Ты услышишь мой голос
Шрифт:
— Вы уже отблагодарили, — Дима кивнул на диск, — хоть это и пиратское изделие, но оно — признак популярности. А что ещё артисту надо?
— Если вам будет грустно, то позвоните, я буду рада, — женщина стрельнула красивыми глазами.
— Хорошо. Я позвоню.
Попрощавшись с Инной, он вернулся в машину, завёл двигатель. Начало марта… Первый месяц весны. Жизнь продолжается…
Вернувшись домой, прошёл в свою комнату, присел у компьютера… Открыл папку с Наташиными фотографиями… Он когда-то специально создал эту папку, собрав в неё все её фото.
Открывая их одну за другой, он внимательно вглядывался в Наташкино лицо. Глаза… Удивительно доверчивые, удивительно печальные… Почти год назад она доверилась ему… И так же легко потом доверилась другому… Он всё равно не мог поверить до конца, что это возможно… Может, нужно было разыскать её тогда? Остаться дома, не ездить ни на какие гастроли… Он сам не оставил ей надежды, когда не стал догонять в тот дождливый вечер. Она ушла, а он уехал с Кристиной. И потом… Он молчал, она, конечно, ждала, что он позвонит… и молчала сама. И в день назначенной свадьбы он не позвонил… Он сам толкнул её в чужие объятия. Но она… Неужели всё так просто? Сколько раз он хотел поехать к ней — туда, в маленькую квартирку на третьем этаже… Но, представив, что там, где прошло столько их счастливых дней, теперь бывает другой, напрочь оставлял эти мысли.
Он вспомнил, как ещё в декабре, не выдержав, подъехал к «Дворянскому гнезду». Ждать пришлось недолго, они вышли вместе — Наташа и Журавлёв. Сели в его машину и уехали… Он не стал догонять и следить… Она сделала свой выбор. У неё будет не его ребёнок.
Всё. Хватит. Больше нет сил истязать себя этими мыслями. Ничего не вернуть.
Закрыл папку.
Навёл курсор… на секунду в голову пришла мысль, что это не курсор, а прицел… щёлкнул правой мышкой… сделав над собой невероятное усилие, нажал на «удалить».
Внезапно вспомнил сегодняшнюю встречу: догадка обожгла, как огонь… Инна чем-то неуловимым напоминала ему Наташку. Только глаза у неё были не карие, а голубые.
Немного погодя, взял телефон, нашёл номер, нажал «вызов»…
— Инна? Это Дима. Помните, вы предлагали прогулку по вечернему городу? Предложение в силе?
Глава 13
— Ну, что? — при виде Наташи, выходящей из кабинета УЗИ, Оксанка вскочила со стула, — Что сказали?
— Сказали, всё нормально, патологий нет.
— А не сказали — кто? Девочка или мальчик?
— Ещё в прошлый раз сказали.
— Да?! А ты не говорила… И — кто? — заглядывая в глаза подруге, любопытничала Оксанка.
— Мальчик… — Наташа тепло улыбнулась, — А я и хотела мальчика.
— А мне кажется, девочка лучше, — философски произнесла подружка, — девочки ближе, мама так всегда говорит. И наряжать их интереснее…
— Ну, не получилась девочка… — Наташа засмеялась и, сунув Оксанке в руки пакет с пелёнкой и тапочками, торопливо открыла соседнюю дверь в туалетную комнату, — Подожди меня, я сейчас…
Выйдя из женской консультации, девчонки не спеша прогуливались по улицам. Весна заявила о своих правах, и мартовский воздух был полон пьянящей свежести.
— Слушай, Наташ, а, может, тебе всё же сказать Морозову? — Оксанка озабоченно посмотрела на подругу.
— Знаешь, Оксан… Мне иногда ужасно хочется, чтобы он узнал. Только… только это будет лишняя боль. Он ведь сейчас опять с Кристиной, это я точно знаю. И ко мне он всё равно не вернётся.
— А вдруг вернётся? — Оксанка вытаращила свои голубые глаза, — Дети иногда очень помогают!
— Не вернётся. Он давно бы вернулся, если б захотел.
— А я бы сказала…
— Ты же видишь, он ни разу не пришёл с тех пор… мы не виделись почти пять месяцев.
— Да, как-то странно…
— Ничего странного. Просто ему стало со мной тяжело. И… наверное, так лучше… Я, действительно, его измучила. Я и сама запуталась, и его запутала… А сейчас он счастлив. Наверное, счастлив…
— А вдруг — нет? — Оксанка закусила губу, — Вот откуда ты узнала, что он снова с Кристиной?
— Я же их тогда, осенью, вместе увидела. Я рассказывала тебе.
— Ну, и что?! — голубые глаза подружки стали похожи на два блюдца, — Мало ли, почему они тогда оказались вместе?! Может, у неё машина сломалась?!
— Я тебе не говорила, — Наташа закусила губу, — я звонила Диме в новогоднюю ночь.
— Да?! — даже не спросила, а выкрикнула Оксанка, — И что?! Наташка, что?!
— Трубку взяла Кристина… А под утро она мне перезвонила и сказала, что этот абонент теперь для меня всегда будет занят.
— Думаешь, она тебя узнала?!
— Не знаю…
— Слушай, Наташ, это ещё ни о чём не говорит. Они могли просто быть в одной компании. Нет, тебе ещё осенью нужно было с ним мириться, когда он к тебе приходил. А ты молчала…. Что ему оставалось делать?
— Понимаешь, — Наташа говорила тихо, не в пример Оксане, — он после этого мне не позвонил и не пришёл. Раньше, когда мы ссорились, он очень быстро остывал, и мы мирились буквально сразу же. А тут… Он пришёл лишь затем, чтобы вернуть ключ.
— Но он же приходил к тебе ещё раз, помнишь?
— Помню… — Наташа шла, опустив голову, погружённая в невесёлые воспоминания, — Я тогда подумала, что он пришёл мириться. А он хотел отдать деньги и ещё спросил, что у меня с Журавлёвым, хотя, скорее всего, Сашка ему всё рассказал. Они ведь с Женькой — приятели, иногда общаются. Я думаю, Женька Сашке сказал, что мы с ним лишь записываем песню.
— А ты у Журавлёва об этом спрашивала? — Оксанка щурилась на весеннее солнце.
— Нет, — снова покачала головой Наташа, — я свои проблемы с чужими парнями не обсуждаю.
— Ну, и зря! — Оксана кивнула сама себе, — И проблемы ты не обсуждаешь, и с Морозовым встретиться не хочешь…
— Я бы очень хотела его увидеть, — почти прошептала Наташа, — но, говорят, он везде появляется с Кристиной.
— Ну, и что?! А я прямо при ней сказала бы о ребёнке!
— Что ты?! — Наташа испуганно взглянула на подружку, — Ни за что на свете!
— А я бы сказала…
— Дима ни в чём не виноват, — Наташа отрицательно покачала головой, — ведь он со мной, как с маленьким ребёнком, возился… А я… — тяжело вздохнув, она украдкой смахнула слезу со щеки, — А я… Я сама во всём виновата.