Чтение онлайн

— Ну, значит, нормально всё. Да, кстати… Что там со днём города? Выступаем где?

— Ну, да, как обычно — сольник, только на другой площадке.

— Ясно. А нового ничего не написал, как отец-герой, — Сашка захихикал, — колыбельную, например?

— Угадал… — Дима включил синтезатор, — Смотри, что получилось…

— А слова есть? — спросил Говоров, когда стих последний аккорд, — Мелодия классная, самая настоящая колыбельная.

— Вот слов пока нет, — с сожалением сказал Дима, — нужен хороший автор.

— А… Кристина? — осторожно напомнил Сашка, — Она не напишет?

— Я не хочу её просить, — Дима нахмурился, — да и Наташка, думаю, не будет в восторге, если текст колыбельной напишет Кристина.

— Ну, да… проблема… — задумчиво заметил Говоров, — И её как-то нужно решать.

— Решим…

— А кто петь будет? Ты?

— Вот это ещё одна проблема. Песня под Наташкин голос… Но, когда её выпишут, и, главное, как репетировать? А Валерка?

— Надо подумать… — Сашка забарабанил пальцами по столу, возле которого сидел, — Кстати… Ты не боишься, что Кристина будет против?

— Скорее всего — да… — Дима выключил синтезатор, — И это — третья проблема.

— Да пошли ты их с Лапой подальше! Им-то какая разница? Ты творчеством занимаешься, а не они. В конце концов, это не его и не Кристинин проект, они не имеют на «Ночной патруль» никаких прав. То, что он вложил в раскрутку, мы отрабатываем, это в контракте оговорено. А больше — ничего.

— Понимаешь, Саня, формально всё так и есть. «Ночной патруль» — изначально не проект Лапина, но дело в том, что в контракте есть пунктик, и там сказано, что формирование коллектива и количество участников в обязательном порядке согласовывается с инвестором. А инвестор у нас, как ты помнишь, Леонид Борисович, передавший все свои полномочия своей дочери Кристине Леонидовне. И, если на Наташкино участие в выпускном она под общим давлением закрыла глаза, улетев в жаркие страны, то сейчас я очень сомневаюсь в том, что она снова даст молчаливое «добро». И, вообще… Наш контракт составлен очень хитро. Я только недавно понял окончательно, во что влип.

— А во что ты влип? — серьёзным тоном спросил Сашка.

— Дело в том… дело в том, что, согласно контракта, все участники группы имеют возможность выйти из проекта до его окончания, если им будет найдена достойная замена, и эта замена будет работать, исходя из первоначальных условий. То есть, ты уходишь из группы, но вместо тебя приходит другой ударник, и он работает за те же проценты, что и ты — Лапин возмещает вложенное из его части гонораров.

— Ну, и?..

— Ну, и… — Дима немного помолчал, — Так может поступить каждый участник группы. Кроме меня. Я, как руководитель проекта, обязан отработать до конца, без права на замену — до последнего возвращённого Лапину рубля.

А это минимум три-четыре года.

— Ну, в принципе, я это знал…

— И я знал… А вот п о н я л только сейчас…

Кристина, поморщившись, прошла мимо студии, в которой шла репетиция «Ночного патруля». Пошёл уже второй месяц с тех пор, как она поняла, что Морозов потерян для неё безвозвратно. Совместная работа даже после прекращения их отношений всё же давала какую-то надежду, но появление в его жизни ребёнка ставило в них последнюю точку. Иногда ей хотелось разорвать с ним контракт, чтобы никогда больше не видеть и не истязать своё самолюбие… Но, подумав, она отказывалась от этой мысли, не в силах расстаться с ним навсегда.

Войдя в свой кабинет, прошла к окну и попыталась открыть жалюзи. Она несколько раз потянула за шнурок, но створки так и не раскрылись. Встав на стул, Кристина потянулась к краю карниза, где, как ей показалось, и образовался узелок, не дающий протянуть шнур. Она шарила рукой за металлическим каркасом, когда дверь отворилась.

— Здравствуйте! — услышав голос вошедшего, девушка резко повернулась на стуле. Нога скользнула по сиденью и оказалась на самом краю — стул неожиданно покачнулся, и она почувствовала, что падает вниз…

— Ой!.. — вскрикнув, она уже приготовилась оказаться на полу, но чьи-то руки вовремя подхватили её — Кристина почувствовала себя в мужских объятиях…

— Вы не ушиблись? — светловолосый, симпатичный юноша разжал кисти.

— Господи, Макс, как ты вовремя… — немного смутившись, Кристина поправила лёгкую блузку.

— Главное, что успел, — он обаятельно улыбнулся.

— Ну, да, — она окончательно пришла в себя, — спасибо.

— Да не за что, — он пожал плечами, — я испугался, что вы упадёте.

— Да перестань ты мне «выкать»! — она деланно-сердито посмотрела на него, — Сколько можно говорить, у нас принято обращаться на «ты».

— Ну, хорошо, — он немного растерялся, — я испугался, что ты… упадёшь.

— Ну, вот, благодаря тебе не упала, — она жестом предложила ему присесть, — ты что-то хотел?

— Да, я хотел только узнать, будет ли у нас свободный день на следующей неделе. Мне нужно съездить домой.

— На следующей неделе? — Кристина задумчиво посмотрела на календарь, — Слушай, я вот прямо сейчас тебе сказать не могу. Вашим графиком занимается Морозов, а у него сейчас репетиция… Давай, ты позвонишь мне завтра? — она подняла глаза на юношу, но, пристально посмотрев на него несколько секунд, вдруг изменила решение, — Хотя, нет… Ты мне не звони. Ты лучше приди, и мы всё с тобой обсудим. Хорошо?

— Хорошо, — он с готовностью кивнул, — а во сколько мне подойти?

— Давай, попозже, часам к восемнадцати… — он уже взялся за ручку двери, когда она снова окликнула его, — Да, Макс… и без Ульяны… Один приходи.

Она ещё некоторое время смотрела на дверь, за которой скрылся юноша. Потом, как будто что-то вспомнив, резко встала и вышла в коридор. Ей показалось, что Макс снова идёт ей навстречу: такие же светлые волосы, такая же походка… Но, приглядевшись, она увидела, что незнакомец чуть выше ростом и шире в плечах.

— Здравствуйте! — поздоровался парень.

— Здравствуйте, — она, чуть прищурившись, кивнула на ходу.

— Скажите, а Дмитрий Морозов… он — здесь?

— Морозов? Да, но у него сейчас репетиция. А что ты хотел?

— Я хотел бы с ним встретиться, — парень уклонился от прямого ответа.

— Если ты по поводу проекта, то можешь написать ему на электронку и послать свою запись. Он потом назначит тебе время на прослушивание, — Кристина не сводила взгляда с юноши.

— Нет… — тот слегка замялся, — Он мне нужен по личному делу.

— По личному?! — Кристина казалась изумлённой, — Странно… У Морозова все личные дела почему-то решаются в моём центре.

— Просто он мне очень нужен… А времени ждать нет.

— Ну, подождать, всё же, придётся, пока репетиция не закончится.

— Хорошо, я подожду. Где у него репетиция?

…Исполнив последнюю композицию, «патрули» не спешили расходиться: из студии то и дело доносился громкий смех. Неожиданно дверь отворилась, и светловолосый парень заглянул в помещение. Скользнув взглядом по ребятам, остановился на Морозове.