Чтение онлайн

Поднимаюсь. Надо отрабатывать приют. Включаю воду и начинаю мыть посуду. Понимаю, так дело не пойдет. Оставаться в закрытом помещении с Люсей не хочу, а одежда мокрая после стирки. В машине лежит пакет со свежей футболкой и джинсами, но в халате я не могу спуститься, чтобы забрать.

— Люся!

— Ау!

— Сходи вниз, принеси мне одежду из машины? Пожалуйста.

— Ключи где?

— На тумбе.

— Нашла.

— Там нажмешь…

— Знаю, у папы такой…

Щелкает замок, хлопает дверь, раздается топот в подъезде. Звонко у них тут. Картонка, не дом.

Возвращается быстро.

— Не мог сказать раньше? К чему цирк? — кивает на свой халат. Отдает мне пакет с вещами и уходит в комнату. Иду в ванную и переодеваюсь. Футболка слегка помята, но терпимо. Джинсы, они и есть джинсы, что им будет? Погладить утюжком? Ага, и шнурки заодно.

Выхожу.

— Люся, я готов, — останавливаюсь в проходе и опираюсь рукой о притолоку.

— К чему? — смотрит она удивленно.

— К труду и обороне, пойдем по городу, погуляем, — предлагаю вслух, а про себя думаю: «Пока я тебя не разложил на этой кровати, но тогда точно в тюрьму попаду, по глазам твоим испуганным вижу».

Москва для меня не была каким-то незнакомым городом. Я, конечно, не мог сказать, что в совершенстве ориентировался в местонахождении улиц и переулков, всех этих Арбатов и «Красныхпресен», но многие достопримечательности я успел увидеть раньше.

В школе нас усиленно катали по всей стране, поэтому я был знаком практически со всеми городами-героями. Пару раз ездил в Санкт-Петербург, город-музей под открытым небом, жемчужину мирового достояния. Не сказать, что был восхищен. Я из тех: «где родился, там сгодился», и никогда бы не покинул свой провинциальный южный город на севера. Будь они хоть сто раз распрекраснее, чем мой портовый родной город.

Мы не собирались ехать в центр, нам было достаточно просто отъехать, удалиться как можно дальше от спального района. Забиться в какую-нибудь кафешку или заблудиться в людном парке, только подальше от Люсиной квартиры.

И все равно, каким-то образом мы оказываемся на Красной площади. Мы проходим через кабинки с металлоискателем, Люся раскрывает сумочку перед полицейским. Тот делает вид, что тщательно осматривает внутренности сумки, но по его скучающему виду я понимаю, что он нас уже считал и поставил клеймо благонадежных.

На площади царит книжное веселье. Повсюду раскинулись палатки-павильоны, в которых происходит что-то непонятное. Вокруг снуют телевизионщики, дети и родители, знаменитости и полузнаменитости… в общем, смешались кони, люди. Тут орет музыка, там популярный поэт читает стихи, чуть дальше толпа фанаток собралась вокруг своего кумира. Мне, человеку городскому, вся эта шумиха не была чем-то неведомым, но я, видимо, еще не отошел от долгой дороги в столицу и меня весь этот хаос напрягает.

— Миша, не смотри так удивленно, я забыла, что второй день книжного фестиваля идет, поэтому такой наплыв народа. Чего ты такой кислый? — наконец-то замечает мое настроение Люся.

— Я? Кислый? С чего такие мысли? — тут же открещиваюсь от очевидного. — Мне нравится, я в Москве уже лет… не помню сколько не был, спасибо, что повод появился.

Это я так намекаю ей, правда, сам не знаю, на что намекаю. На наши непонятные отношения? Возможно. На ее бегство? Тоже вариант.

— Ты на меня внимания не обращай, веди, куда нужно, — киваю несколько раз. — Только недолго, я тебе не этот… как его… кролик-зайчик из рекламы, мой заряд бодрости не бесконечен.

А вот это я зря себя слабаком выставил. Получилось, будто жалость пытаюсь из нее выдавить. К себе. Ага.

— Ладно, — легко соглашается она. — Я быстро.

И тащит меня к ближайшей палатке, заполненной стеллажами с книгами.

— Ты меня сюда специально привела? — шепчу я Люсе, когда она начинает листать десятую по счету книгу. Я специально посчитал. Я не очень люблю читать художественную литературу. Хватит с меня школьной программы с ее Достоевским, Толстым и иже с ними. Я, конечно, ничего не имею против классической литературы и великих писателей, но можно было как-то посильнее разбавить их Рыбаковыми и… еще многими современниками, а вот гляди ж ты, стоят наши великие, словно гвоздями прибитые к стенам в кабинетах литературы, не хотят уступать место молодым и борзым, не спешат уйти в небытие.

— Нет, Миш, не специально, — отмахивается она. — Я уже.

Я не замечаю, как на кассе оказывается стопка любовных и фэнтези романов. Люся наконец выбрала книги и в нетерпении ждет своей очереди расплатиться, но продавец не спешит, видимо, что-то рекомендует на другой стороне своеобразного круглого стола даме и мальчику.

Книжный ажиотаж. Однако! Не знал, что в нашей стране столько любителей бумажной книги.

В палатку входит светловолосая полная девушка низкого роста, и Люся тяжко вздыхает.

Ну что еще, милая?

Люся громко произносит неизвестное мне имя.

— Что ты сказала? — наклоняюсь я, доставая из барсетки свою карточку, чтобы заплатить за книги.

Ну не могу я позволить своей женщине платить за себя самой. Чай, не на Западе живем.

— Это Анастасия Смирновская, писательница, вернее, автор детективных романов, я ее книги в электронке читала, — поясняет Люся. — Присмотришь? — кивает на книги и бежит к дальним полкам, хватает еще одну книгу и возвращается.

— Что дальше? — надеюсь, я не выгляжу слишком обреченным.

Я лукавил, я не люблю читать книги еще по одной причине. Я не хочу проживать чужую жизнь, я хочу жить свою. Она у меня одна, и мне не хотелось тратить ее на чьи-то буковки. И если кто-то называет чтение книги общением с автором, то я не желаю общаться с незнакомыми, по сути, мне людьми. А вот Люся, видимо не фильтрует свой круг знакомств, если смотреть на стопку книг, которая перекочевала в фирменный пакет. Я наблюдаю издалека, как Люся подходит к белобрысой писательше, протягивает книгу, та ей улыбается и что-то черкает под обложкой.

«Автограф, мать его. Как же, знаменитость, наверное… в узких кругах. Лично я ни разу не слышал про такую детективщицу».

— Ну что, домой? — спрашиваю, когда Люся возвращается и, оплатив книгу с автографом, сует ее в общий пакет.

— Я тебе деньги потом отдам, — ну слава богам, хоть не стала этот пакет тянуть к себе, позволяет тащить его мне. А про деньги, надеюсь, забудет. А не забудет, так я знаю, что ответить.

Груженые, мы выходим с Красной площади в сторону Манежной площади.