Чтение онлайн

— Пока, малышка! — улыбаясь, отвечает он. — Увидимся на играх.

До конца решающего матча остается всего семь минут и Снегирь — наш нападающий получает удаление за толчок соперника клюшкой.

Сегодня на кону выход в плей-офф и нервы накалены до предела. Яр извиняюще смотрит на меня и опускает голову, бредя в бокс для штрафников.

— Ребята, не расслабляемся, играем в меньшинстве, — пытаюсь поддерживать товарищей по команде. Хотя у самого на душе черные кошки скребут.

Быть молодым хоккеистом в профессиональном лиге трудно, но еще сложнее быть капитаном. Это в первую очередь ответственность и ответ перед тренером и болельщиками. Как бы некоторые «старички» команды не сопротивлялись в начале моему назначению, но со временем они оттаяли и окончательно поддержали выбор тренера и большинства парней. В свою очередь я отдаюсь хоккею полностью, выкладываюсь как на тренировках, так и на играх, показывая пример.

Поднимаю голову на табло. 3:3. В голове крутятся тысячу мыслей и решений, если все же нам сейчас забьют, но заставляю себя откинуть все и настроиться на победу.

На нашу удачу мы отстаиваем меньшинство и не даем противнику закинуть шайбу в ваши ворота.

Судья назначает очередное вбрасывание у ворот соперника. Я его выигрываю и отдаю пас своему партнеру по команде — Паше Алексееву, но он не успевает даже нанести удар по воротам, как шайбу перехватывает команда соперников. Мы все стремимся в нашу зону, но ничего не успеваем сделать. Мощный удар их 65-го номера забрасывает нам шайбу.

На нашей скамейке слышны самые ругательные слова, которые только существуют. Парни расстроены, и я их понимаю. Неприятно, когда за пять минут до конца матча прилетает шайба при равном счете, а еще если матч решающий, неприятность перерастает в злость и досаду.

— Илья, — хлопает меня по плечу главный тренер — Николаич. — Наш видеотренер утверждает, что было положение «вне игры». Я делаю запрос, так что будь готов, если что на игру в меньшинстве.

Я молча киваю. Если наши видеотренера заметили офсайд, то я склонен им верить. Только в одном из десяти случаев они оказываются неправы, но сейчас очень надеюсь, что это не тот этот самый случай.

— Роман Николаевич? — подъезжает к нам главный судья. — Что-то хотели?

— Да, запрос на положение «вне игры» команды соперников, — спокойно отвечает ему наш тренер.

— Понял, — кивает мужчина и отъезжает на центр катка. — Внимание, главный тренер команды «Ястребов» берет запрос на положение «вне игры» перед взятием ворот.

Парни посматривают на меня с надеждой, а я стараюсь не обращать на них внимания и сохранять внешнее спокойствие. Но на самом деле сердце бешено стучит и пульс зашкаливает.

Тут всего два варианта. Первый — если это действительно офсайд, то все откатывается обратно к счету 3:3 и игра начинается заново. Второй — офсайда не было и нам будет выписан штраф две минуты за задержку игры, а это значит играть в меньшинстве, что уменьшить нас шанс отыграть одну шайбу, а затем забить еще одну.

— Ты сам-то чего думаешь? — тихо спрашивает меня Марк, сидя рядом.

— Честно, я вообще ничего не видел, — пожимаю плечами, гипнотизируя спины судей.

— Я тоже.

Когда главный судья кивает остальным и выкатывается в центр катка для объявления результата, я чувствую, как мое сердце уходит вниз.

— Внимание, — звучит твердый и уверенный голос. — После видеопросмотра определенно: было положение «вне игры». Взятие ворот не засчитывается.

— Да! — команда вскакивает с мест с радостными возгласами. Нашу радость разделяют наши болельщики, крича, свистя и аплодируя.

Все-таки есть надежда.

Тренер выпускает состав первой пятерки, и я вместе с Марком, Яром, Моисеем и Пашей лечу в зону вбрасывания. Она, как и пару минут назад назначена у ворот команды соперников.

Только мы не успеваем подъехать к месту вбрасывания, как линейный судья дует в свисток и назначает соперникам двухминутный штраф за нарушение численного состава.

— Вам просто повезло, — злобно рявкает один из игроков противников.

— Утешай себя, — усмехаюсь я и накидываюсь на шайбу, стоит ей только оказаться на льду.

Мне снова удается выиграть вбрасывание, и мы с парнями поочередно пасует друг другу шайбу, контролируя ее. В очередной раз делаю передачу на Марка, и он с неудобной руки и на одном колене, забивает гол.

— Да!! Мать твоя, да! — наша пятерка подлетает к Марку, обнимая его.

— Гол! Гол! Гол! — сквозь шум трибун доносится заразительный голос Макара.

— Не расслабляемся, — кричу я. — Еще три минуты.

Я успеваю вылететь на лед еще раз и мне даже удается оказаться в зоне соперников, но только я собираюсь нанести удар, как арену содрогает гудок, свидетельствующий о конце матча.

Мы выиграли! Мы в плей-офф!

Это одновременно и радует, и пугает. Но я верю в нас.

Ко мне на полной скорости подлетают парни и мы обнимаемся, наслаждаясь эйфорией от победы.

— Поздравляю, тренер, — радостно кричу я, когда подлетаю к борту после рукопожатий с командой соперников.

— Спасибо, и тебя, сынок, — улыбается он. — Наслаждайтесь победой, потому что впереди вас ждет тяжелая работа.

Я киваю и облокачиваюсь о бортик, наблюдая за парнями. Хоть это и не финал чемпионата, но для нас это победа важна не меньше и поэтому неудивительно, что товарищей пришли поддержать их родные и близкие.

— Илюша, — кричит мне мама, и стоит нам встретиться взглядом, как на моем лице появляется улыбка.

— Ма, — я подъезжаю к ней ближе и через бортик обнимаю ее. Она такая крохотная по сравнению со мной.

— Я горжусь тобой, — целует меня в щеку.

— Спасибо, мам, — от ее слов на душе сразу становится теплее.

Мой маме всего сорок два года, у нее длинные русые волосы, всегда почему-то забраны в высокий хвост, мягкие черты лица и прекрасный характер. Так получилось, что родила она меня в двадцать, а мой отец не сумел справиться с ответственностью и сбежал, оставив нас вдвоем. Иногда кажется, что мама видит его во мне, потому что я полностью пошел в него: зеленые глаза, рыжие волосы, острые и выразительные черты лица. От этой мысли мне становится ее жаль.

После ухода папаши, мама как-то пыталась обзавестись отношениями, но я был настолько против, что она оставила эту идею, а теперь я ругаю себя за это. Я не должен был отбирать у нее право на счастье.

— Ты одна тут? — прячу за улыбкой чувство вины.

— С Соней, Димой и с Андреем, — с ее лица не сходит улыбка. — А еще наконец-то лично познакомилась с Дашей. Такая замечательная девушка.

— Это точно, — смеюсь я.

— Скажи маме по секрету, а что Даша встречается с Марком? — тихо спрашивает мама. Я закатываю глаза, как будто нас кто-то может услышать. Я ее-то слышу прерывисто.