Чтение онлайн

Ощутил «Я» – и вот ты уже вытянут из непосредственного переживания

Я хотел бы описать некоторые типичные варианты этого возвратного механизма, которые мне известны по моему собственному опыту и из работы с другими людьми, демонстрирующие, как он проявляется на ментальном уровне и облекается в слова.

Типичный вариант спонтанного возвратного механизма – вариант «Да, но…» Лишь только мы непосредственно пережили Самость, как наш разум уже дает сигнал о своем возвращении в виде критического сомнения. При этом проблема – не в появлении сомнения и не в сигнале разума о его возвращении. Это совершенно естественно. Проблема – в самоидентификации с этим сомнением. С помощью надежды и веры в то, что сомнение принесет безопасность, эго пытается взять под свой контроль страх, который появился из-за разобщения.

«Не может быть, чтобы это было легко», – следующий типичный вариант проявления возвратного механизма, когда он выходит на поверхность. Этот вариант возникает после безграничного удивления от простого и неопосредованного прямого переживания Самости.

«„Я“ не существует! И что теперь делать с этим открытием?» Этот вариант мне кажется особенно любопытным. Я прочитал о нем в одной книге, где был дан обзор и сделаны краткие выводы об открытиях науки, занимающейся исследованием мозга, относительно «Я» [29] . После того как авторы на многих страницах ясно и просто изложили результаты многолетнего исследования феномена «Я», этот вариант возвратного механизма даже забавен. Как можно всерьез задавать вопрос, что тебе делать с этим открытием, если ты только что доказал, что твоего «Я» не существует! Даже если это понятно, если доказанное понимается только как ментальная концепция, а не переживается непосредственно, возникают каверзные вопросы… Но каждый, кто честно пытается разобраться в себе, на собственном опыте знает, что у разума столько трюков воспроизводить эго, что он для всего найдет причины и доказательства. Разум совершенно не беспокоит, что с помощью тех же самых аргументов он может убедить себя и в обратном…

«Я этого не понимаю!» Этот вариант очень хорошо демонстрирует стратегию, которую использует эго для собственного выживания. Это стратегия, дающая самому эго ощущение уверенности в том, что оно выживет, если поймет, что происходит. Однако непосредственное переживание не имеет ничего общего с таким пониманием. Ведь понимание – это подключающийся к восприятию ментальный процесс. Он должен обеспечить для эго контроль, когда оно помещает само себя (и все, что происходит с ним и «вне» его) на место самого события, то есть вне непосредственного переживания, объективно понятного и независимого от влияния субъективных оценок.

«Что я теперь должен делать?» Это реакция идентификаций, которые воспроизводятся, следуя своему влечению к активности, поскольку полагают, что должны что-то делать. Но при этой своей попытке «расставить все по местам» они сталкиваются с ужасом пустоты. Зато позже непосредственный опыт аргументируется как результат их собственных усилий и активности. Тем самым ужас, возникающий с появлением внезапного пробела в непрерывности опыта «Я», сразу приобретает относительный характер, непосредственное переживание заканчивается и сохраняется лишь в отражении – в качестве опыта, приобретенного эго. При этом мы сами себя обманываем, ведь в непосредственном переживании это «Я» вообще не участвовало. Если такое стремление к активности проецируется в будущее, то мы можем услышать реакцию типа:

«Что я буду делать, если?..»

Если эго воспроизводит себя, предаваясь сомнению, то оно точно так же может проецироваться в будущее и формулироваться в таких предложениях, как: «Это работает здесь, но будет ли это работать в обычных условиях во внешнем мире?» или: «Если я делаю это дома, то ничего не получается!» Оба варианта способствуют развитию и поддерживают транс отделенности от внешнего мира. Здесь опять только что испытанное непосредственное переживание принимается всего лишь за опыт эго, не в последнюю очередь с целью повышения самоценности этого эго.

Я очень хорошо помню одно упражнение, которое выполнял несколько лет назад с большой группой. Это упражнение началось с небольшой медитации и сопровождалось музыкой. Во время упражнения был задан вопрос. После упражнения все участники делились своими ответами и мнением в мини-группах. Только в мини-группе я впервые узнал о существовании такого вопроса и ужаснулся. Моим первым импульсом было найти умный и однозначный ответ, дав участникам по очереди высказаться. Этот ответ я потом хотел объявить, чтобы только не казаться слишком плохим или глупым. Потом мне сразу стала ясна вся бессмысленность моей затеи. Кого я хотел этим обмануть? Истина заключалась в том, что в глубине медитации «Я» отсутствовало. Вместо этого присутствовало только непосредственное переживание. Вопрос «Что ты узнал?» сразу же возвратил эго со всеми его трюками и стратегиями. Есть следующие вариации: «Я узнал это!» или: «Я достиг самого дна!» так же как: «Я уже так долго работаю над собой!»

Удели время, чтобы понять все о твоем спонтанном возвратном механизме.

Составь список всего, что удерживает тебя в трансе «обо мне» и «моей жизни» или возвращает в него.

Что ты считаешь определенным в этом вопросе по отношению к тебе?

Затем ты осознаешь чувство, скрывающееся за этим и связанное с ним, и как ты на него реагируешь.

Затем направь все свое внимание на то, что ты непосредственно переживаешь в момент, когда целиком открываешься этому чувству? Что это, что ты испытываешь? Что останется, если все остальное изменится или исчезнет? Что действительно? Что это, что не приходит и не уходит?

Фиксация и вера в «личную историю» – это следующий спонтанный возвратный механизм, с помощью которого эго воспроизводит себя. В виде личной истории прошлое обозначается с точки зрения идентификации эго как личности или, формулируя по-другому: личная история – это часть прошлого, в которой мы воспринимали себя как отделенную от внешнего мира личность и именно такого себя мы помним. Эта личная история будет удерживать нас в трансе «обо мне» до тех пор, пока не будет освобождена от этой идентификации с помощью непосредственного переживания. В сущности, личная история представляет собой исходное начало заключения самих себя в цепи прошлого (во времени). В непосредственном переживании того, кем мы являемся, отсутствует идентификация. В воспоминаниях, связанных с нашей личной историей, мы можем очень точно определить, где и когда мы отождествляли себя с трансом «обо мне».

Заключая эту главу, я хотел бы предложить тебе провести небольшой эксперимент.

На мгновение закрой глаза и позволь себе просто ощущать то, что ты испытываешь в этот момент – чем бы это ни было, – не оценивая, не стремясь изменить это.

Отметь, как ты можешь раскрепостить себя и свой разум. И, может быть, в этой релаксации ты откроешь для себя, что ощущения при этом такие, будто ты падаешь или опускаешься все глубже – глубже, чем поверхностный уровень мыслей. Позволь себе продолжать падение и направь свое внимание на само ощущение, на то, что все это ощущает…

…Что будет, если сейчас из глубины мыслей, как пузырь воздуха из глубины озера, вынырнет: «Да, но…»? Что будет, если ты на короткое время подхватишь эту мысль? Посмотри, что произойдет! Затем оставь эту мысль и посмотри, что будет происходить.

Позволь этой мысли появиться еще раз, но на этот раз задержи ее и наблюдай, что и каким образом изменится. Что происходит в тот момент, когда ты подхватываешь эту мысль? Что ты воспринимаешь? Что ты чувствуешь? Как ощущаешь это возвращение?

Когда снова используется идентификация с эго, мы часто испытываем своего рода сужение или ограничение. В большинстве случаев мы спонтанно погружаемся во все то, что связано с идентификацией. Мы снова спонтанно всплываем в нашей жизни и оказываемся в ее плену. Но мы можем принять этот первый импульс за сигнал, чтобы перевести внимание на непосредственное переживание и остаться верным тому, что познали как истину, как то, что не приходит и не уходит. Если мы хотим сделать свободу приоритетом нашей жизни, то именно на этом этапе у нас появляется возможность выбора. Жизнь или туман. Возможно, это единственный выбор в жизни, который у нас есть.

Каждая жизнь обладает бесчисленными возможностями, ведь все наше существование полно вызовов и испытаний. Вызов, проверяющий нашу готовность хранить верность тому, что мы познали как истину и что должно быть приоритетом нашей жизни. И каждый из нас в жизни получает собственные испытания, чтобы непосредственно пережить Бытие.

Принять мир таким, какой он есть, принимать все, как оно есть, – это большой шаг. Кто может принять смерть, кто может принять болезнь, кто может принять конец и бренность, тот преодолел страх и обретет ясность.