Чтение онлайн

Волную тебя, понимаю, милая. Я ж парень видный, знаю.

Нас не познакомили, представили.

— Людмила-а, — с протягом называет она свое имя и почти равнодушно кивает на мое «Михаил».

«Погоди, милая, знакомство у нас впереди, дай только до ресторана добраться. Там я тебе и шестидесятый размер припомню, и сиськи-уши спаниеля, и беззубый рот. И панталоны с начесом, мать их так. Чего ж они мне покоя-то не дают, окаянные». — Окидываю ладную фигурку Людмилы.

Кажется, Танина сестра не знает, как мы умеем играть свадьбы. Легкий румянец выдает ее волнение. Она все время покусывает нижнюю губку.

Я пытаюсь отвлекаться на что-нибудь. Только бы не смотреть на подружку невесты.

Дорога в ресторан тянется долго. Наконец, все гости занимают свои места согласно именам на карточках. Мы на возвышении в конце зала. Скатерть белая с набивным шелковым узором. Спасибо, Танюша, хоть в этом меня послушалась. Все остальное в персике. Ленточки, шары, надписи. Оттенки только разные.

Ведущий начинает отрабатывать гонорар: веселит гостей, вызывает родителей в центр зала для поздравления молодых. Дергает молодежь на провокационные конкурсы. В другое время я назвал бы их наиглупейшими и никогда не стал бы в них участвовать, но… это же такая возможность потрогать Людочку. Причем у всех на виду и на законных основаниях.

Это ж свадьба!

«Люсенька», — мысленно я ее уже именно так называю и вытаскиваю почти на все конкурсы подряд.

Словно черти в меня вселяются. Ловлю на себе удивленный Сашкин взгляд и задумчивый Танин.

А плевать.

Мне, конечно, импонирует, что Миша не отходит от меня ни на шаг. Бдит меня, а надо бы невесту. Поэтому все, что только можно было, мы с Мишей профукали: «быков» уперли, туфлю невесты стянули, а вишенкой на свадебном торте еще и невесту украли. Бесимся, как ненормальные.

На то и свадьба!

Сашка подмигивает мне, а Мишу подкалывает:

— Миша, ты жену мою должен сторожить, и ее туфли, и вообще, — делает вид, что ругает брата подвыпивший Сашка. — А ты ее сестру окучиваешь, вцепился, как утопающий, вот теперь и пей выкуп. Это вам за то, что туфлю невесты прозявали.

Нам ставят в туфлю невесты высокий бокал со спиртным. Свадьба есть свадьба. Мишка выпивает большую половину, но и того, что он оставляет, мне хватает, чтобы мгновенно опьянеть.

Грохочет веселая музыка. Мишка хватает меня за руку и тащит танцевать.

— Дружок сегодня будет делать с дружкой то же, что и жених с невестой, — самоуверенно произносит он мне в ухо и игриво подмигивает.

Крутит меня в танце так, что я чуть не сваливаюсь кулем. Но он тут же подхватывает меня. Сразу закрадываются подозрения. Не специально ли крутанул, чтобы снова прижаться ко мне?

Горячий какой! Полыхает, словно батарея зимой!

— Ага, щас, — только что дулю не скручиваю.

Вообще, всю свадьбу старается ко мне прикоснуться. То салфетку подаст, погладит по пальцам, вроде незаметно, а я чувствую. То с возвышения сойти руку подает и обязательно легонько так потянет рывком, чтобы я к нему в объятия будто бы сама угодила. Предательские шпильки туда же, на ногах меня не держат.

Сговорились с ним что ли? Выкину после свадьбы нахрен.

— А сейчас конкурс! — орет ведущий.

О боже, опять?

— Снова!

— Я что, вслух сказала?

— Ага! — кивает Мишка.

— Выходим, желающие, девочки и мальчики. Ну одна пара уже есть, — это он про нас с Мишкой. Не успеваем сбежать за стол. Вздыхаю, смотрю на свидетеля, ловлю его жадный взгляд.

А была не была!

Его взгляд обжигает и ласкает одновременно. Набираюсь храбрости. Прижимаюсь к нему бедром. Чувствую, как он вздрагивает, вижу, не ожидал, но реагирует мгновенно, обнимает за талию. Прижимает еще сильнее, трется об меня, ласково так, надеюсь, незаметно для окружающих, и улыбка такая довольная, словно кот после сметаны облизывается. Я не знаю, что такое предвкушать, но, кажется, то, что я сейчас чувствую, оно и есть.

— Блин! Старо как мир! — слышу довольное бурчание неутомимого партнера. — А вставляет, — подмигивает, гад.

А меня словно черти подхватывают. Поиграть хочу, дурочка, оторваться по полной, как девчонки не советовали, требовали.

Ведущий предлагает нам танцевать на газетке.

Потом просит сложить газетку пополам, потом еще пополам, и снова вдвое… Каждый раз меняется музыка: размах от ламбады до рока. Остается три пары, я стою одной ногой, Мишка тоже. Ржем как ненормальные, он нескромно прижимается ко мне бедрами, чтобы удержаться на одной ноге. И тут… та-дам! Нас просят сложить газетку еще раз. Я смотрю вопросительно на Мишку. «Что будем делать? Сдаемся?» Но увидев упертое выражение лица, понимаю: «Никогда!»

Третья пара не удерживается, падает. Хохочем.

— Держи краба, мужик, — Мишка помогает парню подняться.

Третья пара уходит. Нас остается два на два.

— Продолжаем или считаем победителями всех? — спрашивает ведущий.

— Не, мы на полпути не привыкли, — Мишка демонстративно, под громкое одобрительное улюлюканье разгоряченных гостей, складывает газету еще раз. — Вот так, — притаптывает с силой прямоугольник, на котором помещается его туфля.

«Знай наших! — читаю в его глазах. А еще вижу вызов. — Ну что, рискнем, не побоишься?»

«А давай!» — Шампанское в голове шумит и толкает на подвиги.

Снова грохочет музыка.

— Хэх! — подхватывает Мишка меня на руки и начинает потряхивать, имитируя то ли танец, то ли еще что-то не очень приличное.

В самом деле. Я ищу глазами родителей. Они сидят все за одним столом. Наши, Сашкины, Мишкины. Капец. Они веселятся, наблюдая, как развлекается молодежь.

Им, что, эта картина дарит удовольствие?

Папа смеется, одобрительно кивает. Мама тоже улыбается так, что разгладились морщинки на лице.

Наши конкуренты сдаются, парень становится на две ноги. А Мишка продолжает вакханалию, вошел во вкус. Чувствую его теплую ладонь на ягодицах.

Капец! Ну я тебе потом устрою, извращенец озабоченный!

— Ура победителям! — кричит ведущий, и Мишка выпускает меня на пол.

Нам вручают какую-то безделушку за победу. Кажется, прозрачную туфельку. Намек на Золушку. Ага.

Возвращаемся на «базу», к столу молодоженов, где сидят замученные, но улыбающиеся Саша и Таня.

— Спасибо, что панталоны с начесом не надела, тогда бы точно не победили, — быстро шепчет Мишка мне в ухо и, легонько ущипнув за попу, подталкивает к нашему столу. Я качаюсь на шпильках. Он тут же услужливо поддерживает.

— Ты? — задыхаюсь я.

— Ага! — кивает он и обаятельно улыбается, являя миру и мне ямочку на правой щеке.

— Вот же гад. А! — я задираю подбородок и, держась за край стола, иду на свое место, плюхаюсь на стул.

А сердце готово выскочить из груди, я, кажется, дышать разучилась, пальцы дрожат.

Надо же, нашел момент, когда сказать! Лучше бы молчал!

— Люд, все нормально? — прищуривается моя внимательная сестра.

— Да, Тань, все хорошо! — успокаиваю сестру и, щурясь, смотрю в сторону дружка.