Чтение онлайн

— Вообще-то он спокойный, но сейчас, наверное, тебя услышал.

— А он слышит? — ещё раз погладив её по животу, Дима удивлённо приподнял брови.

— Конечно. Он даже знает, как его зовут.

— А ты его уже назвала?

— Да… Я не знала, что ты вернёшься, и назвала сама. Я с ним разговариваю, и он уже привык к имени.

— Как же ты его назвала?

— Валерик… — она заглянула ему в глаза, — Я ведь не знала, что ты вернёшься…

— Валерка… Валерий Дмитриевич… Мне нравится, хорошее имя.

— Нравится?.. Правда? — обрадованно спросила Наташа.

— Правда… — Дима тихонько прикоснулся губами к её губам, — А точно мальчик?

— Говорят, точно… — Наташа обвила руками его шею, — А что, если окажется девочка?

— Тогда у меня будут две девочки… — улыбнулся Дима.

— Дим… — Наташа вдруг посерьёзнела, — Ты, правда, вернулся?

— Правда. Наташка… я понимаю, что нам с тобой придётся многое рассказать друг другу… Но, давай сегодня не будем ни о чём говорить. Просто побудем вместе…

— А… потом? Как ты будешь потом? У тебя ведь… — Наташа не могла произнести имя Кристины, но он понял всё, что она хотела спросить.

— У меня никого нет, я один… Вернее, с родителями.

— Правда? — она с нескрываемой радостью и надеждой посмотрела в его глаза, — Ты, правда, один?

— Один. Был один… Теперь с тобой.

— Дима… Я тебе всё расскажу… только… только не бросай меня больше, ладно? — дрогнувшим голосом сказала Наташа, и слёзы блеснули в глазах.

— Я тебя никогда не брошу… Ты только сама от меня больше не убегай, — Дима прижался щекой к её голове, — хорошо?

— Хорошо… — прижавшись, она гладила рукой его плечо, — Я никак не могу поверить, что это ты…

— Я сам до сих пор не верю.

— Ты говорил о гастролях… Когда тебе нужно ехать?

— Уже сегодня вечером.

— Надолго?

— На три дня.

— Мы будем тебя ждать…

— Наташ, — Дима неожиданно привстал на локте, — я ведь самого главного не спросил: когда у нас Валерка-то родится?

— Скоро… Чуть больше месяца осталось.

— Значит, в июле? — Дима ненадолго замолчал, потом заглянул ей в глаза, — Ты прости меня, ладно? — он крепче прижал её к себе, — Это я во всём виноват.

— Нет, Дима. Это я виновата, — прильнув к нему всем телом, Наташка закрыла глаза.

— Мы оба виноваты. Но я — мужчина… и я старше. Значит, виноват больше.

— Дим…

— Что?

— Если бы ты только знал…

— Что, Наташ?

— Как я тебя люблю…

— Я тоже думал, что я тебя люблю…

— Думал? — она подняла на него свои большие глаза, — Только думал?

— Да, только думал, — ответил Дима, — но я не знал, что я тебя т а к люблю…

Он всё-таки уснул…

Тихонько присев на край постели, Наташа долго смотрела на него. Ей очень хотелось снова и снова гладить его волосы, плечи, руки… Но, боясь разбудить, она просто смотрела на него, как на сокровище. Сейчас ей было всё равно, как и с кем он прожил эти месяцы. Он — с ней, он — здесь, рядом. Он — самое дорогое и светлое, что было до сих пор в её жизни. Чью потерю она приняла скорбно и обречённо, и чьё возвращение никак не могла осознать… Ей казалось, что это сон. Она боялась, что это сон…

Сама она так и не уснула.

— Наташ! — она возилась на кухне, когда он проснулся, и сразу не услышала, что он её зовёт, — Наташка! — уже громче произнёс Дима.

Услышав его, наконец, девушка быстро прошла в комнату и, улыбнувшись, присела на постель.

— Наташка… Куда ты убежала? — обняв за плечи, Дима потянул её к себе, — Иди ко мне…

С трудом наклонившись, она положила голову ему на грудь.

— Я забыл… Тебе тяжело. Сейчас, — Дима сел и снова обнял её, — Куда ты убежала?

— Я борщ сварила, — снова улыбнулась Наташа, — чувствуешь, как пахнет?

— Теперь чувствую, — улыбнулся он в ответ.

— Пойдём, ты ведь голодный.

— А ты?

— Я тоже. И Валерик…

— Я только в душ быстро схожу.

— Тогда я пошла наливать! — Наташа поцеловала его и собралась идти, но он задержал её руку и, обняв, прислонился лицом к животу.

— Валерка… Слышишь папу?

— Он всё слышит. Он даже слушает твои песни.

— Песни? — Дима удивлённо поднял на неё глаза, — По радио?

— Нет, я ему пою сама. Ты же не забрал синтезатор. Сначала я не могла даже дотронуться до клавиш. А потом, когда он первый раз пошевелился, я ему сыграла твою мелодию. А, чуть позже, стала петь твои песни и рассказывать о тебе.

— Что же ты ему рассказывала? — Дима посмотрел ей в глаза.

— Что ты очень хороший, — Наташа стала серьёзной, — а я… я глупая…

— Валерка, не слушай… — он снова прислонился к её животу лицом, — Мама у нас не глупая! Она умная, талантливая… и очень красивая…

— Да уж… красивая… — Наташа засмеялась, — особенно сейчас.

— Особенно сейчас, — утвердительно произнёс Дима.

— На слоника похожая… — пошутила она.

— Не-а… — лукаво заулыбался Дима.

— На бегемотика…

— Не-а…

— На коровку? — весело спросила Наташа.

— Не-а…

— А на кого?

— На пингвинчика… — ласково рассмеялся Дима, глядя ей в глаза, — На беленького, хорошенького пингвинчика.

— Слушай… А тебе нельзя поехать со мной? — притормозив на светофоре, Дима посмотрел на Наташу, сидящую на пассажирском сиденье, — Мне было бы спокойнее.

— У меня послезавтра экзамен. К тому же, я тебе была бы обузой, срок уже большой.

— Плохо… — серьёзно сказал Дима, — Срок большой, а ты одна.

— Всё будет нормально, — улыбнулась Наташа, — Три дня, а там ты приедешь. Ты же приедешь?.. — она робко посмотрела на него.

— Конечно, приеду. Только переживать буду, — Дима завернул на стоянку возле огромного дорогого супермаркета, — ну, вот, сейчас пойдём, купим продуктов.

— Дим… Вот зря ты! Тебе собираться уже скоро, к родителям ехать… Не успеешь. А продукты у меня есть.