Чтение онлайн

Она моргнула. Всего один раз. Но мне показалось, что этот миг был длиннее наших игр. А потом открыла глаза и с тем же вызовом посмотрела.

— Что ж, — сказал я с ленивой усмешкой. Мне она уже чертовски нравилась. — Коль зверушку нашёл я — значит, и мне с ней играть.

Выхватив пистолет, я быстрым движением переместил его себе за спину и, наклонившись к ней как можно ниже, чтобы она почувствовала моё дыхание, сказал:

— Ну что, серая, — голос мой стал мягким, но от этого только опаснее, — сыграем с тобой в любовь? Надеюсь, ты любишь взрослые игры, потому что я очень их люблю.

Бонус

Даниил Валерьевич Ахматов (Ахмат), 22 года.

Родился в семье, где власть стоила дороже любви, а страх был единственным языком, который понимали все без исключения.

Детство Даниила прошло за высокими заборами, под охраной, в окружении людей, которые не улыбались без причины. Ему рано объяснили, что слабость — это смертельно, что доверие — роскошь, а чувства — инструмент, которым империи пользуются последними.

В двенадцать он впервые увидел кровь не в фильмах.

В четырнадцать научился держать оружие так, будто оно часть его руки.

В шестнадцать понял, что способен причинять боль — и что это единственный способ, которым мир понимает его.

К восемнадцати он стал тем, кем от него ждали: холодным, дерзким, уверенным в себе до безумия наследником, перед которым распахивались любые двери.

Учился в университете, больше ради статуса, чем ради знаний.

Красивый, опасный, хищный — тот, кого обходят стороной все, у кого есть инстинкт самосохранения.

Бонус 2

Полина Сергеевна Ракутина, (Ракушка, ромашка) 19лет.

Она родилась в маленьком посёлке, где утро начинается с запаха сырой земли, а вечер — с усталости и тишины.Её детство было простым: школа, дом, огород, летние речки и тёплая рука матери.

Но и на этом беды не заканчивались, в её брата была тяжёлая болезнь - которая убивала тихо, а лечение стоило слишком дорого.

С пятнадцати Полина научилась выбирать между желаниями и нуждой.

С шестнадцати — подрабатывать, чтобы мать не падала с ног.

С восемнадцати — жить за троих: учёба, работа, дом.

Она поступила в университет на бюджет, с головой окунулась в учёбу, надеясь, что это станет билетом в нормальную жизнь.

Но реальность была жёстче...

Глава 2. Полина

Он тянулся к ней, как зверь к свету,

которого никогда не видел.

О боже, что на меня нашло? Что я натворила?!

Зачем я пошла за ним? Моё любопытство никогда не приводило ни к чему хорошему, и вот сейчас — та же история.

Просто... Просто я услышала, как он говорил по телефону с Иваном Громовым. И с разговора я поняла, что парни, Никита и Иван, везут сюда Дмитрия Макаренко, и что сейчас будет полный трэш.

Сегодня у меня выходной, и я собиралась выехать в город и с Анжелой сходить в кино. Мы познакомились с ней в первый учебный день. Она моя соседка по комнате. Мы с ней очень похожи. И характерами, и жизненными обстоятельствами. Правда, у меня есть мама и младший братик, а у неё только старший брат. И, как я поняла, не совсем благополучный. Помимо учёбы, мы обе работаем. Она — в ночном клубе, а я — в доме Ахматовых горничной.

Вот только я не учла, что следить за сыном хозяев — не очень хорошая идея. Да и когда мне думать-то было? Подорвалась и понеслась следом.

Что я собиралась делать? Зачем шла?

Эти вопросы явно не всплывали в моей светлой голове, пока я шагала по опавшим листьям за Даниилом Ахматовым. Будь я умной, я бы сто раз подумала об этом глупом поступке. Понимая, что ничем я Димке помочь не смогу. Да и нафиг он мне вообще сдался. Очередной мажор. Просто было любопытно, что они могут с ним сделать.

И если уж на то пошло, в чём тогда действительно мой интерес?

Даниил Ахматов...

За два месяца, что я работаю в их доме, он ни разу на меня не посмотрел. Иногда мне казалось, что я прозрачная, что, проходя мимо меня, он даже на секунду не взглянул в мою сторону. Горничные для него — люди второго, а то и третьего сорта. Сам же Даниил... Ну что кривить душой и лгать самой себе. Он очень красивый. Высокий, наверное почти два метра. Тело его покрыто множеством татуировок. Тёмные волосы, которые иногда падают ему на глаза, а он нервно их убирает, при этом смешно щурится. Он учится в нашем универе, на четвёртом курсе. Ну, как учится... Приедет на своей дорогой тачке, постоит с парнями и девушками на стоянке — и уезжает. Зачастую с какой-нибудь красоткой в обнимку.

И взгляд у него такой... У меня мурашки по коже выступают, когда его вижу.

Откуда я столько знаю о нём?

Мне было интересно, на кого я работаю, если честно. Вот только когда я узнала, кто такой Валерий Ахматов, сразу же хотела уволиться. Работать в доме мафиози — не очень-то умно с моей стороны. Но жена Валерия Ахматова, Владлена Геннадиевна, оказалась довольно-таки милой и приятной. Да и зарплату, которую она мне предложила, я нигде больше не заработаю, даже если буду работать весь день, а не полдня, как у них.

И вот сейчас Даниил Ахматов тащит меня через лес к своему дому. Грубо, без каких-либо поблажек и благородства. А я... А я не знаю, что мне делать. Как сбежать от него и не лишиться при этом работы?

— Что ж, коль зверушку нашёл я, значит, и мне с ней играть. Ну что, серая? Сыграем с тобою в любовь?

Что он имеет в виду, говоря «сыграем в любовь»? Со мной нельзя играть. Я человек. Я личность, а не какая-то там серая мышь, которой он меня называет. Но что делать?! Как его остановить?

— Даня... — пытаюсь я достучаться до него, но он словно не слышит меня. Тяжёлым шагом передвигается по сырой земле и меня тащит. Я с трудом ноги успеваю переставлять. Кроссовки мои вряд ли переживут это испытание. А на новые у меня нет денег. Я и так всё до копейки отправила маме. Им нужнее, чем мне. У Сашки кистозная болезнь лёгких, и мама вынуждена всё время быть рядом. Саша часто болеет. Лёгкие полностью не функционируют. Ему нужна дорогостоящая операция.

По нашим меркам и зарплате мамы-уборщицы это необъятная сумма. От двадцати тысяч евро — и то делают за границей. Плюс реабилитация, проживание там, перелёт. Нам такие деньги только снились. Но я не теряю надежду. Я буду много учиться, много работать, чтобы заработать брату на операцию. Ему шесть, а он жизни толком не видел. В садик нельзя — там дети постоянно болеют, Саша может заразиться. Во дворе бегать нельзя — одышка замучает. Кислородные маски для профилактики хоть и делают, но толку от них мало. С этой болезнью жить можно, но не полноценно.