Чтение онлайн

— Хорошо, — она согласно кивнула, — тогда расскажи мне, почему ты не сразу сказал Димке о разговоре с Журавлёвым? Помнишь, ты обещал рассказать?

— Помню, — вздохнул Сашка, — вот зачем тебе именно сейчас всё это нужно? Живём нормально… я тебя люблю… ну, что ещё, Ир?

— Мне кажется… — она вдруг опустила голову, но Сашка заметил, как задрожал её подбородок и слезинка капнула на колено, — Мне кажется, что ты её любишь…

— Я тебя люблю, — он обнял её и, прижав к себе, начал целовать.

— Саш… — сквозь его поцелуи прошептала Ира, — Я не хочу, чтобы между нами кто-то стоял.

— Ирка… между нами никого нет, и не будет. Я тебе обещаю…

— Правда? — она вытерла глаза, — Правда, никого?

— Ну, честно…

— Знаешь, я, ведь, и вправду подумала, что у вас что-то было.

— Если не веришь мне, спроси у Димона. Он тебе про Наташку может сказать, был у неё кто-нибудь кроме него, или нет.

— Я дура… Да, Саш?.. — улыбнувшись сквозь слёзы, девушка обвила руками его шею, — Да?

— Не дура… а дурочка…

— Ну, конечно, дурочка… — она вдруг отстранилась от него и заговорила деланно-весело, — Действительно, дурочка! Ведь, если бы ты её любил, ты бы не оставил её одну, когда они с Димой поссорились… Правда? Ты, ведь, всё равно бы её не оставил, правда, Саш?..

— Наверное… — нехотя выдавил он.

— Ты и, правда, её не любишь… — Ира нервно рассмеялась, — А я, дурочка, понавыдумывала что-то… Да, Саш?

— Ирка… — он снова прижал её к себе, — Я тебя очень люблю. Слышишь?

— Слышу… Одну меня?.. Да, Саш?

— Да… Одну тебя…

После Наташиного звонка Дима долго сидел, положив локти на колени и подперев голову сцепленными в замок кистями рук. «Скупая мужская слеза» — теперь и он знает, что это такое. Но главное не это… Главное — она жива, она пришла в себя, а всё остальное не имеет никакого значения. Она — вся его жизнь, ещё такая короткая, но уже наполненная таким огромным смыслом. Ему показалось, что тяжёлая каменная глыба свалилась с его плеч… Наташа позвонила — это Ира нарочно попросила сестру отделения интенсивной терапии положить телефон на видное место. Он услышал её голос, ещё такой слабый… но, всё-таки, он его услышал. Через два дня вернутся родители, и он с Валериком переедет к ним, пока Наташа в больнице… И, самое главное, он, наконец, сможет её увидеть.

Страшный диагноз не подтвердился; правда, то, что с ней случилось по вине лечащего врача, тоже очень опасно… Но самое тяжёлое позади. Витька, чей роман с корреспондентом Юлией Семченко развивается не по дням, а по часам, использовал всё своё обаяние, и сюжет о врачебной ошибке в городском родильном доме номер один, спровоцировавшей тяжёлое осложнение у «молодой матери», вызвал не только негодование у зрителей. В результате Наташе обеспечили самый лучший уход и лечение, об этом сообщила Ира, которая дважды ездила к ней в больницу. Теперь Наташа поправится… Они с Валеркой будут терпеливо ждать того момента, когда она вернётся к ним домой.

Покормив и уложив Валерика, Дима прошёл на кухню и сел за свой старый синтезатор. Когда он в прошлом октябре так неожиданно ушёл от Наташки, его старенькая «ямаха» так и осталась здесь. Дима вспомнил эту зиму… Как так вышло, что, учась в одном университете, пусть и в разных корпусах, они ни разу не встретились за это время? Да, он часто уезжал, у него был последний курс. Но, всё-таки… Их с Наташкой пути как будто кто-то нарочно разводил. Наверное, так было нужно? Только кому?

Кристина… Инна… Пытаясь восполнить невосполнимое, он искал способ заглушить свою боль, но, просыпаясь в шикарной спальне Кристины, он ловил себя на мысли, что таким счастливым, как в маленькой квартирке на третьем этаже старой пятиэтажки, он уже не будет просыпаться никогда.

Наташка…

Он ушёл от неё именно в тот момент, когда в ней только-только зародилась новая жизнь. Он старался забыть её именно в то время, когда она носила его ребёнка. Что ему стоило встретиться с ней? Какие-то дурацкие обстоятельства мешали и мешали сделать шаг ей навстречу, а, тем временем, Валерка — его плоть и кровь, уже толкался у неё в животе. Да, она тоже молчала… Но — он?! Почему он не спросил у неё самой, когда Сашка принёс известие о её беременности… Ведь он так ждал этого, когда они жили вместе — он цеплялся за малейший признак, в надежде, что э т о, наконец, произошло. Но, когда э т о произошло, он с ходу поверил, что это ребёнок Журавлёва. Он ведь знал, что Наташка не могла… Но почему-то принял эту новость безоговорочно. Когда Говоров признался ему в том, о чём молчал все эти месяцы, Дима не испытал ни обиды, ни желания отомстить… Ведь он с а м ничего не сделал, чтобы узнать правду.

Думая так, Дима не мог избавиться от чувства вины перед Валеркой, ведь они с Наташей — взрослые люди, и сами совершали свои поступки… но это были поступки, от которых зависела судьба вот этого крохотного, беззащитного человечка.

Включив синтезатор и сделав звук как можно тише, он привычно пробежался пальцами по чёрно-белым клавишам. Последовательно взял несколько аккордов… немного подумал… привычным жестом откинул волосы со лба.

…Нежная, убаюкивающая мелодия плыла по маленькой уютной кухне, заполняя всё пространство от стены до стены, от пола до потолка, невольно просачиваясь сквозь дверной проём в такую же уютную, небольшую комнату. И там, в вечерней тишине, рождённые под Димиными пальцами, умиротворяющие звуки колыбельной песни плавно обволакивали детскую кроватку, в которой мирно спал крошечный Валерка, ничего не подозревающий о событиях, происходящих в жизни его родителей…

Шёл уже четвёртый день, как Дима один управлялся с Валериком. За эти дни он научился готовить смесь и кормить малыша, переодевать его, гладить пелёнки и распашонки, соблюдать все правила гигиены. Он уже без страха брал ребёнка на руки, разговаривая с ним, как со взрослым. В ответ Валерик только кряхтел, смешно причмокивал губами и размахивал ручками. Приходившая к ним каждый день патронажная сестра удивлялась и нахваливала такого «ответственного молодого отца», который не побоялся остаться один на один с новорождённым младенцем. Все эти дни приезжали Сашка с Ирой, даже Витька с Юлией навестили папу с сыном.

— Димыч, ты это… классно смотришься… — тихо заржал на кухне Мазур, наблюдая, как Димка, наполнив бутылочку молочной смесью, надевает на неё соску.

— Курс молодого отца, — Юля одобрительно кивнула, — тема для продолжения сюжета о первом роддоме.

— Да не надо никаких сюжетов, — улыбнулся Дима, — главное, чтобы всё благополучно закончилось.

— Понимаешь, Дима, — сидя за кухонным столом, Юля закинула ногу на ногу, — если бы я три дня назад не подняла эту тему, сейчас твоя Наташа всё ещё лежала бы под капельницами, одна, без ухода, и это в лучшем случае. Но только стоило мне позвонить главврачу, как тут же нашлись и хорошие лекарства, и типа «виновные будут наказаны», и постоянная дежурная сестра… И так будет ровно столько, сколько нужно для восстановления её здоровья.

— Спасибо, Юль, но как-то неловко… Все мы ошибаемся, и врачи тоже, — Дима вышел в комнату и, взяв Валерку на руки, поднёс к нему бутылочку со смесью. С жадностью поймав губами соску, малыш сладко зачмокал.

— Дима, ты не понимаешь момента, — Юля вышла вслед за ним и, наблюдая за процессом кормления, прислонилась к косяку, — Этот случай — он показателен. Ведь сколько женщин выписывают с различными осложнениями, только потому, что кто-то не дал взятку, кто-то мало заплатил…

— Мы вообще ничего не платили, — Дима пожал плечами, — А что, надо было?