюсь на маму. Она внимательно смотрит мне в глаза.
— Лена, это отец Андрюши? Они очень похожи.
Я тушуюсь.
— Мам, четыре года назад Андрей Викторович смог договориться, чтобы нас с Артемом вывезли из-под обстрела в Таганрог, — отвечаю сбивчиво. — Остальное не имеет значения. Я думала, что больше никогда его не увижу, вот и все.
— Ты ему не сказала о сыне?
Я вздыхаю.
— Нет. Не смогла. Может, потом.
Иду в гостиную, на автомате беру Андрюшку за руку. Подмечаю: похож. Как же похож на отца… Сокрушаюсь про себя: надо было сказать ему о сыне. Я не смогла, а он уехал.
Глава 10
Ночь. Тишина. Темно, только по стенам рассыпаются пятна слабого света от фар редких машин. Мой маленький сын тихо сопит в кроватке, обняв медвежонка.
Я сижу в старом кресле, обхватив плечи руками. Этой ночью мне не заснуть. Перед глазами плывут обрывки воспоминаний о нашем романе с Малининым четыре года назад.
«Холодная вода закаляет, Синичкина. Запомни: слёзы — пустое. Всегда и во всем ищи позитив»
Тени пляшут, взрываются и расходятся, а мне чудится, что это мы.
Его появление в моей жизни — как яркая вспышка. Слишком взрослый, слишком неправильный и грубый — этот мужчина тащил на себе тех, кого ещё было можно спасти. Там, среди пепла, он сумел вселить в меня надежду на чудо. Он подарил мне частичку себя, которая превратилась в нашего сына.
Скольжу взглядом по Андрюшке. Губ касается нежная улыбка. Его всклокоченные волосы, сонное личико — мой ангелочек каждой черточкой повторяет своего папу.
Если бы не сын, я бы рванула вслед за Малининым, помогать в госпитале, который попал под обстрел. Ни минуты бы не раздумывала. Я за ним куда угодно пойду, только бы он рядом был.
В телефоне вибрирует сообщение. Вздрагиваю, смотрю на экран. «Андрей». Сердце взрывается грохотом от волнения.
«Привет. Спишь?»
«Привет. Нет»
«Пока есть связь, можем пообщаться. Хочешь?»
«Хочу. Очень»
«Прости, что я вот так на голову тебе свалился»
«Глупости. Ты — мое все. Годы прошли, но ничего не изменилось»
«Лен, твой сын. Скажи, кто его отец? Почему вы не вместе?»
Сердце больно сжимается.
«В моей жизни был только один мужчина. Андрюша родился в ноябре 2022. Посчитай и узнаешь», — печатаю ответ в темноте. Яркий экран режет по глазам, а у меня сердце от волнения готово выпрыгнуть из груди.
Больше сообщений нет. Я уже думаю, что связь пропала, но через пару минут вспыхивает новое сообщение.
«Я дурак, Лена. Какой же дурак…»
Он что-то печатает, потом стирает. Снова печатает.
А я, будто окаменела от переживаний. Спохватываюсь. Тоже начинаю писать. Мы так и пишем поочередно. Пишем и стираем, и никак не решаемся отправить свои сообщения.
«Андрей, ты не волнуйся. Андрюшка — только моя ответственность. Я понимала, на что иду. Двадцать лет, без прописки, без образования, без работы. Но этого ребёнка подарил мне ты, и в тот момент я была готова сражаться за каждый его вздох».
«Я должен был понять, что передо мной мой сын. Как же много всего в его жизни я пропустил», — перебивает мое откровение его сообщение. — «В голове был сумбур сегодня вечером, вот я и оплошал»
«Просто возвращайся скорее. Ты нам с Андрюшкой очень нужен. Не представляешь, как он будет рад узнать, что у него есть папа».
«Лен, прости меня. Ты сможешь когда-нибудь меня простить?»
«Мне не за что тебя прощать. Просто будь. Этого достаточно»
«Со мной будет сложно. То, что я иногда ощущаю — это ад для нервной системы».
«Я знаю, что это такое. Мы справимся», — пишу в ответ с непоколебимой уверенностью.
«Как только я вернусь, сделаю то, что не сделал четыре года назад».
«Тогда ты смог сделать самое главное — вытолкнул нас с Артемом в мирную жизнь. Что может быть дороже этого?»
«Дать тебе свою фамилию. Ты отдала мне себя, доверилась, а я… не смог тебя найти».
«Главное, что сейчас нашел. Ты мое все, Андрей»
«Ты тоже»
«Если бы не сын, я бы поехала с тобой»
«Нет. Ни за что. Я вернусь, и у нас все будет хорошо»
«Я буду ждать. Каждый день, каждый миг».
Связь начинает пропадать.
«Люблю тебя», — летит ответ от Андрея, и экран гаснет.
Я прижимаю к губам телефон. Ощущаю, что лицо мокрое от слез.
В кроватке ворочается Андрюшка. Я откладываю телефон в сторону и спешу ему навстречу. Поправляю одеяльце, нежно целую в щечку.
— Т-с-с-с, — убаюкиваю малыша. — Теперь у тебя есть папа, — шепчу сбивчиво. — Мы больше не одни, Андрюшка.
Улыбаюсь сквозь слёзы.
В моем сердце пылает надежда. Я верю, что все будет хорошо.
…Утром, несмотря на отсутствие машины, на работу я прибываю вовремя.
Даша уже на месте. Едва успеваю снять пальто, как она огорошивает меня очередной новостью:
— Ты представляешь, сегодня планерка будет без Романовой, — делится со мной она. — Ее проведет Дмитрий Борисович!
Я недоумеваю.
— Это с чего вдруг Романова покинула свой вечный пост?
— У ее дочки ночью разболелся зуб. Она экстренно повезла ее в детскую стоматологию.
— Ого, надо же, — я удивлена.
Честно говоря, мне сложно представить Романову в роли матери.
А ещё мне очень хочется прижать Дашу к стенке и выпытать у неё все про Малинина, ведь это она вчера слила ему мой адрес, но я заставляю себя молчать. Понимаю ведь, что Даша язык за зубами держать не умеет.