Чтение онлайн

— Тебе спасибо, Мира, — неожиданно говорит Ермолов.

Вскидываю взгляд и замираю, когда Рома вдруг склоняется ко мне и, обжигая теплым дыханиями, оставляет поцелуй на щеке, совсем рядом с уголком губ...

Чувствую, как бледнею. Не могу двигаться, дышать...

Боже. Мой. Мне кажется, что вместе с моим нутром пылает весь мир вокруг...

— Спокойной ночи, — тепло улыбается Ермолов и добавляет: — И, кстати, если нужна будет помощь — можешь смело ко мне обращаться.

— Д-да... Большое спасибо... за всё... П...Пока...

Дрожащими руками вцепляюсь в дверь авто... Пулей вылетаю из салона, пробегаю по тротуару, запрыгиваю в подъезд и...

Припав спиной к подъездной двери закрываю глаза. Прохлада, воздух... Неисстово колотящееся сердце.

Дрожу. Вся, полностью... А губы расплываются в улыбке. И как бы мне не хотелось скрыть это от самой себя — чувствую себя счастливой.

Мира

Утром вылетаю из дома, горя позитивом. Словами не передать, какое у меня прекрасное настроение! Пока еду в транспорте улыбка сама по себе играет на губах, а в памяти то и дело всплывает тот волшебный, кофейно-пряный мир, в котором я провела весь вчерашний день с Ромой. Ермолов... Зеленые глаза, несколько снисходительная, но тёплая улыбка, красивый профиль, прядки пепельно-русых волос на лбу... Вспоминаю, как он говорил о себе, открывал детали своей жизни... Не знаю, почему, но это так важно для меня. Начинаю краснеть вспоминая о том, как он уверенно, даже властно взял меня за руку и повёл за собой на презентацию... Ещё больший румянец заливает скулы, когда в мыслях всплывает наше прощание в машине и его поцелуй в щёку... Горячее дыхание, терпкий аромат одеклона, его близость... И это лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. Которое снилось мне сегодня... А эти слова: "Ревную" и "Может, ты мне нравишься"... Сердце ёкнуло тогда, а сейчас бьётся чаще, будто пытается выпрыгнуть из груди. Расцветаю, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, но тут же одёргиваю себя: "Нет, Мира, стой! Так нельзя! Это нельзя принимать за чистую монету, он просто флиртует. Он бы так с каждой флиртовал — уж для Ермолова это точно как воздухом подышать..." Нельзя поддаваться на это, нельзя... Проваливаться в эту сладкую гущу из этих томных эмоций, в которую меня и так уже на всех скоростях затягивает! Уже захожу в учебный корпус, а всё воспитываю себя. С силой сжимаю ладони в кулаки так, что ногти врезаются в кожу. Почти до крови прикусываю губу, пытаясь отрезвить голову. "Не обожгись, Мира. Он мажор, а ты — "нищебродка"!.. Ему просто захотелось чего-то новенького, вот и всё".

Такие, как Рома Ермолов и на красавиц то не на всех снисходят вниманием — уж больно выбор большой, все легко, доступно, а что уж говорить о таких, как я... Обычная девушка, одна из тысячи. Нечего самой себе мозги пудрить! Занятия пролетают незаметно, а мысли всё возвращаются к нему. Иду на смену в кофейню, переодеваюсь и выхожу в зал, болтаю с девчонками в перерывах, принимаю заказы, готовлю кофе... Ловлю себя на том, что всё время мой взгляд убегает к дверям кофейни — жду, что он в любой момент может зайти, но... нет. Уже и смена заканчивается, а Ермолов так и не приезжает. Надя, поправляя фартук, убирает чашки со стойки и ворчит: — Ну и бардак здесь к закрытию образовался! Хорошо, Роман Владимирович сегодня не придет, можно не торопиться с уборкой... — Не приедет? — выпаливаю я слишком быстро и слишком удивленно, но почти сразу напускаю устло-безраличный вид: — С чего бы это? — Он предупреждал, что у него какая-то важная встреча сегодня, так что... Киваю, делаю вид, что это просто рабочая информация, но внутри чувствую укол досады. А ведь раньше я была бы счастлива от факта, что Ермолов не появится здесь хотя бы один вечер! Но не сегодня... Сегодня мне хотелось увидеть его, посмотреть — улыбнётся он мне или нет? Посмотрит с теплотой или всё будет как прежде?.. Скажет ли что-нибудь, спросит?

Ч-ёрт! Да что со мной?!

Сама же говорила себе не воспринимать всерьёз его флирт! Нельзя поддаваться! Ни в коем случае!

Смена заканчивается. Выхожу на улицу: крупные хлопья снега медленно падают, укутывая город зыбкой пеленой. Спускаюсь с крыльца, бреду к освещенному яркой рекламой тротуару, но замираю. У обочины припаркована новороченная машина. Возле неё стоит он... Не Рома. Милош. Высокий, в идеально сидящем на широких плечах тёмном пальто... Чёрные волосы припорошены снегом, а в руках — огромный, роскошный букет алых роз. Его тёмные, почти бездонные глаза встречаются с моими, и он улыбается — приветливо, но с нотками какой-то плотоядности.

— Вечер добрый, Мирусик. — Его голос звучит мягко, почти бархатно. — Хотел поблагодарить тебя, дорогая. Твои советы по выбору кофе для спонсора — бомба! Он был в полном восторге от подарка. И это абсолютно твоя заслуга.

Он протягивает мне букет. Розы крупные, тяжёлые... Пахнут так насыщенно, что непроизвольно вдыхаешь глубже, чтобы насладитсья их ароматом. Замираю, не решаясь принять шикарный букет, но Милош безо всяких вопросов подхватывает меня за локоть, притягивает к себе и вкладывает букет мне в руки.

— Мне... Не стоило, — бормочу я, краснея от смущения.

— Нет. Стоило, — говорит Милош, и в его взгляде читается что-то серьёзное, что-то большее, чем простая благодарность. — Я же сказал — хочу тебя отблагодарить. Кстати, я знаю одно место с божественным кофе в двух кварталах отсюда. Как раз по пути. Заедем?

Снег кружится вокруг нас, а у меня в груди — смесь неловкости, растерянности и какого-то странного, тревожного предчувствия.

— Я не...

— Не начинай, конфетка, — мягко, но твёрдо требует Милош. — Садись в машину. Холодно. И я хочу тебя угостить, правда. Поверь, мой фотопроект заслуживает хорошего спонсора и его поддержки, и ты мне в этом помогла.

Он подходит к пассажирской двери своего темного седана и улыбается так, будто этот холодный зимний вечер был самым солнечным днем в году.

Его голос наполнен веселостью, но за ней чувствуется что-то еще: напряжение. Понимаю, что он так просто не сдастся. Но... Господи. Мне сейчас совершенно не до светских разговоров и кофе... С ним.

"А если бы это был Рома? — спрашивает у меня тонкий ехидный голосок в голове. — Согласилась бы?"

Устало закрываю глаза. Да, согласилась бы... Ругала бы себя на чём свет стоит, но согласилась бы...

А Милошу должна отказать и поставить в этих всех охаживаниях и флирте точку.

— Милош... Я, правда, очень устала.

— Иначе обижусь, Мира! — Красовский строит обиженную мину, и я чувствую как во мне слабеет сопротивление.

Его настырность даже толком не раздражает. Он не агрессирует, скорее упрямится как ребёнок...

Молчу. Не хочу соглашаться, но и как отказать не знаю. Ситуация решается сама.

— Хорошо, — сдаётся он, но в итоге не отступает, а меняет тактику. — Давай тогда я хотя бы подвезу тебя до дома. Ты ведь все равно букет сама не дотащишь.

Кусаю губы. На миг взгляд уплывает в сторону, к уютным вывескам кофейни, из которой я только что вышла. В мыслях мелькает Рома, его слова и его улыбка... Чувство опустошенности заполняет меня ещё больше... Подавляю вздох и устало веду плечом, понимая, что букет и правда невероятно тяжелый.

— Ну... Хорошо.

Милош радостно улыбается, подскакивает ко мне и принимает букет из моих рук. Он открывает дверь, приглашая сесть в салон. И я сажусь...

Мира

В салоне тепло и пахнет дорогим кожаным салоном и его пряным парфюмом.

Милош плавно закрывает за мной дверь и обходит машину с другой стороны, садится за руль и бросает на меня быстрый взгляд.

— Замёрзла?

— Немного.

Пытаюсь сдержать дрожь, но предательски ёжусь. Милош, конечно, это замечает и совершенно бесцеремонно дотягивается до моей руки. Его ладонь накрывает мою.

Вздрагиваю. Прикосновение обжигает. Если прикосновение Ермолова заставляют сердце трепетать, то Милоша — сжиматься от напряжения.

– Ничего себе — немного, — усмехается Красовский. — Руки как ледышки... Я тебе варежки подарю.

Не резко, но настойчиво вытягиваю руку из его хватки. Укол неприязни заставляет меня нахмуриться. Честно говоря, это вторжение в мое личное пространство с его стороны неимоверно бесит.

— Не стоит. У меня есть...

Его забота кажется такой… неправильной. Она вроде и должна быть такой, но от неё почему-то становится ещё холоднее.

— И всё же...

Но я не дослушиваю. Прилепаю взглядом к машине за углом корпуса. Далековато отсюда... Так и не разглядишь... Но эта машина мне кажется знакомой.