Чтение онлайн

«Я буду сопровождать его мать и сделаю все возможное, чтобы она чувствовала себя у нас комфортно».

Я забираю у матери Андрея документы и сумку с вещами. Веду за собой к лифту.

Начинается обход специалистов. У Полины Юрьевны целый список. Надо отдать должное Романовой — она успела со всеми договориться, и нас принимают без очереди.

Возле двери последнего кабинета мы задерживаемся — делают УЗИ сердца другому пациенту.

Полина Юрьевна накрывает мою руку своей.

— Дочка, ты такая добрая! Что бы я без тебя делала?

Я смущенно улыбаюсь.

— Да что вы, не стоит меня благодарить. Это моя работа.

Она вздыхает.

— Знаешь, я так сильно переживаю за сына, сердце стало сдавать. Он все время рвется туда, где опасно. А ведь когда он поступал в мед, я собиралась продать квартиру, чтобы отправить его учиться на стоматолога. Но он уперся — хочу быть хирургом, и все. Я тогда даже подумать не могла, чем обернется его увлечение.

Я вздыхаю. Накрываю ее руку своей в ответ.

— Андрей Викторович — чудесный врач. Вы даже представить себе не можете, скольких человек он спас.

— То, что он их спасает, это хорошо. Но кто спасет его самого?

На ее лице проступает горечь, а у меня сжимается сердце.

Я ее очень хорошо понимаю. Мне грустно от того, что я не могу рассказать ей о внуке. Но в этой больнице сейчас все повисло на тонком волоске. Неясно, где та грань, за которой начинается мое собственное минное поле. Наша встреча с Малининым — пока для всех тайна. Наше с ним будущее туманно. Кольцо на пальце у Романовой, которым она хвастала перед носом у Кулагина — реально. Странно, что Малинин успел ей его надеть. Но раз его никто не снял, значит, их помолвка в силе. А я — самый уязвимый элемент в системе.

УЗИ сердца выявляет проблемы. Кардиолог напрягается, я тоже.

— Требуется госпитализация, — он сверлит меня взглядом. — Где Тамара Денисовна? Сейчас ее наберу. Оформляйте пациентку в стационар.

Я начинаю волноваться по-настоящему. Бегаю по отделению, помогаю Полине Юрьевне сдать анализы и освоиться в палате.

Обещаю зайти ещё раз перед уходом домой.

Когда я освобождаюсь, на часах почти полдень.

Я спешу наверх, в отделение интенсивной терапии. Дверь в кабинет Романовой приоткрыта. Я не люблю ходить через крыло, где сидит начальство, но мне надо отчитаться, что я выполнила поручение.

Голос начальницы неприятно режет слух и заставляет меня замедлить шаг. Она разговаривает по телефону.

— Ты с ума сошел, Малинин?! Какого черта?! Ты нужен здесь! Я ведь предлагала тебе остаться работать у нас!.. Что?! Какие, мать его, принципы?! Все, я звоню отцу. Он быстро разрулит ситуацию, и через сутки ты будешь дома!

Мне слышно, как громко ударяют шпильки ее туфель по паркету. Вспыхнув, я устремляюсь вперед, к приоткрытой двери. Стучу. Заглядываю.

— Тамара Денисовна, можно?

— Да, Лена, — она раздраженно посматривает на меня. — Как там Полина Юрьевна?

— Не очень. Вы к ней зайдете?

— Нет. Достаточно и того, что ее приняли, как родную. Я в курсе ее диагноза, будем работать.

Я киваю. Собираюсь уходить.

— Лена! — резко зовет меня она.

Сердце летит в пятки.

Я оборачиваюсь.

— Да?

— Не трись рядом с Кулагиным. Он — мой. Всегда был моим и останется моим.

Что-то щелкает внутри. Я расправляю плечи.

— А как же ваша помолвка?

Она усмехается.

— А ты дерзкая, да?

— Меня не интересует ваш бывший муж.

— Что ж, хочется в это верить. Но на всякий случай запомни: увижу тебя рядом с Димой — уволю. Поверь, я найду повод. Это не сложно. А теперь можешь идти.

Я усмехаюсь. Смотрю ей в глаза, не мигая.

— А вы только и умеете, что манипулировать другими, да? Вам самой не надоело? Рано или поздно это обернется против вас же!

Она окидывает меня презрительным взглядом.

— Свободна, Синичкина! Иди, работай. Твоя смена заканчивается в пять.

Я устремляюсь к двери. Бегу по холлу к палатам. Такое ощущение, что из меня выжали все эмоции. Невозможно работать в таком напряжении. Но после того, что я услышала возле кабинета Романовой, у меня есть надежда, что Андрей вернется раньше, чем через две недели. А там, может, для меня найдется место в другой больнице.

В сестринской я застаю Дашу. У неё на руках сидит маленькая девочка в красивом синем платье.

— А сейчас мы нарисуем солнышко, — Даша улыбается. Берет руку девочки с зажатым в ней желтым фломастером и плавно рисует в альбоме круг.

— О, Лена пришла? Смотри, Машенька, это лучики…

В альбоме вокруг желтого круга появляются лучи.

Я открываю мини-холодильник и достаю контейнер с сэндвичем.

— Что, Кулагин скинул дочку?

Она кивает.

— Ага. Всегда хотела себе такую лапулю!

Я качаю головой.

— Ясно.

…Остаток дня пролетает незаметно. Я едва не забываю заглянуть к маме Андрея перед уходом. Спохватываюсь, уже когда достаю пальто из шкафа.

Забираю пальто и сумку, и бегу по коридору к лифту. Оказываюсь в кардиологии.

Стучу в дверь палаты. Полине Юрьевне выделили хорошую палату. Она рассчитана на двух человек, и в ней есть все необходимое — душ, туалет и даже небольшой холодильник с микроволновкой.

Полина Юрьевна успела переодеться в домашний халат и познакомиться с соседкой. Они примерно одного возраста, и им есть, о чем поговорить.

— Леночка! — вспыхивает радостью взгляд моей подопечной. — Я думала, что ты ушла.

Я вымученно улыбаюсь.

— Нет, я ещё здесь. Полина Юрьевна, скажите, что вам принести? Я могу приготовить, если надо.

— Ой, да ты что? Здесь все есть. Нас же кормят, милая. Разве что… мне бы книжку. Какой-нибудь хороший детектив.

— Агату Кристи хотите? «Мисс Марпл»? У моей мамы целая коллекция классических английских детективов. Есть ещё Артур Конан Дойл и его знаменитый «Шерлок Холмс». Это единственное, что она успела вывезти четыре года назад.

Грустнею. Когда-то у нас была хорошая квартира. Были мама и папа. Артем мог ходить. А теперь… город постепенно восстанавливают, но нашего дома больше нет. Папы нет. Артем прикован к инвалидному креслу. Коллекция английских детективов — единственное сокровище, которое помнит наше прошлое.