Чтение онлайн

– Что случилось? Она тебя обидела? – напрягся Кирилл.

Если так, то он ее из-под земли достанет, и тогда ей мало не покажется.

– Никто меня не обидел! – истерично выкрикнул Пашка и заплакал в голос.

– Тогда, чего ты льешь слезы? – устало поинтересовался Кирилл, опускаясь рядом с сыном на кровать.

Эка невидаль – слезы. Да он их на дню по десять раз проливал, из всего делая трагедию. Не пацан, а плакса, какая-то! Ну и какой из него мужик вырастет?

Придурок! Какой же ты придурок! – тут же мысленно обругал себя Кирилл, испытывая привычный приступ угрызений совести и стыда перед собственным сыном. Ребенок не виноват, это все она… та, которая и матерью-то не может называться. Ведь был же нормальным пацаном, пока она не сбежала.

– Не могу найти одну детальку, – горестно всхлипнул сын.

– Подумаешь, ерунда какая! А хочешь мороженного? – осенило Кирилла.

– А можно? – сразу же высохли слезы на детских глазах.

– А почему нет?

– Светлана Геннадьевна говорит, что от мороженного болит горло.

Дура твоя Светлана Геннадьевна! Но вслух этого Кирилл, конечно же, не сказал.

– Это если килограмм съесть или два за раз, – потрепал он сына по голове. – А от стаканчика точно ничего не будет. И кажется, я видел в холодильнике шоколадный топинг. Пошли?..

– А паззл?

– Давай так – сначала съедим по мороженному, а потом вместе поищем твою делатьку. Идет?

– Идет, – засияла на лице сына улыбка, которые в последнее время были на вес золота.

Влада нервничала, и началось это еще с вечера воскресенья. Мысль о встрече с Буровым отравила выходной. И так настроение было ни к черту из-за увольнения, все время ловила себя на желании разрыдаться и всячески сдерживалась, чтобы не расстраивать родителей, а тут еще и эта работа, которой она совсем не была рада, и которую ей практически навязали. Во всем, что произошло с ней в последние дни был один положительный момент – зарплата, обещанная Буровым, ну так и ту ей только предстояло получить, как и заработать.

А еще ее очень смущал возраст ученика. С детьми она не умела общаться, и в ее окружении их не было. О чем можно говорить с маленьким мальчиком и на каком языке?

Для первого визита в дом Бурова Влада выбрала синее трикотажное платье с длинным рукавом и доходящее до колена. Простое и довольно строгое. Эдакий офисный вариант. Да и погода выдалась не самая лучшая – с ночи накрапывал дождь, который к обеду еще и усилился. Поверх платья Влада надела укороченный жакет. А волосы собрала в пучок на затылке. Разглядывая себя в зеркале, задалась ироничным вопросом, не испугается ли ее строго вида будущий подопечный. Ну вроде не должен – на синий чулок она не похожа.

Признаться родителям, что ее уволили из филармонии, Влада так и не решилась. Сделает это позже, когда настроение не будет держаться такое паршивое. Ну а пока… пока пришлось солгать, что в первой половине дня в здании филармонии проводятся какие-то дератизационные мероприятия, и на работу все выходят к трем.

Завтра она с утра пораньше отправится в кадровое агентство, а потом засядет в каком-нибудь кафе и займется рассылкой резюме и самостоятельными поисками вакансий. И опять все сначала… Концертмейстер – вряд ли ей светит что-то большее на первых порах. Налаживание связей. И только потом возможны сольные концерты. Сколько пройдет времени до этого «потом», Влада и примерно не могла предположить. И когда думала об этом, злость ее на Игнатия Викторовича возрастала в разы. Правда сразу же она призвала себя к спокойствию, ибо злость разрушительно действует на организм. А за здоровьем своим Влада следила очень пристально.

Ровно в половине третьего Влада вышла из дома. Черная иномарка уже ждала ее у подъезда, и при ее появлении спугнула птиц с дерева пронзительным звуком клаксона.

За рулем сидел тот же водитель, что и тогда у филармонии.

– Приветствую! Я Игнат, – с улыбкой повернулся он к ней, когда она села на заднее сидение.

– Здравствуйте! Помню, – сухо отозвалась Влада и отвернулась к окну.

Она действительно запомнила имя парня, и воспоминания эти вызывали не самые приятные ассоциации. Да и настроение все стремительнее портилось, стоило только подумать, куда она едет.

– А почему не в настроении? Или на вас так дождь действует? – усмехнулся Игнат и плавно отъехал от подъезда.

– Дождь на всех действует одинаково уныло, – не сдержала Влада сарказма.

– А вот и нет! – весело отозвался Игнат, поглядывая на нее в зеркало заднего вида. – Я обожаю дождь, и чем сильнее, тем лучше. И рулить люблю под ливнем, когда видимость нулевая.

Дикость какая-то! У этого Бурова все сотрудники такие… нестандартные? Как можно любить рулить вслепую? Но от комментариев Влада удержалась.

– Все еще злитесь на босса? – проявил чудеса проницательности водитель.

– Да я о нем и думать забыла, – фыркнула Влада.

– Да ладно вам… Я же вижу, – расплылся в улыбке Игнат. – Он, конечно, частенько перегибает палку, босс-то, но мужик он хороший, справедливый. Ребят не обижает, и вас не обидит.

Уже… Разве не в обидной форме он сделал ей предложение? А вчера… Он же даже не слушал ее, говорил о своем. Да и вообще! Это манера вечно перебивать, печать собственного превосходства на лице и всем остальном, грубая речь, хамоватые повадки… И это далеко не полный список недостатков, что успела она насчитать. Ну и как после этого про Бурова можно говорить «он мужик хороший»? Да отвратительный он и никакой больше!

– А вас же Владой зовут? – снова заговорил водитель.

– Ну Владой и что? – не сдержалась и передразнила его Влада.

– Ничего, просто имя красивое. Подходит вам. А Кис – это же не настоящая фамилия? Это, как его?.. Творческий псевдоним?

– Почему вы так решили? – удивилась Влада. Подобное предположение даже насмешило.

– Ну таких фамилий не бывает…

– Если вы ее не слышали, это не значит, что ее нет в природе, – поправила его Влада. – И это настоящая моя фамилия. Венгерская. Моего отца зовут Даниэл Кис, и в прошлом он довольно известный скрипач, – с гордостью добавила.

– Значит, это у вас семейное? – усмехнулся Игнат.

– Что именно?

– Ну, музыка и все такое…

– Получается, что так, – оскорбилась вдруг Влада, что о любимой ею музыке рассуждают настолько обывательски. А посему, разговор этот решила прекратить и демонстративно уставилась в окно.

Игнат, к счастью, понял ее правильно и с разговорами отстал. Правда, вскоре Влада заговорила с ним первая.

– Игнат, а вы сына Бурова видели?

– А то! Я ж уже три года на службе у босса, – самодовольно изрек он, и Влада подумала, что, должно быть, три года у такого невыносимого типа – солидный срок.

– И какой он?

Неплохо было бы узнать хоть что-то об ученике заранее, если уж отец его не потрудился сообщить ничего, кроме возраста и нежелания учиться музыке. Только вот, Игнат почему-то молчал.

– Игнат? – напомнила о себе Влада, крайне заинтригованная. В том, что он ее услышал, не сомневалась.

– А? – оглянулся он.

– Не хотите ответить на мой вопрос? – не сдержала улыбки Влада. – Я спрашивала про сына Бурова…

– Помню, – кивнул он. – Но что сказать про Пашку, не знаю.