Чтение онлайн

– Пиво, конечно, – выталкиваю, цепляясь на долбаную уловку.

Тоха довольно ржет и, едва сажусь на одну их погруженных под воду ступеньку, где все и прохлаждаются, протягивает мне запотевшую бутылку.

Отпиваю и с первого же глотка ощущаю, как вены распирает горячий поток. Отрешенно вспоминаю, что весь день ничего не ел. Но даже при учете пустого желудка, столь стремительное опьянение поражает. Давно не пиздюк ведь, успел прокачаться. А тут вдруг кажется, что впервые алкоголь пробую.

– Ди-и-и-и, – протягивает волной игривого веселья одна из Тохиных подруг. И я вспоминаю, что подплывающую ко мне девчонку зовут Диана. – Осторожнее с Чарой, – выдает предупреждение с явным сексуальным подтекстом.

Рыжую это не смущает. На то у бляди и расчет. Она здесь именно для того, чтобы ее оттрахали. Только я, в облаке столь интенсивных флюидов, практически импотент.

О чем ей резко и сообщаю:

– Не заинтересован.

Второй глоток, третий, четвертый… Вдох. Жгучий рев по венам.

– Как грубо… – мурлычет Диана и раздражающе хихикает. Смотрю прямо перед собой, когда она елозит о мое плечо сиськами. – Вау, ну ты горячий! Прям жар от кожи! М-м-м… Занимаешься, да? Офигенно выглядишь. Что за спорт?

– Наш девиз – блядство, похуизм и буддизм, – отыгрывает за меня Тоха.

Обычно сам справляюсь. Благо язык подвешен. Но ради этой креветки электричество не башляет. Темно в сознании. Работает только подсознание. Раскатывает запрещенку.

Лиза… Лиза Богданова, вашу мать.

Плохо соображаю, на что рассчитываю. Жажду прорыва, который назревает. Но зачем-то остаюсь в компании протухших тюлек, даже когда на телефон, который я пристроил на мокром борту, падает эсэмэска.

Лиза *Феечка* Богданова: Я в доме. Где ты?

Разгон сердца. Резкий взрыв и вышка.

Артем *Чара* Чарушин: На цоколе. Спускайся.

Плавно перекачиваю воздух. Облизываю губы и, оставляя нижнюю завернутой зубами вовнутрь, замираю взглядом на лестнице.

Дикарка шагает быстро. С каждым шагом мое сердце берет новую неизведанную высоту. Ощущение, что еще немного, и его работу смогут отслеживать все присутствующие.

Едва в поле моего зрения попадают длинные стройные ноги, по раскаленной коже несется дрожь.

Она здесь… Она… Здесь…

Глаза в глаза – микровспышка за грудиной. Выпускаю губу, стискиваю до скрежета челюсти и жестко втягиваю носом кислород.

– О, Мадонна! – приветствует Дикарку Тоха. – Присоединяйся, киса.

Она колеблется, но не дольше пары секунд. А потом… Скидывает туфли и садится на борт бассейна.

Зрительный контакт между нами остается непрерывным. Воздух в помещении сгущается и, как обычно, неожиданно раскраивает пространство трескучим напряжением.

Среди всех Богданова одна остается одетой, но, черт возьми, именно на ее прикрытое платьем в долбаный цветочек хрупкое тело у меня подрывается член. Горящий сумасшедшей бурей эмоций взгляд, как апероль, который я пропустил, резко догоняет и рубит застывший организм непередаваемо-диким хмелем.

– Пина Колада? – быстро находится Тоха.

– Нет, – отсекаю я.

– Да, спасибо, – выбивает четко по слогам Лиза.

И буквально выдирает у замершего Шатохина стакан.

Под моим воспаленным взглядом обхватывает своими пухлыми губами соломку и, прикрывая веки, с наслаждением всасывает сладкое пойло.

– Вкусно, – выдает на выдохе.

Я смотрю на нее.

Удар, удар, удар… Выбивает сердце демонический убийственно-знакомый ритм.

Смотрю на нее. Просто смотрю.

Глаза, губы, пульсирующая на шее жилка, выпирающие ключицы, аккуратная грудь, узкая талия, плавные бедра, острые коленки… Стремительно назад. И все же, не менее интенсивно каждый значимый участок прохожу.

Глаза в глаза. В ее – ослепительный блеск. А в моих?

Лиза выразительно вдыхает и застывает, будто дальше ни выдавать, ни принимать воздух не способна.

Я смотрю. Просто смотрю. Смотрю и моргнуть не могу, пока нутро вскрывает адское осознание: ничего не прошло.

Ничего, мать вашу, не прошло.

Хочу, чтобы ты почувствовал то же,

что чувствовала сегодня я…

Я пыталась сдержаться. Не реагировать незамедлительно. Дать себе время, чтобы остыть и успокоиться. Как ни колотило внутри, до полопавшихся за два часа напряженной работы капилляров, старательно пялилась в экран и прорисовывала мелкие детали персонажа. Лишь осознав, что эмоции не стихают, а только разгораются, сдалась.

Хоть Чарушин и предупредил, что не один, решила ехать. Понимала, что до утра не выдержу. Собиралась высказать ему абсолютно все: что думаю и что чувствую. Но, по факту, увидев Артема преспокойно коротавшим вечер в компании девиц свободных нравов, ощущаю, как меня тошнит и замыкает изнутри. Сворачивается душа и костенеет, будто ракушка.

Впервые вкушаю ядовитое желание сделать кому-то больно. И этим кем-то, как ни ошеломляюще, является Чарушин. Человек, которого я люблю больше всех на свете.

Знает ли он, как сильно больно мне сделал? Понимает ли, как унизил? Нет, не думаю, что чувствует масштабы. А может, ему действительно все равно?

Эмоции на лице Артема если и отражаются, это не то, за что можно бы было зацепиться. Холодная и суровая подача. Не месть, и даже не ненависть. Сухая отрешенная жесткость. Словно он и не человек вовсе. Зверь на инстинктах. В какую его сторону поведет – предугадать невозможно.

Страх – естественная реакция моего организма. Только вот защитные механизмы сегодня не срабатывают. Слишком сильна моя собственная ярость. Бежать от Чарушина точно не собираюсь. Напротив, я его провоцирую.

Отпиваю коктейль и мгновенно пьянею. Этот жгучий хмель стремительно разносится по телу кровью. Я даже цепенею в тот момент, когда кажется, что кожа вот-вот зашкварчит. Но, увы, это не спасает от безумного разгона, который берет мое сердце.

Голова Чарушина слегка опущена. Смотрит он из-подо лба, будто сознательно приглушает все, что горит в его глазах. А горят они так, словно внутри него настоящее электричество проложено. Светятся и мерцают.