Чтение онлайн

Темнота начала заполнять глаза Матильды, начиная с уголков, на висках тонко проступил рисунок ведьмаческих татуировок. Это… завораживало. Я глубоко вдохнул воздух, наполнившийся запахами грозы, и довольно улыбнулся. Всегда любил вкус молний. Потрясающая энергетика. Такая свежая, колкая, даже чешуя дыбом. Чешуя? Хм…

— А если придёт не Дженни? — прорычал успевший забраться в кресло Маник. Голос мантикора изменился, но личина держала образ белого и пушистого котика в розовом ошейнике. Зато кресло очень жалобно прогнулось, разъезжаясь ножками. Кстати, надо этим заняться. Бубенчиком, а не креслом, конечно.

— Никому нельзя! — вышипела Матильда. — Ясно?! — ткнула она меня пальцем свободной руки в грудь и оскалила ставшие острыми зубы.

— О, у тебя и язык чёрным становится, — заинтересовался я. — Покажи!

Матильда недоумённо заморгала.

— Ты ненормальный! — выдохнула она, стремительно возвращая обычное лицо.

Жаль. Язык я так и не успел рассмотреть. Там такой интересный рисунок силы.

— Ты хоть меня слышал? — нахмурилась ведьмачка.

— Слышал, — я кивнул. — Нельзя, чтобы ко мне кто-то приходил, — Матильда согласно кивала моим словам. — Тогда я буду приходить сам.

Ведьмачка замерла. Хрустнул пояс моих брюк, так как ладошка, удерживающая его, сжалась в сильный кулак. Я так снова без одежды останусь.

— Ну а как мне ещё вести расследование? — перестал я понимать условия сотрудничества. — С Дэш я точно планирую встретиться поговорить.

— С Дэш… — протянула Матильда и рассмеялась, упираясь лбом мне в грудь. Я посмотрел на Маника, но тот тоже фыркал. Положил лапу на подлокотник, уперся в неё мордой и по-кошачьи смеялся. Ну фамильяр же. Пришлось переждать непонятное веселье. Наконец ведьмачка вновь посмотрела на меня, в карих глазах искрило смехом. Как будто вспыхивали красные искорки. Красиво. — Признайся уже, ты — девственник?

— Нет, — я аккуратно мизинцем подхватил слезинку, выступившую у Матильды от смеха в краешке глаза.

А ведь один из моих учителей часто говорил: «Это невозможно, как слёзы ведьмачки». Жаль, нельзя сохранить и показать.

— Эй, это личное, — быстро провела по моему пальцу Матильда.

— И это говорит мне та, что только что интересовалась моей девственностью.

— Кстати, я тебе не верю. Но давай уже займёмся твой одеждой.

Матильда наконец отпустила мои брюки, зато стала сноровисто вытягивать рубашку из-за пояса.

— А это что?! — неожиданно она задрала край, оголяя живот.

Я тоже посмотрел. Опять убежала.

— Рунную магию моё тело также не принимает, — пояснил я. Остальные просто растворились, а вот эта руна вела свою собственную жизнь на моём теле.

— Ну так кто «уруз» на пупке рисует? — удивилась Матильда. — Ты же не женщина.

— Она сама переходит, — я пожал плечами. — Это не контролируется.

— Да ладно! — Матильда покарябала ногтем, будто пыталась отскрести прилипшую руну. — Ого! — она повела пальчиком в сторону и руна медленно, но последовала за ней.

Хм, это что-то новое. Интересно. Оказалось, не только мне. Какой-то период ведьмачка увлечённо гоняла рисунок по моему животу. Всё бы ничего, но это… вызывало странные реакции у моего организма. Заворочался дракон. И… не только он.

— Вот тут ей место, — догнала она руну до левой груди. А потом взяла и обвела ногтем сосок. Кажется, наслаждаясь, как он от этого сжался.

— Ого, — повторила Матильда, посмотрев вниз между нашими телами. — Крепкая ткань. И некрепкий дракон, — теперь она насмешливо глянула на меня. — Который утверждал, что маленькие девочки его не возбуждают.

Всё это время я старался дышать ровно — на счёт «четыре» вдох и выдох. Как учили. Так как сексуальный срыв в моём случае — один из самых опасных по потере контроля. Видимо, для успокоения надо ещё и раздражитель убрать.

Кстати, Матильда права. Посмотрел я на неё, не как на ведьмачку, а в целом. Ещё мягкий изгиб губ, скулы с детской округлостью, если не смотреть в глаза, девчонка же. Это же как возбуждаться на драконицу возрастом полторы сотни лет. Желание стало пропадать ещё на слове «драконица».

Ну что ж, премию учителю самоконтроля уже не выпишешь, но поработал он хорошо.

— Вот как, значит, — прищурилась Матильда. — А если… — и потянулась лизнуть.

Отшатнулся. От греха подальше.

— Ха! — победно улыбнулась ведьмачка. — Может, всё-таки вместо дела…

— Нет, Матильда, — начал я снова засовывать рубашку в брюки.

— Эй, не порти, я ещё не закончила, — шлёпнула ведьмачка меня по руке. — Давай тогда так: сначала займёмся делом Данрока — и я не буду тебя соблазнять.

— Слово ведьмачки?

— Даааа.

— Точно нет.

— Гад!

— Ведьмачка.

— Повторяешься. Хоть бы язвой назвал.

— Не дотягиваешь, максимум вредина.

— Эй, вам, конечно, весело, но вы так долго можете, а я есть хочу, — возмутился мантикор.

— Ну Маник, я только его от дела отвлекла, — возмутилась ведьмачка. — И вообще, чем тебя там на кухне кормили? Морду вон как отъел за один раз.

Оценил слова Матильды. И правда, кажется, фамильяр стал как-то шире.

— Всем кормили. Хорошо кормили, — проурчал, довольно улыбаясь Маник.

— Учти, станешь круглым, как шуршики, будешь учиться кататься как они, — предупредила Матильда. — Кстати про шуршиков. Апис! — посмотрела она в сумку.

Но чёрный меховой комок крутился уже возле ног ведьмачки. Учитывая его размеры, не знаю, что ещё могло помещаться в ридикюле Матильды кроме него.

— И не спрашивай меня, как я пронесла шурша! — ткнула в мою сторону ножницами Матильда. — Даже если бы и хотела, я бы не успела его высадить — так ты торопился сюда.

Я пальцем отвёл от себя острие ножниц.

— Ты, главное, тут его не забудь. В этом мире нет шуршей.

— Да я скорей тебя тут забуду! — вздёрнула нос Матильда, вновь приближаясь ко мне с портновскими инструментами, но теперь по делу.

— А если шурш потеряется, когда снова отправишь его за мной следить?

— Не потеряется! — возразила ведьмачка и возмущённо глянула на меня.

Ага, попалась. Значит, вот чьё присутствие я ощущал всю ночь.

— Пусть не приближается, когда я работаю с энергиями, — предупредил, одновременно наблюдая, как шурш, сидя у меня на плече, увлечённо перекусывает нитки на рукаве. — Могу случайно зацепить.