"Ты только отыщи его…"
Шрифт:
Я подивился, откуда у нее взялись деньги. Отец прислать ей не мог, ведь он хотел, чтобы она жила на выделенное ей пособие.
Мы вошли в гостиную. Карлотти вежливо попросил меня посидеть, пока он осмотрит виллу. Я сел и стал ждать.
Они потолкались в спальне. Вскоре Карлотти вышел, держа в руках небольшой несессер. Такие обычно привозят из Флоренции в подарок друзьям в Штатах.
— Это вам лучше забрать, — сказал он, ставя шкатулку на стол. — Драгоценности надо отдать синьору Чалмерсу. Может быть, вы дадите мне расписку?
Он поднял крышку. В шкатулке лежало несколько ювелирных изделий, в том числе два кольца — одно с большим сапфиром, другое — с тремя бриллиантами. Было там и бриллиантовое ожерелье, и пара сережек с бриллиантами.
Я не особенно разбираюсь в драгоценностях, но даже мне было ясно, что побрякушки не из дешевых.
— Довольно милые вещицы, — сказал Карлотти. В голосе его сквозила задумчивость, как будто ему очень хотелось заполучить эти драгоценности. — Хорошо, что никто сюда не вломился, пока дом был без присмотра.
Я вспомнил высокого и широкоплечего незваного гостя.
— Где вы их нашли? — спросил я.
— Они лежали на туалетном столике, их мог украсть кто угодно.
— Они настоящие? Я хочу сказать, это не стразы?
— Разумеется, настоящие. — Он нахмурился, глядя на меня. — По самой грубой оценке, они стоят не менее трех миллионов лир.
Пока он выписывал мне квитанцию, которую я должен был подписать, я глазел на шкатулку и ее содержимое. На туалетном столике. Их мог украсть кто угодно! Я почувствовал, как по спине у меня пробежал холодок. Значит, незваный гость, виденный мною, вряд ли был мелким воришкой. Тогда кто же он?.. Я вздрогнул, услышав телефонный звонок.
Трубку снял Карлотти.
— Si… Si… Si… [3] — сказал он, долго слушал, потом что-то пробормотал и положил трубку.
В комнату вошел Гранди. Лицо его выражало нерешительность.
Карлотти закурил сигарету и сказал:
— Только что получены результаты вскрытия.
Я видел, что он чем-то расстроен. Во взгляде снова появилась тревога.
— Ну вы же знаете, как она умерла, — сказал я в попытке прервать долгую паузу.
— Это-то да.
Он отошел от телефона. Я чувствовал его беспокойство, как в темноте чувствуешь прикосновение чьей-то руки.
3
Да… Да… Да… (итал.).
— Что-нибудь новое?
Я сознавал, что мой голос звучит чересчур резко, и увидел, как Гранди повернулся и посмотрел на меня.
— Да, есть кое-что, — сказал Карлотти и поморщился. — Она была беременна.
II
Было почти половина четвертого, когда Карлотти закончил осмотр дома и допрос крестьянки, которую я так и не увидел, только слышал их приглушенные голоса, доносившиеся из кухни. Сам я сидел в гостиной, куря одну сигарету за другой. Разум мой был охвачен паникой.
Итак, Хелен была беременна.
Это будет последний гвоздь в крышке моего гроба, если они когда-нибудь дознаются, кто такой Дуглас Шеррард. Сам-то я знал, что неповинен не только в ее смерти, но и в ее беременности, но кто мне поверит? Угораздило же меня с ней связаться! Безмозглый, законченный дурак!
Кто же был ее любовником?
Я снова подумал о таинственном широкоплечем визитере, которого видел накануне вечером. Не он ли? Возможно. Теперь ясно, что он не вор: ни один вор не оставил бы на туалетном столике драгоценности на три миллиона лир.
Я продолжал мысленно обсасывать ситуацию и так и этак, поглядывая на часы на каминной доске и понимая, что через полчаса мне придется сообщить Чалмерсу подробности. И чем больше я раздумывал, тем острее сознавал, что один неверный шаг — и мне крышка.
Когда стрелки показывали 3.44, в гостиную вошел Карлотти.
— Есть осложнения, — мрачно сказал он.
— Знаю. Вы и раньше это говорили.
— Как вы думаете, она была не из тех, кто может покончить жизнь самоубийством?
Этот вопрос меня напугал.
— Не знаю. Говорю вам, я с ней почти незнаком. — Я почувствовал необходимость втолковать это ему как следует и продолжал: — Чалмерс попросил меня встретить ее в аэропорту и отвезти в гостиницу. Это было почти четырнадцать недель назад. С тех пор я ее почти не видел. Я просто ничего о ней не знаю.
— Гранди думает, что ее, должно быть, бросил любовник, — сказал Карлотти. Мою тираду он, похоже, пропустил мимо ушей. — Он полагает, что она в отчаянии прыгнула с утеса.
— Американские девушки так не делают. Они слишком практичны. Будьте осторожны, преподнося эту версию Чалмерсу. Вряд ли она придется ему по нраву.
— А я и не преподношу ее синьору Чалмерсу, я преподношу ее вам, — спокойно ответил Карлотти.
Вошел Гранди и сел. Он уставился на меня холодным, враждебным взглядом. Похоже, я ему чем-то не нравился.
— Мне можете говорить что угодно, — сказал я, не спуская глаз с Карлотти. — Это вам все равно не поможет. Но с Чалмерсом будьте поосторожнее.
— Да, — согласился Карлотти. — Я понимаю. Я надеюсь на вашу помощь. Похоже, тут не обошлось без интрижки. Крестьянка говорит, что девушка приехала сюда два дня назад. Приехала одна. Она сказала женщине, что на следующий день должен прибыть муж. Стало быть, вчера. По словам крестьянки, она явно его ждала. Настроение у нее было прекрасное. — Он замолчал и уставился на меня. — Я повторяю вам то, что сказала женщина. В таких вопросах женщинам очень часто можно верить.
— Продолжайте, — сказал я. — Я с вами не спорю.
— Этот мужчина должен был прибыть в Сорренто из Неаполя в три тридцать. Синьорина сказала, что поедет встречать поезд, а женщине велела прийти в девять вечера убрать после обеда. Женщина ушла с виллы в одиннадцать утра. Между одиннадцатью и тем временем, когда синьорине нужно было уезжать встречать поезд, произошло какое-то событие, которое либо помешало синьорине встретить поезд, либо отбило у нее охоту встречать его.
— Но какое?
Он передернул плечами.
— Возможно, она получила какое-то известие. Звонить ей не звонили. Не знаю. Я думаю, она могла как-то узнать, что ее возлюбленный не приедет.
— Это только догадки, — сказал я. — Не увлекайтесь ими в присутствии Чалмерса.
— К тому времени у нас могут появиться кое-какие факты. Я просто проверяю версии. — Он беспокойно ходил но комнате. Я видел, что он сбит с толку и недоволен создавшимся положением. — В частности, версию Гранди о самоубийстве в припадке уныния.