Чтение онлайн

— Не перестраховывайтесь, милый. Ничего страшного. Я все спланировала очень тщательно. Я поеду на виллу в своей машине. Вы приедете на следующий день поездом. Местечко славное. Дом стоит на высоком холме над морем. До ближайшей виллы не меньше четверти мили. — Она вскочила на ноги и принесла крупномасштабную карту, лежавшую на столе. — Я покажу вам, где это. Смотрите, вилла отмечена на карте. Она называется «Bella Vista» [2] — прелестно, правда? При ней есть сад — апельсиновые и лимонные деревья и виноград. Она стоит особняком и понравится вам.

— Еще бы, Хелен, — признал я. — Я действительно хотел бы съездить туда. Но что с нами будет, когда этот месяц закончится?

Она засмеялась.

— Если вы боитесь, что я стану ждать от вас предложения руки и сердца, то вам нечего опасаться. Замуж я не собираюсь еще несколько лет. Я даже не знаю, люблю ли я вас, Эд, но определенно знаю, что хочу побыть с вами месяц наедине.

— Но мы не можем, Хелен. Это было бы ошибкой.

Она коснулась пальцами моего лица.

— Сделайте милость и уйдите сейчас, хорошо? — Она похлопала меня по щеке и отстранилась от меня. — Я только что вернулась из Неаполя и очень устала. Говорить больше не о чем. Я обещаю вам полную безопасность. Теперь все зависит от того, хотите вы провести со мной месяц или нет. Я обещаю, что не буду ставить никаких условий. Подумайте. Давайте больше не встречаться до двадцать девятого. Я буду встречать на вокзале в Сорренто поезд из Неаполя, прибывающий в три тридцать. Если вас не будет в поезде, я все пойму.

Она прошла в холл и приоткрыла входную дверь. Я подошел к ней.

— Ну, погодите, Хелен…

— Пожалуйста, Эд, давайте больше ничего не будем говорить. Либо вы будете в том поезде, либо вас там не будет. Вот и все. — Ее губы коснулись моих. — Спокойной ночи, милый.

Мы обменялись взглядами.

В коридор я вышел, уже зная, что поеду тем поездом.

До отъезда в Сорренто оставалось пять дней. За это время еще многое надо было сделать, но я обнаружил, что мне трудно сосредоточиться.

Я был похож на подростка, с нетерпением ожидающего первого свидания. Это меня раздражало. Мысль о том, что я проведу месяц наедине с этой восхитительной девушкой, по-настоящему меня взбудоражила. В моменты отрезвления — а их было мало — я говорил себе, что спятил, если иду на такое, но утешал себя тем, что на Хелен можно положиться. Раз она сказала, что мне ничего не грозит, значит, так оно и есть. Я убеждал себя, что буду последним дураком, если откажусь от ее предложения.

За два дня до моего отъезда в Рим прибыл Джек Максуэлл, чтобы заменить меня на время отсутствия.

Я работал с ним в Нью-Йорке еще в 1949-м. Он был умелым газетчиком, но звезд с неба не хватал, ограничиваясь колонкой новостей, на которые у него был нюх. Мне он не очень нравился. Он был слишком красив, слишком обходителен, слишком хорошо одет, и вообще всего в нем было слишком.

По-моему, я нравился ему не больше, чем он мне, но это не помешало мне устроить ему шикарный прием. После того как мы провели пару часов в редакции, обсуждая предстоящую работу, я предложил ему вместе пообедать.

— Отлично, — согласился он. — Поглядим, что может предложить нам этот древний город. Предупреждаю тебя, Эд, я жду, что все будет по высшему разряду.

Я повел его в ресторан Альфредо, одно из римских заведений, славящихся неплохой кухней, и угостил его porchetta, то есть молочным поросенком, зажаренным на вертеле, с частично вытащенными костями, и набитым ливером, колбасным фаршем и специями: блюдо что надо.

Когда мы принялись за третью бутылку вина, он стал вести себя непринужденно и дружелюбно.

— Ты счастливый парень, Эд, — сказал он, беря предложенную сигарету. — Возможно, ты сам этого не знаешь, но дома ты у нас любимчик. Хэммерсток очень высокого мнения о материалах, которые ты представляешь. Скажу по секрету: через пару месяцев Хэммерсток отзовет тебя. Идея такая: я остаюсь здесь, а тебе достается иностранный отдел.

— Что-то не верится, — сказал я, уставившись на него. — Ты шутишь.

— Такими вещами я бы шутить не стал.

Я попытался не выказать радости. Но не думаю, что мне это очень уж удалось. Получить иностранный отдел в главной редакции было пределом моих мечтаний. Это означало не только огромную прибавку к зарплате: в «Вестерн телегрэм» лучшей должности не было.

— На днях об этом объявят официально, — сказал Максуэлл. — Старик уже дал «добро». Ты счастливчик.

Я с ним согласился.

— Тебе не жаль будет уезжать из Рама?

— Ничего, привыкну, — сказал я и улыбнулся. — Ради такой работы можно бросить и Рим.

Максуэлл пожал плечами.

— Не знаю. Лично я бы не согласился. Работать совсем рядом со стариком — это похоже на каторгу. Я бы не выдержал. — Он расслабился и откинулся на спинку стула. — Да, поросенок-то ничего оказался. Пожалуй. Рим мне понравится.

— С ним не сравнится ни один город в мире.

Он сунул сигарету в рот, чиркнул спичкой и пустил дым мне в лицо.

— Кстати, как тут поживает буйная Хелен?

— Кто-кто?

— Хелен Чалмерс. Ты ведь ее нянька или что-то в этом роде, нет?

Я услышал тревожный звонок. Максуэлл обладал нюхом на скандал. Если у него возникнет хоть малейшее подозрение, что между Хелен а много что-то есть, он будет копать до конца.

— Я был ее нянькой ровно один день, — небрежно бросил я. — С тех пор ее почти не видел. Старик попросил меня встретить ее в аэропорту и отвезти в отель. Я полагаю, она занимается в университете.

Брови у него подпрыгнули.

— Она… что?

— Занимается в университете, — повторил я. — Слушает там какой-то курс по архитектуре.

— Хелен?! — Он подался вперед, уставился на меня и рассмеялся. — Смешнее я еще сроду ничего не слыхал. Хелен слушает курс архитектуры! Ну и ну! — Он откинулся на спинку стула и заржал. Люди оборачивались и смотрели на нас. У него и впрямь был такой вид, будто он услышал самую смешную шутку века. Я же не видел в этом ничего смешного. Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не вскочить со стула и не двинуть его по смазливой роже.

Отсмеявшись, он поймал мой взгляд. Возможно, он понял, что мне вовсе не смешно, потому что постарался сдержать себя и, как бы извиняясь, махнул рукой.

— Прости, Эд. — Он вытащил носовой платок и приложил к глазам. — Если бы ты знал Хелен, как знаю ее я… — И снова засмеялся.

— Послушай, чему тут смеяться? — сказал я резко. — В чем дело?

— Это действительно смешно. Только не рассказывай мне, будто она и тебя провела. До сих пор из всего штата «Телегрэм» единственный, кто ее не раскусил, — ею старик. Не верю, чтобы ты в ней не разобрался.