Чтение онлайн

Пошалила, называется!

— А как определила, что знакомый? Кто это был? — продолжает допрос Алена и откидывается на спинку кресла.

— Он меня по батюшке назвал, Людмилой Петровной. Вот. И грозился, что скоро встретимся. А кто это был, не знаю, голос показался знакомым, но не угадала, — пожимаю плечами.

— Капец, Людка, ну ты даешь, — машет головой Алена.

А я забываю сделать ей замечание. Алена называет всех через суффикс «к». Эту ее привычку хватаю иногда и я. И тогда все мое окружение становится «таньками», «сашками», «мамками», «папками». Вообще, заразное это дело. Поэтому боремся сообща.

— Ну и кого подозреваешь?

— Малолетки, скорее всего, резвятся, я, кстати, сегодня после бассейна разговорчик подслушала в твоей душевой. Старшеклассницы трещали: сороки малолетние. По их разговору не все поняла, но, кажется, одна из них могла.

— Старшеклассницы, говоришь? — задумалась Алена.

— Ну да. Смирнов, по ходу, объект ревности, ну и я попала под раздачу. Ты же знаешь, детки сейчас продвинутые. Пакости делать умеют ого-го. Если попадешь под раздачу, станешь звездой интернета, оглянуться не успеешь.

— Это да. Что думаешь делать?

— Не знаю пока. Не идти же космы рвать, в самом деле. А бежать к администрации и родителей вызывать…. Без доказательств как бы… — снова пожала я плечами.

Мы замолчали. Каждый думал о своем. Или об одном?

— Я знаю. Если это реально детские шалости, то, скорее всего, ты попала в самопальную газетку рекламную из перехода.

— Какую?

— Лучше спроси, что в ней.

— И что в ней?

— Нелегалка всякая. Кому какие услуги требуются, и кто что может предоставить. Ну и эти услуги, интимные, тоже… Только завуалированно.

— Это как?

— Люд, ну вот правда, — восклицает Алена, и на нас оборачивается посетитель за соседним столиком. Алена замечает его внимание и говорит тише. — Ты, правда, такая дура-дура или притворяешься?

— Правда, эй, ты не обалдела, подруга?

— Я пошутила, — усмехается Алена. Снова наклоняется ко мне и с заговорщическим видом сообщает:

— Ну вот смотри, пишет кто-нибудь объявление… Отполирую ваш и многоточие, а дальше слово паркет. А все понимают, что полировать не паркет будут, а кое-что поинтереснее. Или… Отсосу всю пыль в вашем и снова многоточие. Доме. И все звонят по телефону с определенной целью. Скорее всего, твой номер в такую газетку и подсунули.

— Ну ты меня прям порадовала, мне только этого не хватало. И что теперь делать?

— А ничего, звонят обычно первую неделю после выхода газетки, потом забывают. Реклама быстро теряет актуальность, если кому нужно, то повторяют объявление.

— Да хоть бы…

— Включай симку, проверим, может позвонят, так мы им ответим, — загораются азартом глаза у Алены.

Я снимаю блокировку с телефона, активирую вторую симку. Замираю в ожидании.

— Тишина. Ну надо же, — радуюсь я, держа телефон в руках, словно это ядовитая змея.

Проходит десять минут, а мне никто не звонит.

Счастье!

Алена допивает кофе, я тоже. Пора уже выдвигаться в школу.

— Я тебе говорю. Эти объявления актуальны два-три дня, потом газетку просто в макулатуру выбрасывают, — отодвигает подруга чашку и кладет на стол деньги. — А тут ты попала как раз под выходные, офисный планктон просто не знал куда себя деть вот и названивал. А сейчас все по кабинетам сидят, работают. Некогда им с тобой лясы точить. Выдохни, подруга, — подмигивает она мне. Берет сумку и поднимается.

Я кладу купюру рядом с ее оплатой за кофе и поднимаюсь следом.

Хлопает входная дверь.

— Привет всем, ой, а вы уже кофе выпили, чуть-чуть не успела, какая жалость, — появляется рядом с нами Никита, наш третий любитель кофе. — Ну посидите со мной пять минуточек, я быстро, — умоляюще смотрит она на нас и кивает официантке. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — болтает и кидает сумочку на диванчик рядом со мной. — Я волшебное слово сказала, причем, три раза, — плюхается рядом с сумочкой. Складывает ладони, вытягивая вверх длиннющие пальцы с вызывающе красным маникюром.

Ногтики. У Никиты пунктик на них.

«В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Особенно ногтики, в них вся душа, лицо, одежда и мысли, не зря Александр Сергеевич про ногтики говорил. В них вся прелесть и красота человека», — особенность подруги смешивать и выворачивать чужие размышлизмы в свою пользу.

Все-таки иногда не полезно много знать и не уметь раскладывать по нужным мозговым ячейкам человеческую мудрость. А вообще, с Никитой всегда весело. Неунывающая, позитивная, всегда ищет плюсы в любых ситуациях. Когда-нибудь она обязательно охмурит москвича и станет коренной москвичкой. Удивляюсь, что этого до сих пор не произошло.

Куда только мужики смотрят?

— Уговорила, — первой откликается на просьбу подруги Алена и возвращает назад сумочку. Мы садимся напротив Никиты. Замолкаем. Ждем развернутый рассказ о великолепных выходных в северной столице. Никита молчит.

— И… — Алена поправляет волосы, громко выдыхает. Смотрит на подругу многозначительно.

— Он м. дак и жмот, — традиционно высказывается Никита об очередном ухажере. — Не хочу о плохом, рассказывайте, что тут у вас новенького, — с милой улыбкой она благодарит официантку за кофе.

— Моя сестра выходит замуж, — странно, что я говорю об этом только сейчас. Замечаю надутые губки у Алены. — Свадьба через две недели. Нужно прибарахлиться. Персик, — лаконично делюсь о важном событии в моей семье.

Вижу по лицам, девчонки все поняли без объяснений.

— Ой, как здорово, пойдем Людмиле платье выбирать. Люблю, люблю, люблю, — пищит любительница триединства Никита и отпивает большой глоток кофе. Закашливается.

— И туфли, — замечаю я и стучу легонько по спине Никиту.

— И сексуальное белье, чтобы юбка в танце как задралась, а там… — закатывает глаза Алена, и мы дружно смеемся.

— Ну скажешь тоже, мне-то зачем сексуальное белье? Не я замуж выхожу, а сестра, — невольно вздыхаю я, хихикая.

— Ты что? — таращится на меня Никита. — Совсем ку-ку? Свадьба, это не причина, свадьба, это повод найти себе нормального мужика. Тем более в провинции. Это ж непаханое поле. Там же еще Ильи Муромцы и Алеши Поповичи не перевелись…

— Говорит та, что в активном поиске, и вот уже который год пытается женить на себе москвича… — с заумным видом перебивает Никиту Алена. — Но я с ней согласна, — смотрит на меня и кивает. — Советую тебе там хорошенько оторваться, найти мужика и… все равно уже не девочка, ладно бы берегла для единственного, но поздно пить боржоми.